Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 898

Роза опять начинала уставать и уже хотела отложить в сторону дневник, когда увидела еще одно упоминание о посещении. МЦБ. В это время Конни исполнилось девятнадцать лет.

"3 апреля.

Сегодня ходила в МЦБ по поводу головной боли. Чудной маленький доктор С. подошел ко мне... думаю, араб или в этом роде. Сказал, что я могу избавиться от полноты. Я ему объяснила, что диета мне не помогает, но он сказал, что мне не надо будет садиться на диету, лишь чуть-чуть воздержаться в еде. Он предложил мне прийти к нему через неделю. Не думаю, что пойду. А может быть, пойду. Он вроде ничего".

Сонливость у Розы как рукой сняло. Последовало много других посещений доктора С. Изредка упоминался какой-то диетический порошок. И самое потрясающее – всего за четыре месяца Конни Идальго похудела почти на пятьдесят фунтов! В общей сложности она сбросила за полгода семьдесят, оставшись при ста восьми. Такая трансформация сама по себе производила впечатление. Но еще больше Розу заинтриговал тот факт, что даты первого и последующего посещения доктора С. совпали с датами вырванных страниц из истории болезни Конни. Ничто, кроме этих пропавших страниц, не связывало посещение Конни доктора С. – кто бы он ни был – с ее насильственной смертью. Но если такая связь была, то Роза не сомневалась, что докопается до нее.

Она продолжала просматривать оставшуюся часть дневника, когда из Атланты позвонил Кен Малхолланд.

– Роза, я надеюсь, что не разбудил вас, – извинился он. – Мне показалось по вашему голосу, что вы устали.

– Устала, Кен, но я несколько воспрянула. То опускаю нос, то вздергиваю его вверх. Вы знаете, как это бывает со старыми дамами.

– Мы все подойдем к вашему возрасту, если сможем. Послушайте, Роза, после нашего разговора я пошел в лабораторию и сделал быстрый спектроанализ пары образцов, которые вы назвали. Один из них – только один – окружен каким-то странным пятном ДНК. Мой лаборант сейчас проводит новый анализ. Похоже на вирусное происхождение, но микробы ткани кажутся чистыми, и их количества недостаточно, чтобы сказать определенно. Не могли бы вы прислать немного больше образцов?

– От той же самой пациентки, может быть, – ответила Роза. – Но она была больна, когда у нее получили эту сыворотку, а теперь выздоровела.

– Понятно.

– Послушайте, лучшее, что я могу достать, – это сыворотка во время ее выздоровления. Но не уверена, что мне это удастся. Пациентка, о которой идет речь, предъявила судебный иск докторам этой больницы за преступную небрежность при лечении. В данный момент она может не пожелать сотрудничать с нами.

– А как насчет других пациенток с такой же болезнью?

– Они обе умерли.

– А других случаев нет?

– Нет, – ответила Роза. Поколебалась и добавила: – По крайней мере, в настоящее время.

Мэт ответил Саре только тогда, когда она, уже возвратившись домой, лежала, свернувшись калачиком, на тахте в своих самых удобных протертых домашних джинсах и помаленьку пила бокал «Шардоннэ». Она написала заявления о случившемся в службу безопасности больницы и полицию и оставила записку Гленну Пэрису, который куда-то уехал на совещание. Потом она поставила в известность дежурного стажера и согласилась, чтобы ее довез до дома секретарь родильно-гинекологического отделения. Она решила, что диктовка подождет.

– Не догадываетесь, кто мог это сделать? – спросил Мэт после того, как она схематично описала ему события последних нескольких часов.

– Все и никто. У этих трех девушек были друзья и родственники. Не говоря уже об обычных сумасбродках, которые питаются тридцатисекундными клипами новостей по ТВ и мгновенно превращаются в мстителей-крестоносцев. Мэт, я не циник, но знаю, что люди могут становиться гадкими.

– Забудьте об этом. Вы сказали, что приняли решение относительно нашего дела. Хотите сказать об этом по телефону или лучше при личной встрече?

Сара надеялась, что он спросит об этом, и уже подготовила ответ.

