Прекрасная месть (ЛП) - Райт Кения - Страница 66

– Мы уже наполовину голые, – фыркнула я. – Тут особо нечего прятать.

– Все равно, – он снова облизал губы, – никаких тормозов.

Я поймала его взгляд.

Мое сердце бешено колотилось в груди. Одна только мысль о том, чтобы позволить себе испытать с ним это нарастающее желание на физическом уровне, заставляла меня замирать от восторга.

– Никаких тормозов, – повторила я. – Согласна.

Его взгляд стал мягче. В этих темных глазах светилось не только желание. Там было уважение. Понимание. И еще что-то... что-то глубокое, сокровенное, намекающее на связь, которую мы пока сами не до конца осознавали.

Тем временем в голове у меня вертелся еще один вопрос. Наверное, было бы чересчур поднимать его прямо сейчас, но после всего, что мы уже наговорили сегодня... почему бы и нет?

Я тяжело вздохнула:

– Слушай...

Он поднял брови в ожидании.

– Мы тут говорим о том, чтобы не сдерживаться, и мне это нравится. Но понимаешь... у меня нет тех границ, в отличие от тебя. И тебе реально нужно помочь мне понять, как нам с этим быть, потому что я...

Я была, пиздец, как возбуждена.

Лэй внимательно изучал меня взглядом:

– Ты... что?

– Забей, – моргнула я, пытаясь сохранить самообладание. – Мы, конечно, договорились не сдерживаться... но с тобой есть определенные границы. Это точно.

– Какие еще границы? – нахмурился он.

Боже... Да ты же, мать твою, девственник. Не заставляй меня это озвучивать.

– Лэй, – я улыбнулась, чуть прикусив губу. – У тебя есть свой предел.

– Ты о чем, какой?

– Секс. Настоящий секс. Проникновение.

– А-а, – он тепло улыбнулся. – Это ведь никогда не возникало... Не знаю, я как-то даже не подумал об этом в контексте нас.

Какого черта ты вообще не думаешь об этом? Это же, блядь, огромная часть всего происходящего! Типа... а что тогда еще означает "никаких тормозов"?

Я сглотнула, пытаясь подобрать слова. Нам нужно было это обсудить, но я не хотела давить на него, пока он все еще переживал потерю Шанель. В конце концов, всю эту мощь, всю эту его плоть он хранил именно для нее.

Кто я такая, чтобы теперь требовать это для себя? Или... даже умолять об этом?

Но... это он сказал: никаких тормозов.

Что он на самом деле имел в виду?

– Так вот... – я чувствовала, как все мое тело гудит от нетерпения.

А он между тем смотрел на меня с легкой усмешкой, наблюдая за моей борьбой.

Я вытянула руки, словно объясняя что-то первокласснику:

– Проникновение – это когда... ты... засовываешь свой член... в меня.

На его лице мелькнула тень улыбки – он едва сдержался, чтобы не рассмеяться.

– Да, – тихо сказал он. – Я в курсе, что это такое.

– Ладно. Допустим, – выдохнула я, чуть разводя руки в стороны, словно пытаясь выловить из воздуха нужные слова. – Но давай копнем глубже. Поехали.

Он усмехнулся.

Я положила ладонь себе на грудь:

– Мне... очень нравится проникновение.

Его лицо в одну секунду стало непроницаемым. Так быстро и резко, что я едва успела понять, что происходит. Только что он явно забавлялся моей скованностью, и вдруг будто закрылся, спрятал все эмоции за маской безразличия.

Я что, прозвучала как сумасшедшая? Зашла слишком далеко? Да что за хрень вообще? Скажи хоть что-нибудь.

Я застыла в ожидании.

Лэй внимательно меня разглядывал.

Почему ты вдруг так изменился? Теперь между нами повисло неловкое молчание. Блядь. Ну и ладно. Кто-то должен довести разговор до конца.

– Знаешь что... – я пожала плечами. – Раз уж я начала, давай правда без тормозов. И если вдруг тебе станет некомфортно, ты просто скажи. Я сразу остановлюсь. Договорились?

Он продолжал держать на лице ту самую нейтральную, непроницаемую маску, и молча кивнул.

– Хорошо. Ты скажешь, если я зайду слишком далеко.

Он не проронил ни слова. Просто смотрел на меня.

