Фальшивый Итачи (СИ) - "Observet" - Страница 182

Но самое главное: это было что-то, что заставило кожу Карин покрыться мурашками, а её лицо передёрнуться от отвращения…

«Так это и есть источник той странной чакры… — задумчиво отметила Хонока, вспомнив о том, как впервые ощутила аномалию, расположенную в паху Хатаке Какаши.

В отличие от младшей из двух присутствующих поблизости Узумаки за время жизни в стране Железа ей доводилось видеть и не такое. Поэтому, хотя это зрелище и вызвало прилив отрицательных эмоций в сознании Хоноки, эти чувства едва ли могли негативно повлиять на её мышление.

— Какая мерзость… — тихим голосом прошипела Карин.

Её лицо исказилось так, словно у неё перед глазами предстала чудовищная картина, потрясающая воображение.

— Это собака… — высказала очевидный факт Хонока.

— Да… — согласилась с ней младшая Узумаки, прикрывая свой рот рукой, так словно хотела сдержать рвоту, которая как ей казалось, подступила к её горлу, — Это действительно собака… Собака торчит там, где должен был быть его пенис.

— Это — Паккун! — радостно представил им двоих своего питомца Какаши.

Как было известно многим фанатам аниме и манги про Узумаки Наруто, Паккун — это маленькая собачка-мопс с коричневым мехом и тёмно-коричневой мордой и ушами… или, по крайней мере, таковым Паккун был изначально.

Ему удавалось сохранять эту форму лишь до тех пор, пока Какаши в один прекрасный день не вызвал его как-то раз, чтобы незаметно подсыпать снотворное в еду. На следующее утро, проснувшись Паккун обнаружил, что от его тела осталось одна только голова, которая теперь пребывала там, где раньше болталась «нижняя голова» Хатаке Какаши.

Осознав в каком положении, он отныне находится, первым же делом Паккун попытался покончить жизнь, самоубийством откусив себе язык. К сожалению, для него, улучшенная техника Нечестивого Воскрешения помешала ему умерить с миром и откушенный язык восстановился всего через секунду.

И именно в тот момент, он в полной мере осознал свою судьбу.

Вся жизнь пронеслась у него перед глазами за один миг и его разум разрушился под напором отчаяния. Таким образом, с того дня Паккун был всего лишь лишённой ума собачьей головой, свисающей в паху Хатаке Какаши, бездумно пуская слюни.

В то же время самому Какаши не было дело до его страданий. Вместо этого, он отнёсся с ужасной участи своего питомца совершенно равнодушно.

Ведь его вела Воля Огня… А она всегда нуждалась в ком-то, кто ценой собственной жизни будет поддерживать её нескончаемое горение.

Причина в том, что как и многие другие ниндзя Скрытого Листа, сын Белого Клыка следовал этой странной идеологии с убеждённости религиозного фанатика. А если же кто-то пытался это оспорить, то этот бедный человек мог бы легко распрощаться с жизнью, обнаружив в один прекрасный день, что одна из объятых разрядами молнии рук легендарного Копирующего Ниндзя пронзает его тело насквозь.

Однако мировоззрение сына Белого Клыка заходило гораздо глубже, чем у среднестатистических мужчин и женщин, носивших на своём теле протектор с символом листа. В отличие от большинства из них, Какаши был искренне убеждён в том, что Воле Огня по вкусу приходились только блюда определённого типа, а именно отчаяние и боль таких невинных и добрых людей как Узумаки Наруто, Като Дан и Хатаке Сакумо.

И сын Белого Клыка всегда в это верил. Он думал, что жертвы были необходимы, и смерть отца в его глазах только укрепляла это убеждение. И если для воцарения Воля Огня нужно будет заставить кого-либо испытать невыразимые мучения, то так будет даже лучше чем, если бы абсолютно никто не пострадал. Потому что, как сказал ему однажды Сарутоби Хирузен — «Победы без потерь никогда не ценятся!»

