Дикая Роза. Семь лет спустя - Коробов (Хуан Вальехо Кордес) Владимир - Страница 53

С утра Роза была в полиции. Важный лейтенант Фабила в форме, которая ему очень шла и сидела на нем идеально, проводил опознание или что-то еще, Роза не поняла, как это называется. Рамону хотелось, чтобы она еще раз внимательно посмотрела на нападавших: нет ли среди них ее знакомых или же знакомых Дульсины Линарес.

Роза добросовестно всматривалась и одного знакомого действительно обнаружила. Исидро Васкес! Хулиган, который семь лет назад угрожал ей и ее знакомым, а потом куда-то исчез. Но как же он переменился, совсем же еще молодой человек, а выглядит на все сорок! Васкес ее тоже узнал, она это поняла по его глазам, они посмотрели на Розу со злобным прищуром.

Фабила заинтересовался ее рассказом, сделал какие-то пометки в своем блокноте, задал уточняющие вопросы. Но на этом официальная часть и закончилась. Далее лейтенант пригласил их с Паулой в свой кабинет, угощал кофе со свежими булочками, шутил, говорил комплименты и все время улыбался.

— Что ж, сеньор, — сказала Роза на прощание, — считайте, что свою вину передо мной вы искупили.

— Какую вину? — искренне удивился Фабила.

— Ох, уж эти мужчины, — погрозила Роза пальцем, — мало того, что ведут себя неделикатно, но еще и тут же забывают об этом.

— Прошу извинить, дорогая сеньора, — лейтенант встал со стула во весь рост и картинно поклонился, прижав руку к сердцу, — если чем-либо когда-нибудь задел вас.

— Вот я и говорю, свою вину передо мной вы уже искупили. Но перед моей лучшей подругой Паулой Викарио — нет.

— Роза! — Паула густо покраснела.

— Молчи, Паула! Ты такая стеснительная, что лейтенант Фабила позволяет себе чуть ли не веревки из тебя вить. Командует тобой, как хочет!

— Сеньора Роза Гарсиа Монтеро де Линарес! — заговорил Рамон официальным тоном, но так, чтобы было видно, что он не всерьез. — Командовать подчиненными входит в мои обязанности.

— Она не ваша подчиненная, она — стажер и здесь просто на практике!

— Ошибаетесь, сеньора, и ошибаетесь дважды. Во-первых, стажеры соблюдают ту же дисциплину, а, во-вторых, я уже послал рапорт в управление. Сразу же после сдачи экзаменов в полицейской академии Паула Викарио зачисляется в штат моего отдела!

— Неужели это правда, сеньор лейтенант? — Паула резко вскочила и задела рукой чашку. Та грохнулась об пол и разбилась. — Ой, какая я неловкая! — Паула нагнулась и стала собирать осколки.

— Подумаешь, какое счастье! Он ее зачислит в свой отдел! Вот если бы на нее не кричали, смотрели ласково, провожали после работы домой, пригласили бы в кино, театр, на танцы…

— Не все сразу, сеньора Роза, не все сразу.

— Фабила! Перестаньте /Юлить, лучше скажите мне — вы танцуете?

— Я лучший танцор в Мехико.

— В таком случае я приглашаю вас сегодня вечером в мой «Карнавал». Я буду петь, а вы с Паулой танцевать. Угощение за мой счет. Договорились?

— Боюсь, что как раз сегодня не получится. Предстоит кой-какая работенка.

— Фабила! Опять вы меня разочаровываете. Про Паулу уж не говорю, она будет страдать сегодня весь вечер.

— Но Роза! — и вся пунцовая Паула выскочила из кабинета.

— А если серьезно, Роза? — Фабила внимательно смотрел на нее.

— А если серьезно, Рамон, то вам давно пора жениться. И лучшей жены, чем эта симпатичная птичка, вам никогда не найти.

— Вы так считаете?

— Я в этом убеждена!

— Я подумаю, возможно, вы и правы.

— Думайте, лейтенант, только не слишком долго.

— А что может случиться?

— То, что Паула одна, а вас таких — много!

Роза решила, что Фабила, как обычно, парирует и эту ее реплику, тем более что она явно перебрала: Рамон был не из «многих», жених завидный красивый, образованный, богатый. Но он промолчал, вид у него сделался задумчивый и какой-то несчастный.

— А что, Роза, — нерешительно спросил он после паузы, — Паула пойдет за меня?

