Повод для беспокойства - Хэддон Марк - Страница 39

Второе сообщение было от Джейми.

«Слушай. Мне мама звонила… я ничего не понял. Позвони мне, ладно? Нет, не надо. Я еду в Питерборо. Может, ты уже там? Поговорим позже».

Джейми тоже не сказал, что с папой. Проклятье! Кэти попросила у Рэя машину. Тот вызвался ее отвезти. Она возразила, что кто-то должен остаться с Джейкобом. Рэй предложил взять его с собой. Кэти заявила, что это глупо. Рэй ответил, что не пустит ее за руль в таком состоянии. Последнюю реплику услышал Джейкоб. Рэй присел перед ним на корточки и сказал:

– Дедушка заболел. Как ты смотришь на небольшое приключение? Давай съездим его проведать!

– А он будет есть шоколад? – уточник Джейкоб.

– Возможно.

– Я отдам ему свои шоколадные пуговки, там чуть-чуть осталось.

– Так, – сказал Рэй. – Я захвачу шоколад, а ты соберешь свою пижаму, зубную щетку и чистую одежду на завтра, ладно?

– Ага. – Джейкоб понесся наверх.

Папа пытался покончить с собой. Другого объяснения Кэти придумать не смогла.

– Собирай свои вещи, – велел Рэй. – Я соберу свои и Джейкоба.

Что с ним могло случиться, ведь он целыми днями сидит в спальне? Напился таблеток? Пытался порезать вены или повеситься? Кэти надо было знать, хотя бы для того, чтобы избавиться от жутких картин, встающих перед глазами. А может, пошел в магазин и его сбила машина? Это она виновата. Папа просил помощи, а она спихнула все на маму, хотя прекрасно знала, что это не в ее силах.

Вот дерьмо! Кэти вытащила из комода свитер и достала из шкафа маленький рюкзак. А вдруг его уже нет в живых? Надо было с ним поговорить. Уйти с работы и пожить неделю с родителями. Надавить на маму. Ходил ли он к психологу? За последние пару дней Кэти ни разу не подумала о нем. Ни разу.

В машине ей стало немного легче. Рэй был прав – в таком состоянии она бы точно кого-то сбила. На дорогах были жуткие пробки, они еле ползли. Рэй с Джейкобом спели «Колеса автобуса» уже раз сто.

Пока ехали до Питерборо, Джейкоб уснул. Рэй остановил машину и вышел, велев Кэти сидеть на месте. Ей хотелось возразить: она взрослая, и это ее отец. Но она устала.

Рэй постучал в дверь и постоял немного в ожидании ответа. Затем пошел за дом.

В конце переулка трое детей по очереди проезжали на велосипеде по импровизированной эстакаде, сделанной из деревянного ящика и доски. Кэти ездила так с Джули, когда им было по девять лет. Что-то долго нет Рэя. Она выбралась из машины и пошла по дорожке к дому, когда он наконец-то появился.

– Не ходи туда.

– Почему?

– Там никого нет.

– Откуда ты знаешь?

– Я залез в дом через окно. – Рэй развернул ее и повел к машине.

– Ты… что?

– Потом объясню. Надо звонить в больницу.

– Почему мне нельзя в дом?

Рэй взял ее за плечи и посмотрел в глаза.

– Поверь мне.

Он достал из бардачка телефон и набрал номер.

– Да, Джордж Холл… Спасибо.

– Ну что? – спросила Кэти.

– Он в больнице. Садись в машину.

– Они сказали, что с ним?

– Нет.

– Почему?

– Я не спрашивал.

– Господи, Рэй!

– О состоянии больного сообщают только родственникам.

– Черт, а я, по-твоему, кто?

– Извини, не подумал. Садись.

Кэти села, и они поехали.

– Почему ты не пустил меня к дому? – спросила Кэти. – Что там было?

– Все в крови, – тихо ответил Рэй.

Вскоре после того, как Джин отправила Джейми перекусить в больничном кафетерии, появился врач. Симпатичный, похожий на игрока в регби, в синем пуловере и без галстука.

– Здравствуйте, миссис Холл, я доктор Пэррис.

Они обменялись рукопожатием.

– Давайте выйдем на минутку, – предложил он вежливо.

Они вышли.

– Итак? – спросила она.

– Мы бы хотели оставить вашего мужа под присмотром на ночь, – помолчав, сказал доктор.