– Не приедете ли вы ко мне? – спросила она. – Я люблю готовить, но больше почти не занимаюсь этим. У меня тут достаточно продуктов, чтобы приготовить что-нибудь вкусное, если, конечно, вы не очень разборчивы. И вы мне поможете воздержаться от того, чтобы одной прикончить бутылку «Шардоннэ».

– Идет. Буду у вас через полчаса. Не намекнете ли, что вы решили?

– Думаю, что могу обойтись без намеков, – ответила она. – Могу сказать совершенно определенно: я решила не соглашаться на мировую ни при каких условиях.

– Вы знаете, Мэт, мне казалось, что я знаю, что мне надо сделать, когда я рассталась с "вами сегодня после обеда, – начала Сара беседу. – А потом, когда я увидела, как они поступили с моим велосипедом, укрепилась в своем решении.

Они сидели на тахте, пили декофеинированный кофе и ели остатки торта, который она обнаружила среди запасов в своем морозильнике. Сам ужин – кусочки курятины с грибами и готовый гарнир из разогретых замороженных овощей – оказался довольно неплох. И все-таки она не чувствовала себя так раскованно, как ей хотелось бы. Одна из причин была – происшедшее в больнице. Другая состояла в том, что Мэт был первым мужчиной, с которым она осталась наедине за последние два года.

– Послушайте, мы поступим так, как вы скажете, – заявил он.

Если его и расстроило ее решение, он умело это скрывал.

– Меня ужасает, что может произойти в суде, Мэт, – продолжала она. – Но мировая без выявления истины ничего не даст, не остановит людей с красной краской. И я не собираюсь остаток своей жизни бегать от них или подвергаться хамству с их стороны. Они должны узнать, что я невиновна. Но если я виновата, то тоже должна об этом узнать. Поверьте, что меня не сломит, даже если произойдет наихудшее, даже если осуществится желание Уиллиса Грейсона и меня отправят в тюрьму. Я верю в Высший Разум и Судьбу. Теперь вы все знаете.

– Теперь вы все выложили, – отозвался он. – Ну что же, чего бы это ни стоило, вы, как я и подозревал, пойдете до конца. Практически после того, как я вас высадил, я начал составлять график свидетельских показаний под присягой, начиная с вашего старого приятеля Эттингера. Но могу вас предупредить об одном – Мэллон настроен драться как черт.

– И я рада, что именно вы представляете меня, – сказала Сара.

– Впрочем, есть одна проблема. Что-то такое, в чем мне понадобится ваша помощь.

– Вам достаточно назвать ее.

Он неловко пошевельнулся. Потом порывисто повернулся к ней и взял обе ее руки в свои.

– Сара, мы не можем допустить, чтобы между нами что-нибудь было... во всяком случае, пока не закончится это дело. Я... проклятье, я даже не знаю, что собираюсь сказать. Не смотрите на меня так.

Сара переплела свои пальцы с его. Лицо – его доброе, замечательное лицо – говорило ей обо всем, что она хотела знать о его чувствах к себе.

– Постараюсь помочь вам в этом, – с трудом произнесла она. – Но я не могу контролировать свое отношение к вам. Также и вам неподвластно ваше отношение ко мне.

Она медленно облизала языком свои губы. Мэт расстегнул воротник.

– Эй, надо, чтобы вы полностью прекратили так вести себя со мной, – пошутил он, – иначе я совсем растаю. Сара, послушайте, я работаю по девяносто часов в неделю, Чувствую себя чертовски одиноко и – говорю вам сущую правду – начинаю думать о вас постоянно. Но если я останусь вашим адвокатом, то, ей-богу, это будет не лучшим решением. Адвокатам категорически запрещается вступать в романтические отношения со своими клиентами. Считается, что это нарушает их объективность. В некоторых штатах на сей счет приняты даже законы. Не за горами то время, когда в Массачусетсе примут такой же закон.

– Понимаю.

– Значит, вы мне поможете? По крайней мере, в настоящее время? Я не такой волевой человек.

– Я подумаю об этом, Мэт. Но теперь я самостоятельная девушка. Могу с успехом позаботиться сама о себе и совсем не собираюсь рассказывать что бы то ни было ассоциации юристов. К тому же о чем большем может мечтать клиент, если ему достается защитник, который постоянно думает о нем?