— Она давно любит вас, Рамон! — горячо сказала Роза.

— Но… я как-то не замечал этого.

— А что вы, кроме работы, замечаете? Кроме того, она боится вас.

— Чего ей меня бояться? Я не злой начальник.

— При чем здесь начальник, Фабила! Молодая девушка всегда немного побаивается первого мужчину, в которого влюблена.

— И что же мне делать? Я раньше имел дело только, как вам сказать…

— С более зрелыми женщинами?

— Да.

— Ведите себя естественно, больше времени проводите с ней вместе. Сходите куда-нибудь.

— Тогда мы должны будем ходить втроем…

— Это почему же?

— Потому что Паула охраняет вас, Роза.

— А разве опасность еще остается? Теперь, когда вы их взяли!

— Мы взяли только исполнителей. Заказчики на свободе.

— А вы узнали, кто они?

— Пока что нет, но узнаю непременно.

— Похоже, что они действуют только руками других.

— Да, это так.

— Значит, теперь они не скоро наймут себе новых громил.

— Может быть, и так, а может, и по-другому.

— Хорошо, Рамон. Но вы беспрепятственно можете встречаться с Паулой и в «Карнавале», и у меня дома или в саду. Это вполне удобно: я сейчас одна, Рикардо работает по контракту в Нью-Йорке.

— Спасибо, Роза! Я непременно воспользуюсь этим приглашением…

Роза удивлялась себе самой. Никогда бы она прежде не подумала, что это может быть так трогательно, увлекательно и чудесно — сводить вместе двух хороших, близких ей людей. Несомненно, что оба они заслуживают счастья. И они получат его. Во всяком случае она все сделает для того, чтобы Рамон Фабила стал мужем Паулы Викарио. Но правильно ли ведет себя с ними она, Роза? Можно ли обрушивать на лейтенанта такую лобовую атаку? Не отпугнет ли его Розина прямолинейность? Пожалуй, нет. Профессия отложила на нем отпечаток, и с Фабилой лучше всего говорить именно так, прямо, называя вещи своими именами. Но значит ли это, что точно так же с ним должна разговаривать и Паула? Ничего подобного, Пауле не стоит ничего менять ни в своем облике, ни в поведении. Лучше естественности ничего и быть не может, да, она робка с ним, боится и словом перемолвиться. Ну и что? Это-то и хорошо, этим она возьмет Фабилу вернее, чем напором. Только ни в коем случае нельзя ей про это говорить, объяснять, что к чему.

Между тем Паула оживилась. В машине всю дорогу она напевала одну из Розиных песенок, а когда вошли в кабинет в «Карнавале», прыгнула, как шаловливый котенок, на диван, в полете скинув туфельки, и заболтала ногами. Потом затихла, прижала колени к подбородку и задумчиво спросила:

— Роза, неужели это возможно?

— Что именно, Паула?

— Ну… что я и… Рамон, что мы…

— Поженитесь?

— Да-а…

— Если ты хочешь этого, значит, так и будет.

— Но ведь я ему не пара. Он из важной семьи, у него дядя депутат. Он богатый, служит в полиции не из-за денег.

— Фабила прежде всего мужчина, Паула. И он не из тех, для кого играет роль богатство и положение невесты.

— Хорошо тебе говорить Роза. У тебя-то есть все.

— Глупая, когда я выходила за Рикардо, у меня вообще ничего не было. Нищая дикая девчонка, едва умеющая писать и читать.

— Но ведь ты красавица, И такая самостоятельная. А я что такое? Серенькая мышка, вот что.

— Надоело слушать твои глупости, Паула. Никакая ты не мышка, а забавная симпатичная птичка. Вот увидишь, все будет у тебя хорошо.

Но Паула, похоже, не удовлетворилась таким ответом и желала сегодня говорить об одном и том же без конца. Так что Роза была даже рада, когда в дверь постучали и старший официант вежливо сообщил, что один из посетителей ресторана желает видеть хозяйку. Роза даже не стала спрашивать, кто именно, поднялась и поспешила в зал.

Посетителей в этот час было мало, пять-шесть столиков с туристами. Роза предположила, что ее позвал кто-то из иностранцев, хочет спросить что-нибудь про национальную кухню. Но при ее появлении из-за маленького столика на двоих встал и склонился в вежливом поклоне изящный, видный, что называется, породистый мужчина лет сорока. С легкой улыбкой он посмотрел ей прямо в глаза и сказал: