Хрустящие булочки от попаданки (СИ) - Минц Мария - Страница 36

Черныш испуганно мявкнул и подскочила на месте. Я и сама подпрыгнула от неожиданности, в панике заозиралась и…

– Я скажу это только один раз, – негромко, но веско проговорил Эрнест. Он поставил ногу на колесо экипажа, и оно вдавилось в дорогу, отчего и сам экипаж опасно накренился вбок, – если я услышу от вас ещё хотя бы одно бранное или нелицеприятное слово в адрес Милены, то врою в землю обеих. По шею. Понятно?

– Как ты смеешь?! – завизжала Матильда, судорожно хватаясь руками за дверь, – Ты знаешь, кто я?! Да я только скажу своему сыну, он тебя изничтожит…

– Вам всё понятно? – прорычал Грейхаунд, и Матильда осеклась, в ужасе глядя на него.

Я и сама смотрела на него с изумлением. Ещё ни разу до этого не видела его в такой ярости. Ярко-зелёные глаза приобрели хищный блеск и отчётливо светились. Вдруг пришло пугающее осознание: если он сейчас вздёрнет верхнюю губу, то будут видны волчьи клыки!

– Понятно… – пробормотала старуха, с ненавистью глядя на меня.

– Ну и чудно! – усмехнулся Эрнест, и его улыбка вышла ещё более жуткой, чем рык.

Он убрал ногу с колеса, и экипаж рывком вернулся в прежнее положение. Матильда и Сильвия только тяжело дышали, уставившись куда-то себе под ноги.

Каур удовлетворённо заурчал и потёрся об мою ногу.

– Я вот, что скажу на прощание, – добавила я, почувствовав, что не в силах удерживать это в себе, – герцог Рейвенн сделал свой выбор, и теперь он мне никто! Как и я ему. Я вольна делать всё, что захочу, а если это кого-то не устраивает, то мне до этого дела нет! Ваш сын, Матильда, явно не хочет этого понять, так уж попробуйте донести это до него хоть вы! Всего плохого.

И быстро зашагала к дому Эльзы и Маркуса, не оборачиваясь. Сердце колотилось, как бешеное. Вдруг я почувствовала тихую радость, смешанную с искренней благодарностью: это очнулась Милена!

За спиной послышались быстрые шаги Эрнеста и мягкий шорох лапок Черныша по брусчатке.

Экипаж Матильды и Сильвии даже с места не сдвинулся.

– Ты ещё пожалеешь об этом! – донеслось на прощание змеиное шипение Матильды.

***

Я разложила перед собой список цен, который мне принёс запыхавшийся Ярик. Стоит отдать мальчишке должное – потрудился он на славу.

Весь лист был испещрён мелким убористым почерком и содержал в себе бесценные сведения о ценах в местных хлебных лавках и кондитерских. Чего тут только не было! И лепёшки, и булочки, и пирожки всех мастей!

Цены в разных лавках особо друг от друга не отличались. Выпендрилась только пекарня Казимира Грубера – тамошние булочки стоили на три-четыре блатта дороже таких же в других местах.

Может, все дело в каком-нибудь секретном ингредиенте?

Я почесала нос. Ладно, об этом я разузнаю отдельно. Но хальмонд свой Ярик честно заслужил.

Потянулась и принялась составлять прайс-лист на первую неделю. Первым делом надо заработать как можно больше денег, чтобы, во-первых, сделать нормальную вывеску для лавки, а во-вторых, обзавестись холодильником.

Я покосилась на пустые мешки, которые остались после нашего с Эрнестом похода за ингредиентами. За неимением холодильника пришлось распихать их по добрым людям – тем, кто вызвался на время приютить мои продукты. Завтра надо не забыть всех обойти, чтобы с утра пораньше навертеть выпечку к открытию.

Это была и Эльза с отцом, и несколько Эрнестовых разбойников. Понятное дело, что долго на их доброте я ехать не смогу, так что этот вопрос надо решать как можно быстрее.

А надо мной ещё висит эта чёртова Колода, которую так упёрлось найти Рэйвенну! Да чтоб он ей подавился…

При воспоминании о нём меня опалило жаром негодования, и я с удвоенным рвением накинулась на прайс-лист.

И тут меня, словно холодной водой, окатило воспоминание.

