Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 1086

— Где? — хрипло спросил Джозеф.

— Прошу прощения?

— Где? Где вы берете эти органы?

— Как где? У ремесленников и помощников, естествен­но, — ответила Сен-Пьер. — Конечно же, не у других Хра­нителей. Иначе это бы не имело смысла и противоречило нашим принципам.

Энсон смотрел на женщину, которую он знал, точнее думал, что знает, восемь лет. И самым ужасным было не то, что Элизабет говорила, а то, что она говорила это с полной уверенностью в своей правоте.

— Сколько всего Хранителей? — спросил он.

— Не очень много, — ответила Элизабет. — Человек двадцать пять, может быть, тридцать. Мы подходим к от­бору очень тщательно и, как вы, наверное, догадываетесь, весьма осторожно. Только лучшие из лучших.

— Разумеется, — пробормотал Энсон. — Только лучшие из лучших. — Он поднял и покрутил в руке пульт. — Эли­забет, предупреждаю, что если вы попробуете встать с это­го стула, не ответив на все мои вопросы, я нажму на эту кнопку, и вы погибнете вместе с лабораторией.

— Но вы тоже погибнете!

— У меня другие приоритеты. Теперь расскажите мне о том, как удается обеспечить абсолютно совместимый ор­ган.

Сен-Пьер беспокойно заерзала на стуле и снова огляде­лась, словно ожидая рыцаря-спасителя.

— Ну, понимаете, — начала она, уже хуже владея со­бой, — если Хранителю нужно пересадить орган, он дол­жен быть абсолютно или почти абсолютно совместимым. В противном случае потребуется применение больших доз токсичных препаратов, препятствующих отторжению. Взгляните на себя, Джозеф! Вы принимаете минимум ле­карств. После операции вы вернулись к своей важной и очень нужной работе в самые короткие сроки.

—Я догадываюсь, что многие Хранители, получающие органы, могут заплатить за них.

—Да, и они платят. Эти деньги идут на развитие обще­ства.

—Через фонд «Уайтстоун».

—Да, «Уайтстоун» — это мы. Мы занимаемся благо­творительностью по всему миру. Мы помогаем артистам, врачам, политикам, ученым вроде вас. Нам принадлежат лаборатории «Уайтстоун», компания «Уайтстоун фармасьютикалс», а скоро, если вы человек слова, будет при­надлежать и «Сара-9».

—Не вам судить, человек я слова или нет! Вся эта по­ездка в Индию была одним большим обманом!

—Все потому, что вы были одержимы идеей познако­миться с семьей донора. Поэтому совет хранителей решил, что в данный момент, по крайней мере, это непрактично и нежелательно.

—Мне операцию делали не в Индии?

—Я старалась ответить на все ваши вопросы, Джозеф. Давайте больше не будем об этом.

—Где была сделана операция? — Энсон снова сжал в руке пульт. — Не лгать!

—В Бразилии. На одном из объектов «Уайтстоуна». Вас накачали снотворным, а потом, как только это стало безопасным, перевезли в хирургическую клинику Храни­телей в Кейптауне.

Энсон сделал глубокий вдох.

—Ладно, Элизабет. Теперь скажите мне, кто он?

—Простите?

—Донор. Кто он и откуда?

И снова Сен-Пьер тщетно озиралась в ожидании чудес­ного спасителя. Ее губы решительно сжались.

—         На самом деле, — проговорила она наконец, — это была женщина. Женщина из Соединенных Штатов, из Бостона.

— Ее имя?

— Я же сказала, никаких...

— Черт возьми, Элизабет! — крикнул Энсон. -Назо­вите ее имя или приготовьтесь умереть — здесь и сейчас! Я не шучу, и вы это знаете!

— Ее имя Рейес. Натали Рейес.

— Хорошо. А сейчас вы мне расскажете все, что знаете об этой Натали Рейес, и почему выбрали именно ее, чтобы пересадить мне легкое.

ГЛАВА 35

Когда кому-нибудь близка мысль о смерти, на человека находит страх, и охватывает его раздумье о том, что раньше и на ум ему не приходило.

