Прекрасная месть (ЛП) - Райт Кения - Страница 44

На шее блестело алмазное ожерелье. Такие же алмазы сверкали в ее ушах.

Она была неземной, чарующей.

Как странно... всего один ее взгляд наполнял меня тоской и сладкой, нестерпимой жаждой.

Но куда важнее было другое...

Как эта женщина, почти незнакомка, так быстро вплелась в ткань моего сознания?

И ведь даже суток не прошло.

Или это тот жаркий сон запустил все это?

Неважно. Я просто знал одно: среди моря синевы и этой показной роскоши я видел только ее. Ее неземная красота полностью захватила меня.

Чен прокашлялся:

– Лэй?

Я вынул руки из карманов и двинулся вперед.

Чен шепнул:

– Трон в другой стороне.

Но я не остановился.

Я шел прямо к Моник.

– Лэй...

Я обогнул длинный стол, обошел угол и замер за ее спиной.

И только тогда заметил, что она сидит рядом с Даком.

Следующее, что я увидел, – ее аппетитную попку, нежно выпирающую из-под переливающегося платья.

Мое подсознание, видно, упустило этот восхитительный нюанс во сне. Я мысленно пообещал себе больше такого не допускать.

Моник слегка пошевелилась, явно почувствовав мое присутствие за спиной.

Оркестр продолжал играть мою безумную торжественную мелодию.

Все стояли, терпеливо склонив головы.

Я наклонился к Моник, вдохнул аромат ее духов и прошептал на ухо:

– Ты восхитительна.

Ее взгляд остался опущенным, но на губах появилась дерзкая улыбка:

– Спасибо... Хозяин Горы.

Я вскинул бровь.

Она, что, издевается над моим титулом?

Было странно слышать, как она меня так называет.

Чен толкнул меня локтем:

– Лэй, все уже довольно долго стоят. Музыканты сбились и перескакивают через ноты. Может, ты все-таки займешь свое место?

С тяжелым вздохом я отошел, обогнул еще один длинный стол и двинулся к трону.

Он возвышался на помосте в дальнем конце зала, открывая панорамный вид на все пространство.

Мои тетки стояли по правую сторону от трона, склонив головы и выглядя такими невинными и послушными.

Я покачал головой и встал перед троном.

Чен занял место у пустого кресла слева от меня.

Я опустился на трон.

Точно по команде, словно в хореографическом танце, все гости подняли головы и синхронно сели на свои места.

Моник задержалась буквально на пару секунд, оглядываясь по сторонам и повторяя движения за остальными.

Но все равно она быстро нашла свое место.

Я ухмыльнулся, глядя на то, как стремительно она осваивается в этом моем безумном мире.

Оркестр перешел на спокойную классическую мелодию.

Все уставились на меня.

Я поднял руку.

Мгновенно гости вернулись к разговорам и напиткам.

Моник с восторгом оглядывала зал. Для нее это все явно было в новинку и вызывало любопытство. А для меня – скуку и раздражение.

Откинувшись на спинку трона, я не сводил глаз с Моник.

На ее роскошном лице играла ослепительная улыбка.

Дак наклонился к ней и что-то шепнул на ухо.

Я приподнял бровь.

Что ты там ей сказал?

Моник кивнула, тихонько засмеялась, и ткнула пальцем ему в голову.

А?

Дак полунаклонился перед Моник, потом поднял руки к голове и развязал верхний узел.

Какого черта ты творишь?

Серебристо-черные волосы свободно рассыпались вокруг его лица. Некоторые пряди мягко сползли по плечам.

Я закатил глаза.

Моник захихикала и захлопала в ладоши. Дак снова изящно поклонился.

Шоу прервала тетя Мин:

– Ты отдохнул, племянник?

Я нехотя оторвал взгляд от Моник и уставился на тетку:

– Конечно, отдохнул. Ты ведь лично позаботилась об этом.

Тетя Мин приложила руку к груди:

– И как же я об этом позаботилась?

– Еще раз подсыпешь мне что-то в чай и я отправлю тебя в самую холодную камеру под дворцом.

Тетя Мин округлила глаза:

– Ты бы не посмел.

– Посмел бы.

Тетя Сьюзи погрозила мне пальцем:

– Лэй, нельзя так разговаривать с тетей. Твоя мать бы этого никогда не одобрила...