– А что, если… – пробормотала я, замерев от внезапного озарения.

Глава 44

Что, если загадочная штука, о которой говорил дед Луцик, и есть та самая Колода?

Вдруг он слямзил её у отца Милены и припрятал, посчитав, что у него она будет в бóльшей сохранности?

И если я найду способ умаслить деда Луцика, чтобы он показал мне Штуку, и моя догадка будет верна, то я буду свободна! А Рэйвенн пусть идёт лесом вместе со всеми своими любовницами и родственницами!

Эта идея так захватила и окрылила меня, что я вскочила со стула и взбудораженно забегала по лавке. В голове рисовались самые фантастические перспективы.

Быстро выведу лавку на хороший доход. Устрою рядом ещё и кафешку, а там, может, и сеть хлебных лавок получится организовать…

В тот момент, когда я уже примеряла на себя корону повелительницы всех булочных в стране, в глубине лавки послышался какой-то странный звук. Словно что-то упало и покатилось по полу!

Я вздрогнула от неожиданности, выныривая из фантазий, и сердито окликнула:

– Черныш! Что ты там устроил?..

Осеклась. Каур высунулся из-под письменного стола, около которого я стояла, сонно посмотрел на меня и широко зевнул, блеснув острыми клыками.

По спине пробежал холодок. Я посмотрела в сторону кухни, что располагалась за прилавком – именно оттуда донёсся звук. Эта часть лавки была затемнена, свет я там не включила, а на улице уже опустилась ночь.

“За неполный год уже пропали три пекаря,” – прозвучал в ушах голос Клауса, и я поёжилась. На душе сразу стало ой, как неуютно!

У ног почудилось шевеление, и я вздрогнула. Но это просто Черныш вылез из-под стола.

– Напугал ты меня, – вздохнула я, машинально погладив каура по голове.

Вот и верь после этого в проклятия! Может, отгадка была так проста? Предыдущие пекари элементарно слышали шебуршание каура, пугались и тут же сваливали в неизвестном направлении?

Ладно, сейчас мне явно не до этого. Проклятье – даже если оно и есть – потерпит, а мне надо готовиться к завтрашнему открытию!

***

На следующий день я заявилась в лавку ещё до восхода солнца. Печь булочки вчера я не стала: хочу подать их с пылу-жару, чтобы посетители по достоинству оценили все вкусовые качества моей выпечки!

Эрнест с Яриком принесли мне все нужные ингредиенты, я разожгла печь и немедленно приступила к работе.

Черныша я на всякий случай выставила за дверь. Ещё не хватало того, чтобы клиенты попробовали булочку с чёрным мехом!

Признаться, к замесу теста я приступила с некоторым содроганием. В памяти были свежи воспоминания об испытании, на котором тесто вдруг решило пожить своей жизнью и подняться в моих руках самостоятельно.

Интересно, это была разовая акция или можно надеяться на повторение?

Как бы то ни было, пора начинать.

Тесто для обоих видом булочек готовилось одинаково. Я подогрела молоко до комнатной температуры, смешала его с дрожжами и сахаром. Вместо сливочного масла я взяла подсолнечное – благо, после испытания его осталось достаточно.

Туда же отправились яйца и соль. Ну, а потом я постепенно ввела в тесто муку, постоянно перемешивая!

Ничего не происходило. Тесто вело себя абсолютно привычно, густея по мере добавления муки и с лёгким чваканьем поддаваясь мешанию.

Я разочарованно вздохнула. Ну вот, а я так понадеялась… хорошо, что догадалась приехать пораньше.

Домешав, я отставила в сторону тесто, положила ложку и приготовилась было замотать миску и поставить в тепло. И вдруг меня как будто током ударило.

Я же сейчас замешивала тесто ложкой, не касаясь его руками. А во время испытания тесто я мешала ладонями!

А что, если…

На меня нахлынул прилив волнения. Вдруг в этом и кроется секрет? Вдруг в моих ладонях есть что-то такое, что помогает тесту подняться?

Я даже не удержалась и повертела их перед глазами. Ничего. Ладони как ладони…

“Может, ты магией какой баловалась?” – мысленно обратилась я к Милене, но в ответ получила только поток негодования.

Ладно. Попытка не пытка.