А это означает, что если на планете воцарится мир, то Воля Огня никогда не будет удовлетворена. И сын Белого Клыка готов пойти на всё, чтобы насытить бесконечный голод, который терзает эту великую и возвышенную по мнению самого Какаши силу, обитающую в его уме с тех пор как на следующий же день после смерти своего отца, он впервые посетил секретный подземный комплекс клана Яманака. Естественно, зайдя туда, он вышел наружу совершенно другим человеком…

— Паккун — это жертва, которую я принял во имя Воля Огня, — спокойным, но уверенным тоном объяснил всем присутствующим сын Белого Клыка, — Ради уготованного мне судьбой предназначения, мне пришлось отказаться от своей мужественности и заменить её им. Я уверен, что за эту жертву мой отец бы гордился мной! Также как и он когда-то, отныне я герой Скрытого Листа и чемпион Воля Огня!

«Третий Хокаге полностью промыл ему мозги! — осознала Карин, которой удалось выйти из ступора к тому моменту, когда прозвучало последнее слово из речи Какаши, — Он говорит с такой твёрдой верой и убеждённости, что это даже пугает!»

Мурашки пробежали по её спине, а на лбу выступили капли пота. Тогда же её глаза с тревогой распахнулись, и она с замиранием сердца смотрела на представшее перед ней зрелище.

— Тогда, твоя сила — это результат слияния с этой маленькой и безобидной на вид собакой? — поинтересовалась Хонока, уставившись голову Паккуна задумчивым взглядом.

— Да, — спокойным голосом подтвердил Какаши, дважды кивнув, — Хотя Паккун и выглядит безвредно, но его нельзя недооценивать. Он намного сильнее, чем может показаться на первый взгляд и обладает почти безупречным сродством с природной энергией, которое превосходит всё, что Мудрец Шести Путей встречал за тысячи лет.

Когда последнее слово сорвалось с его губ, сын Белого Клыка с нежной улыбкой на лице опустил руку и погладил собачью голову Паккуна между ушей. Спустя пару секунд, он довольно кивнул, прежде чем заботливым и добрым, но явно фанатичным тоном сказать:

— Единственное, что ограничивало его — это юный возраст и недостаток опыта, а также низкие запасы чакры. Но для меня это не проблема и я уверен, что Паккун просто понял всё это и погрузился в сладкий сон, позволив мне использовать свою силу, как это нужно во имя Воли Огня.

— Это многое объясняет! — высказала свои мысли Карин, задумчиво пригладив волосы на затылке головы, которые прежде встали дыбом из-за того, что ей довелось пережить за последние пять минут.

Тем временем в руках Какаши вновь вспыхнул белый свет и чакра стихии молнии, хлынула из его ладоней, сформировав стрелу и точно такой же лук. Он немедленно направил созданное им оружие в сторону младшей из двух Узумаки, наконец-то осознав, что тянуть время теперь не имеет смысла.

«Остальные члены «Мстителей» скоро будут здесь» — мысленно предупредила её Хонока.

«Знаю! Иначе с чего бы ему, так себя вести?» — ответила ей Карин, в протянутой вверх руке которой, сформировался гигантских спиральный сюрикен, созданный с помощью стихии ветра.

Спустя долю секунды позади Хоноки возникла обнажённая и мускулистая фигура Даруи, истинное имя, которого уже давно было позабыто как самой Карин, так и Хонокой. В действительности из-за Итачи он стал более известен под прозвищем — «Тчалла». Даже сам Мудрец Шести Путей называл его так...

В тот момент лицо Даруи скрывал покров чакры, принявший форму головы чёрной пантеры. Его тело, как и прежде, было лишено любых следов одежды, а из копчика рос длинный и тонкий, но пушистый на вид белый хвост, кончик которого был раздвоен и окрашен в чёрный цвет.

Ранее эта часть его тела, хранилась внутри печати из-за отторжения, которое возникло между лидером клана Кошек и телом Даруи. Причиной тому стало сильное нежелание Некоматы становиться жертвой во имя усиления совершенно незнакомого ему человека. Более того, лидер клана Кошек, зная о враждебности Даруи к Итачи, принципиально не желал вставать на пути одного из последних Учиха, которые много лет были союзниками его собственного вида.

Впрочем, те люди, которые входили в состав отряда ниндзя, возглавляемого Хатаке Какаши, даже не подумали бы волноваться об этом. Они просто предпочли забить Некомату до полусмерти, прежде чем без лишних вопросов притащить его в лабораторию Орочианко. Процесс слияния тел гигантского кота и темнокожего жителя страны Молнии прошёл уже на следующий день, но его едва ли можно было назвать полностью успешным.