– А она бы одобрила, что вы меня накачали снотворным?

Тетя Мин пожала плечами:

– Думаю, она там, на небесах, улыбается, потому что ты наконец выспался.

Я зло посмотрел на них:

– Не испытывайте мое терпение. Я вас люблю. Но вмешательство должно прекратиться.

На лицах обеих теток отразилось искреннее удивление.

Тетя Мин всплеснула руками:

– Вмешательство?!

– Никто вас сюда не звал.

Тетя Сьюзи покачала головой:

– Наше появление здесь – чистая случайность. Мы обожаем город Глори. Ты ведь помнишь, когда-то давно мы здесь жили.

Тетя Мин кивнула:

– Я мечтала снова увидеть этот город. Здесь отличные... кофейни.

Я нахмурился:

– Вы здесь только для того, чтобы мешать мне убить...

– За ужином такие темы не обсуждаются, – перебила тетя Сьюзи, вскинув руку. – Лэй, где твои манеры?

– Мои манеры умерли вместе с Шанель.

Обе тетки помрачнели, но промолчали.

Тетя Мин протянула ко мне руку.

Я отрицательно покачал головой.

Она опустила руку на стол:

– Я была убита горем, когда Шанель ушла...

– Она не ушла. Ее убил мой отец.

В глазах тети Мин заблестели слезы:

– Лео тяжело переживал смерть твоей матери...

– Переживал? Он превратился в безумца, которого необходимо остановить. – Я склонил голову набок. – Вы ведь согласны?

Тетя Сьюзи постукивала пальцами по столу – верный знак, что она нервничает:

– Лео действительно совершил отвратительные поступки. Это правда.

Его нужно остановить, и мы нашли другое решение... кроме его убийства.

Тетя Мин быстро закивала:

– Ты упоминал о тюремных камерах под дворцом. Я предлагаю тебе рассмотреть вариант, заключить отца туда на всю оставшуюся жизнь. Это будет достойное решение для всей нашей семьи, такое, с которым мы сможем смириться.

Тетя Сьюзи согласилась, кивнув:

– И для него это будет худшим наказанием.

Я смотрел на них с откровенной скукой:

– Почему? Он ведь все равно будет жить.

Тетя Сьюзи подняла палец:

– Именно. Лео не хочет жить. Он мечтает, чтобы его убили и отправили к твоей матери.

– Да, – подхватила тетя Мин с печальной улыбкой. – Оставив его в живых, заставив состариться в камере, мы уничтожим его наследие на Востоке...

– И ты еще хочешь, чтобы я не скорбел о смерти своего брата? – покачал я головой. – Мой отец? Проводить остаток жизни в тюрьме? Вы серьезно думаете, что наши люди не вытащат его из камеры на Востоке?

Тетя Сьюзи пожала плечами:

– Тогда отправь Лео на Север. При всех этих... сексуальных развлечениях, что там устраивает Дима, в их владениях наверняка найдется хоть одна темница для Лео.

– Если я запру отца на Севере, мои люди взбунтуются и начнут войну.

Тем временем сотрудники отеля начали выносить огромные блюда и расставлять их передо мной.

Я заметил утку по-пекински с черной икрой и жареный рис с фуа-гра и золотыми хлопьями.

Я нахмурился:

– Почему мы вообще едим это сегодня?

Тетя Сьюзи обвела зал жестом:

– Потому что мы собрались здесь, чтобы отпраздновать семью и ту великую любовь, которая...

– Завтра утром вы уезжаете обратно на Восток. Я до сих пор не могу поверить, что вы сегодня ему помогли, – проговорил я сквозь стиснутые зубы.

– Он вам сказал, что кровь на его одежде принадлежала отцу Моник? Я был рядом с Моник, когда она увидела тело своего замученного отца, растерзанного на земле. Вы еще смеете говорить о семье. Представьте себе, найти своего отца в таком состоянии.

Обе тетки уставились в стол.

Я скривился:

– Вам должно быть стыдно.

– Мы не знали, что Лео убил отца Моник, – тихо прошептала тетя Мин.

– Он проткнул ему глаза розовыми палочками для еды, изрезал все лицо и набил рот деньгами.

Тетя Сьюзи схватилась за живот, словно ее стошнит:

– Лео сказал, что убил плохого человека, который досаждал твоей будущей жене – Моник.