Платон, "Государство", кн. I

Придя в сознание, Бен почувствовал сильный, острый запах, не лишенный приятности, и услышал женский го­лос, тихо напевающей что-то на языке, которого он не понимал. Стрелы уже не было. Острая боль в ноге и му­чительная тяжесть во всем теле еще ощущались, но уже приглушенно. Каллахэн понял, что не первый раз прихо­дит в себя и не первый раз слышит пение женщины. Раз­детый до пояса, он лежал на спине на куче одеял и коври­ков в какой-то пещере. Через ее вход, футах в десяти от его ложа, проникал солнечный свет.

Постепенно к Бену вернулось зрение, а потом и па­мять, начиная с момента смерти Винсента. Смертельную стрелу, которую ожидал Бен, убийца так и не успел вы­пустить. Вместо стрелы, как он вспомнил, появилась жен­щина. Она склонилась над ним и по-английски сказала, что все будет хорошо. Бен запомнил гладкую смуглую кожу и темные, полные жизни и участия глаза. Вместе с мужчиной с повязкой на глазу она подняла Бена на ноги и заставила сделать несколько шагов. Все остальное стер­лось из памяти — все, кроме лица женщины. Приятного, выразительного и запоминающегося.

Преодолевая боль, Бен попытался привстать. Женщи­на, сидевшая рядом, не предприняла никакой попытки остановить его. Ее возраст определить было сложно, если вообще возможно. Похоже, она была из местного индей­ского племени. Ее лицо, изрезанное глубокими морщина­ми, чем-то напоминало лицо человека, который помогал Винсенту пытать Бена. Позади женщины он разглядел источник запаха, наполнявшую пещеру, — из горшка, ки­певшего на небольшом очаге, поднимались струйки серого дыма.

Бен смог выпрямиться и остаться в таком положении несколько секунд, пока волна слабости снова не свалила его. Женщина успела подхватить его одной рукой и мягко опустила на одеяло. Потом она поднесла к его губам круж­ку и, поддерживая за затылок, подождала, пока он выпьет густую пахучую жидкость. Через минуту боль исчезла, а вместо нее появилась куча приятных мыслей и видений. Женщина заменила высохший компресс на плече Бена но­вым, свет снаружи стал меркнуть, пляска видений замед­лилась, а потом пропала.

Через несколько минут, а может часов, когда Каллахэн снова пришел в себя, над ним склонилась женщина из леса. Увидев ее лицо, Бен улыбнулся.

— Привет! — сказала она. — Меня зовут Натали Рейес. Вы меня понимаете? Хороню. Вот вода, вам надо попить.

Бен кивнул и сделал несколько осторожных глотков из глиняной чашки. Сидевшая позади Натали старуха про­должала колдовать над своим очагом и горшком.

— Бен, — выдавил он, когда губы уже стали не таким сухими. — Бен Каллахэн из Чикаго. Вы местная?

— Из Америки. Студентка медицинского колледжа в Бостоне.

— Спасибо, что спасли меня.

— Это мой друг Луиш спас вас, а не я. Те люди, кото­рые заправляют делами в больнице, убили его сестру за то, что она пыталась помочь мне. Его друзья из местных сказали, что вас пытали. Мы видели, как человек с луком вышел вслед за вами из больницы, а потом направился по дороге. Луиш знал, что должно было произойти, и спас вас.

— Очень рад, что он это сделал, — сказал Бен. — Я ни­когда не думал...

— Успокойтесь, — оборвала его Натали, — теперь у нас много времени.

Бен снова заставил себя сесть. На этот раз голова почти не кружилась. Его плечо было аккуратно перевязано мар­лей, которую, по-видимому, использовали уже не в пер­вый раз. Когда мысли детектива немного прояснились, его голос стал тревожным.

— У нас нет времени, — с волнением начал он. — В боль­нице женщина, ее зовут Сэнди. Ее собираются проопери­ровать, а затем убить. Думаю, что у нее собираются взять донорское сердце. Они...

Натали осторожно приложила палец к губам Бена.

— У вас сильно обезвожен организм, — сказала она, — ему требуется много воды. Если мы не вольем в вас доста­точно жидкости, вы никому не сможете помочь.

— Эта женщина, вон там, она дает мне совершенно не­вероятное лекарство!

— Она друг Луиша. Ее зовут Токима. Она говорит на смеси португальского, который я знаю хорошо, и местного диалекта, который не понимаю совершенно, но понимает Луиш.

— Попросите Луиша узнать, не согласится ли она по­стоянно обеспечивать мне такое самочувствие?