– Хорошо, – согласилась Джин, подумав, что это вполне разумно.

– Его нужно показать психиатру.

– Да, у Джорджа сейчас нечто вроде депрессии, – кивнула она и неожиданно испугалась.

Интересно, откуда врачи узнали? Может быть, доктор Бархутян написал что-то в медицинской карточке?

– Если человек наносит себе повреждения, мы хотим знать причину, – пояснил доктор Пэррис. – Случалось ли подобное раньше. Существует ли вероятность повторения.

– Два года назад Джордж повредил локоть, хотя обычно он очень осторожен, – улыбнулась Джин, не понимая, к чему клонит врач.

– Каким образом он сломал локоть? – натянуто улыбнулся доктор.

– Упал со стремянки.

– Так вам не сказали о ножницах?

– О каких еще ножницах?

И он ей рассказал. Джин подумала было, что доктор Пэррис перепутал Джорджа с кем-то другим. Но он знал подробности. Кровь по всему дому. Экзема.

Какая же она дура, что поверила в идиотскую историю с долотом! Теперь Джин по-настоящему испугалась за Джорджа. Он точно сходит с ума.

Она хотела спросить доктора Пэрриса, что с мужем, можно ли его вылечить или это навсегда. Но подобные вопросы выставили бы ее эгоистичной дурой. Поэтому Джин лишь поблагодарила доктора за беседу. Он ушел.

А Джин вернулась на стул у кровати Джорджа и всплакнула, пока никто не видел.

Джейми ел пирог с луком и сыром и пил кофе в «Кенко» («Предложение шеф-повара, блюдо дня, международная кухня и многое другое!»). Он чувствовал себя по уши в дерьме. Лучше всего переждать здесь, пока не приедет Кэти. Сначала они с мамой вцепятся друг дружке в волосы, а затем в итоге заключат перемирие. А он появится в самом конце.

Джейми любил такие ресторанчики, напоминающие закусочные на трассе или залы аэропортов. Черные пластиковые подносы, искусственные пальмы и решетки для вьющихся растений создают впечатление, что находишься в садовом центре. В таких местах хорошо думается. Никто тебя не знает. Нет ни коллег, ни знакомых. Ты – сам по себе, но не одинок.

Подростком Джейми часто уходил в сад во время вечеринок. Курил в темноте «Кэмел» под Джеффа Бека, смотрел на звезды и размышлял о вечных вопросах: есть ли Бог, какова природа зла, что такое смерть. Тогда эти вопросы казались важными. С годами их заслонили вещи куда более прозаические: как зарабатывать деньги, откуда берется и куда уходит любовь, сколько можно курить и когда бросить, чтобы не заиметь рак легких.

Вполне возможно, подобные философские вопросы даже важнее, чем ответы на них. Чтобы ничего не принимать как должное. Тогда и не постареешь. И, наверное, можно многое вынести, если есть хотя бы полчаса в день, чтобы пойти вот в такое местечко и поразмышлять.

За столиком напротив пил чай морщинистый старик с марлевой повязкой на шее и желтыми от никотина, словно отлакированными ногтями. Джейми перевел взгляд на часы, и его пронзило острое чувство вины: сидит здесь уже сорок минут.

Он быстро допил кофе и вышел.

Глядя на спящего мужа, Джин вспоминала, как они ездили в Ноттингем проведывать его дядю, который вскоре умер. Полная больница несчастных стариков – сидят перед телевизором, курят и бродят по коридорам. Неужели такая судьба ждет и Джорджа?

Послышались шаги, и в комнату влетела Кэти, красная и запыхавшаяся.

– Что с папой?

– Не волнуйся, уже все хорошо.

– Мы так испугались. Что случилось?

Джин рассказала версию с долотом. Теперь, зная, что это неправда, она сама удивлялась, как можно поверить в такую чушь. Однако Кэти слишком обрадовалась, чтобы задавать вопросы.

– Слава богу… Я думала… – Кэти запнулась и понизила голос: вдруг папа услышит. – Не стоит об этом говорить.

– О чем? – спокойно спросила Джин.

– Я думала… что он… – прошептала Кэти, – ну, депрессия… и он не хотел больше жить. А ты была в таком состоянии…

Самоубийство. Об этом говорил и врач. Попытка навредить себе.

Кэти тронула ее за плечо:

– С тобой все в порядке, мам?