Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 398

– На каком основании меня задержали? – тут же кинулся в атаку Кривощекин. – Вы хоть представляете, с кем связались?

– А как же, – кивнул Дамир, – очень даже представляем!

Белкина восхищала способность старшего коллеги сохранять невозмутимость Будды в самых напряженных обстоятельствах: лицо Ахметова оставалось непроницаемым, какие бы чувства ни бушевали в его душе.

– Ну, тогда вы должны понимать, каковы будут последствия! – хмыкнул Кривощекин, которого тоже слегка смутило спокойствие собеседника.

– Вы владелец вот этого автомобиля? – задал вопрос Дамир, выкладывая на стол два снимка злополучного внедорожника – так, чтобы были видны номера.

– Да, – ответил допрашиваемый. – И что с того?

– Когда у вас конфисковали это транспортное средство в качестве вещественного доказательства, то должны были сообщить, по какому делу оно проходит.

– Мне сказали, что по делу об убийстве, но мне ни о чем таком не известно!

– Тогда я ставлю вас в известность, что при помощи вашей машины убили Олега Князева.

– Кого-кого?

– Олега Князева, – повторил Дамир, – служащего в Московском патриархате.

– Священника? Да вы с ума сошли – с чего бы мне убивать священника?!

– То есть любого другого убить вы бы смогли?

– Не надо ловить меня на слове, я вовсе не это имел в виду! Я хотел сказать, что у меня нет причин убивать ни его, ни кого-либо другого, ведь я, как и вы, защитник закона!

– А как вы объясните тот факт, что на вашей машине обнаружены повреждения, доказывающие, что она побывала в аварии?

– Но я действительно пережил аварию – к счастью, без последствий для здоровья! Пришлось отогнать авто в ремонт – что тут такого? Почему это доказывает, что я кого-то там убил?

– Вы отдали машину своему хорошему знакомому, не оформив никаких документов.

– А вы что, сами никогда так не делали? Ну да, я хотел дать ему заработать, только и всего!

– Когда, говорите, вы попали в аварию, и где это произошло?

– Около двух недель назад на Выборгском шоссе. Вам место показать?

– Разумеется. А еще назвать точную дату случившегося.

– Но я уже не помню!

– Неужели? – недоверчиво поднял бровь Дамир. – Вы серьезно покалечили машину, но не помните, где и когда именно это произошло? Позвольте вам не поверить!

– Да верь ты во что хочешь… капитан, да? В нашем деле главное не то, что случилось, а то, что можно доказать. Пока что я не вижу никаких доказательств моей вины хоть в чем-то! Я, конечно, постараюсь и припомню всю информацию, которая вам нужна – все, чтобы помочь коллегам!

– И я это ценю, – по-прежнему невозмутимо кивнул Ахметов. – Запишите, и мы проверим… Кстати, там ведь висят камеры наблюдения, верно? Значит, мы сможем своими глазами увидеть, как все было!

– Не уверен, что они там есть… – пробормотал Кривощекин, впервые демонстрируя хоть какие-то признаки беспокойства.

– Выясним – вы пишите, пишите, Роман Андреевич… Кстати, вы обращались в страховую компанию? Судя по всему, повреждения были нешуточные!

– Э-э… нет, честно говоря, не обращался – именно по этой причине.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, вы же знаете, как работают страховые: заплатят какой-то мизер, а возни с бумажками – целый воз! Вот я и решил отогнать тачку к приятелю: он и возьмет по-божески, и заморочек никаких.

– Хорошо, – согласился с объяснениями Ахметов. – Давайте поговорим о ваших отношениях с человеком, именующим себя отцом Досифеем.

– Еще один священник? Послушай, капитан, я ведь не шибко верующий, хоть и крещеный…

– Вы утверждаете, что не знаете этого человека?

– Даже не представляю, о ком вы говорите!

– А вот он утверждает, что вы знакомы.

Белкин заерзал на стуле: Дамир блефовал, надеясь, что Кривощекин купится на его ложь.

– В самом деле?

По лицу зама начальника УМВД трудно было понять, какие чувства он испытывает: он владел собой не хуже Ахметова.

– Мы устроим вам очную ставку, – сказал тот, – и тогда станет ясно, кто говорит правду, а кто лжет.

– Что ж, ваше право. А я желаю видеть адвоката, если не возражаете!