Я подчеркнула каждое слово, тыкая пальцем в воздух:

– Я. Люблю. Член.

Он моргнул... Но маска на его лице никуда не делась.

– Мне нравится, когда член входит глубоко в меня, а мои руки зажаты над головой.Мне нравится, когда член заполняет меня. Мне нравится, когда меня наклоняют, а член хлопает и колотится так сильно, что мои ягодицы шевелятся от всех этих движений. Когда меня трахают так яростно, что я теряю дыхание и почти забываю, как меня зовут.

У Лэя округлились глаза.

Но раз уж я начала, а он все еще молчал... я пошла дальше:

– И мне нравится скакать на члене, пока я не кончаю.

Он резко втянул воздух сквозь зубы.

Понять, хорошо это или плохо, я так и не смогла.

Я скрестила руки на груди, прикрывая лифчик, под которым мои соски уже давно напряглись и торчали через тонкую ткань.

– И... – добавила я с легкой усмешкой, – после пары бокалов вина, хорошего ужина и танцевальной ночи... мне нравится, когда член оказывается у меня в заднице.

На его лице треснула та самая нейтральная маска. Из глубины прорвался дикий, голодный взгляд. Лэй сжал кулаки по бокам.

Ого. Это хорошая реакция... верно?

Я тяжело сглотнула:

– Мне еще нравится... – голос мой дрожал, – когда я лежу на спине, а мои ноги задраны вверх... и когда парень резко выходит из меня, а его член весь в моей влажности... и он шлепает головкой по моему клитору, будто говорит: "сучка, никогда не играй со мной,", а потом снова резко врывается в меня и начинает жестко, яростно трахать, пока я не начинаю кричать от наслаждения.

Его губы приоткрылись от шока.

Моник, мать твою... ты явно перегнула. Можно было бы и помягче. Что вообще с тобой не так?

Наверное, меня окончательно свело с ума все это бешеное сексуальное напряжение. Черт возьми, этот мужчина вчера дважды целовал меня так, будто был диким зверем, а потом спал рядом, весь такой горячий, мускулистый, как будто все нормально. Как будто я не живая, теплая женщина, у которой, между прочим, тоже есть свои потребности!

А теперь мы наполовину голые у ручья, и он снова поцеловал меня так жарко, что у меня затрепетало все тело.

Я ведь не мать Тереза и не какая-то святая мученица.

И потом... я ведь не трахалась с самой ночи похорон своей мамы. Я изнывала от желания. А он стоял передо мной, с огромной, толстенной выпуклостью в штанах. Прямо перед носом.

Что бы на моем месте сделала любая нормальная женщина?

К тому же, после того, как Лэй показал этот свой прием "Спираль Лазурного Дракона", мне с трудом удавалось не заорать прямо ему в лицо: "Да давай уже закрути свою спираль в эту киску!"

Я плотно сжала губы.

Он просто смотрел на меня с приоткрытым ртом и сжатыми в кулаки руками.

Я прокашлялась:

– Я переборщила?

– Нет, – Лэй покачал головой и моргнул дважды. – Я просто пытаюсь не кончить в штаны прямо сейчас.

– Оу, – на моем лице расцвела дьявольская улыбка.

– Не смотри так, – пробурчал он.

– А как иначе? Это чертовски горячо.

–Ни хуя, это не горячо. Я должен был бы лучше контролировать себя.

– Эй, – усмехнулась я. – Если хочешь кончить на месте – мы же лучшие друзья. Никаких осуждений. Доставай... дай хоть посмотрю.

– Ты очень смешная.

Но я ведь совсем не шутила...

Лэй тяжело выдохнул, но уголки его губ все же дернулись в едва заметной улыбке.

– Я не ожидал... – его голос стал тише. – Что мы вообще дойдем до этой части... утешения.

– Не ожидал?

– Нет. Но давай обсудим.

– Давай.

– Понимаешь... – он отвел взгляд, и в этот момент выглядел таким уязвимым, что у меня сжалось сердце, – не то чтобы я никогда не хотел быть внутри женщины. Просто раньше... это была только одна женщина...

Я ясно ощущала: я была одной из немногих, кому довелось увидеть его таким.

Остальные знали Лэя, как Хозяина горы.

А я видела Лэя – мужчину.