– У вас есть свой?

– Я напишу его телефон. И разговор окончен: без адвоката я больше не скажу ни слова.

– Ваше право, – согласился Дамир и позвал дежурного.

– Ну и что это было? – спросил Белкин, когда они вернулись в кабинет.

– В смысле?

– Зачем этот допрос – нам же нечего ему предъявить! Чего ты добился этим разговором – вызова адвоката?

– А вот тут ты не прав, молодой! – возразил Дамир. – Во-первых, он все равно бы его вызвал – такие, как Кривощекин, не станут пренебрегать элементарными мерами предосторожности. Во-вторых, теперь он не сможет отпереться от аварии!

– Ну и что? – пожал плечами молодой опер. – Ты что, веришь в его байки?

– Давай рассуждать здраво. Точка, которую он указал на карте в качестве места аварии, скорее всего, не просматривается камерами наблюдения…

– Вот именно! – перебил Белкин. – Поэтому мы не найдем доказательств и – ничего, что могло бы опровергнуть версию Кривощекина!

– Скорее всего.

– Так в чем фишка-то?

– В том, что теперь он не сможет сказать, что кто-то взял его машину покататься и вернул с повреждениями! – терпеливо объяснил Дамир. – Кривощекин признал, что сам разбил автомобиль и соврал насчет места аварии.

– Но как мы докажем, что он соврал?!

– Придется поработать. Возьми с собой пару человек и отправляйся в Красносельское УМВД.

– Зачем?

– Задерживать подчиненных Кривощекина.

– А-а! – на лице Белкина мелькнуло понимание. – Только почему мы их сразу не сцапали – вместе с начальником?

– Считай, что мы дали им время поразмыслить над случившимся. Сейчас они гадают, начал ли он «колоться», и, если да, то кого успел сдать! Мы не знаем, кто принимал участие в нападении на Олега Князева, поэтому сначала поспрашивай, кто наиболее близок с Кривощекиным.

– Так они и расскажут!

– А вот и расскажут – в надежде выгородить себя, ведь уже ни для кого не секрет, по какому обвинению задержали их начальника! Проверьте алиби этих людей, и тех, кто проверку не пройдет, тащите к нам.

– А если никто не разболтается даже здесь?

– Кто-нибудь да разболтается! Но есть и другие варианты.

– Например?

– Например – камеры видеонаблюдения на парковке, где Кривощекин оставляет свою машину. Если их нет, надо опросить автолюбителей: может, у кого-то из них имеется видеорегистратор, и он записал Кривощекина именно в день расправы над Князевым. Короче, придется побегать. Нам понадобятся любые доказательства: чем их больше, тем скорее мы предъявим обвинения. Без показаний Кривощекина и его подельников мы не сможем прижучить человека или людей из местной администрации, а ведь Суркова уверена, что там у Досифея кто-то есть…

– А почему не подождать самого Досифея? – спросил молодой опер. – Может, он заговорит первым?

– Может, и так, – усмехнулся Ахметов. – Только вот, может статься, что Суркова его не привезет – что, если он сбежал? Кроме того, он может оказаться крепким орешком и откажется отвечать на вопросы, а мы пока что не можем связать его с убийством Князева! Нам нужен человек, который это сделает, и этот человек – не Досифей. Так что, молодой, делай что я говорю!

Было время обеда, когда Олег, Мономах и Ульяна подошли к дому Константина. Собирался дождь, и небо затянули тяжелые облака, вот-вот готовые разорваться, извергая на землю потоки воды. Стояла странная тишина – даже птицы смолкли и попрятались в ожидании светопреставления. Воздух казался плотным, как будто готовился к противостоянию с ливнем. После долгих обсуждений все трое пришли к выводу, что Данилку нужно срочно забирать и везти в больницу: он заразился первым, видимо, выпив воды из нового колодца, а его неокрепший иммунитет может и не справиться с болезнью только при помощи лекарств – необходимо комплексное лечение и условия стационара. Кроме того, невозможно предсказать, как себя поведет Рубальский, поэтому все сошлись на том, что следует немедленно вызволять мальчика из лап его папаши-уголовника и бабушки-алкоголички. Единственное, Мономах был категорически против того, чтобы Олег шел с ними: все-таки он еще нездоров, но брат не сдавался.