Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 399

– Вам может понадобиться помощь, ведь в доме старуха – и бог знает кто еще! – сказал он.

– У тебя одна рука не действует! – попытался было поспорить Мономах. – Так что толку от твоей помощи, уж извини, будет не много!

– Пока вы забираете мальчика, кто-то должен хотя бы стоять на шухере!

В этом был резон, и Мономах отступил.

В одном окне дома горел свет.

– Это большая комната, – вполголоса пояснила Ульяна. – Свекруха там обычно сериалы смотрит, если пьяная не валяется.

«Жаль», – подумалось Мономаху: им бы гораздо лучше подошло, если бы бабка завалилась спать – меньше возни.

– У нее внук при смерти, а она в телик пялится! – сквозь зубы добавила Ульяна. – Господи, только бы все получилось!

– Получится, – подбодрил ее Олег. – Что мы, со старушкой не сладим?

– Ты тут останься, – бросил брату Мономах. – Гляди в оба, а мы с Улей заберем Данилку!

– Лады, – кивнул Олег. – Только вы того, бабку-то не покалечьте!

– Что я, зверь какой? – огрызнулся Мономах и последовал за Ульяной, уже бежавшей к входной двери.

Та была закрыта на крючок изнутри, но оказалось достаточно дернуть как следует, и хлипкая дверь распахнулась. Ульяна ринулась вперед. Из комнаты выскочила всклокоченная старуха с красными глазами – видимо, от обильных возлияний накануне, и попыталась преградить им дорогу с воплем:

– Какого лешего ты здесь делаешь?! Пошла вон, а то сына позову!

Ульяна, не говоря ни слова, отстранила свекровь и прошла дальше. Старуха попыталась схватить невестку за локоть, но Мономах пресек ее намерение, встав между женщинами.

– А, доктор, и ты с ними?! – прошипела мать Константина. – Я не посмотрю, что ты ученый – глаза выцарапаю! – И, видимо, в попытке выполнить свою угрозу, она, вытянув руки, пошла на него. Мономах заметил, какие длинные и грязные у нее ногти. Не имея ни малейшего желания позволять ей дотронуться до своего лица, он схватил женщину за руки и удерживал в таком положении. Та яростно выкручивалась. Через несколько минут из комнаты появилась Ульяна с Данилкой на руках. Мальчик выглядел плохо, и Мономах понял, что они пришли вовремя – еще день-два, и ему уже нельзя будет помочь.

– Котька обо всем узнает, и тогда вам несдобровать! – вопила старуха, отчаянно сопротивляясь Мономаху, который боялся ее выпустить. – Я все расскажу моему сыночку, и вы… вы покойники, оба!

– Это мы еще посмотрим! – бросила на ходу Ульяна, и Мономах понял, что эти слова были самыми смелыми, какие она когда-либо позволяла себе в общении со свекровью. Мать, защищающая ребенка, превращается в фурию, и тогда с ней не так-то легко справиться – она будет стоять до конца, если надо, то и до смерти.

Мономах придумал лишь один выход: схватив старуху покрепче, он втолкнул ее в гостиную и тут же захлопнул дверь, не позволяя ей выскочить. Поискав глазами, чем бы подпереть ручку, он заметил лопату, неизвестно почему оказавшуюся в доме и прислоненную к стене. Схватив ее одной рукой, продолжая придерживать дверь другой, блокируя старухе выход, Мономах приставил лопату к ручке. Понимая, что этот барьер удержит пленницу ненадолго, он опрометью кинулся к выходу, надеясь покинуть дом до того, как разъяренная мамаша Константина вырвется на волю.

Однако снаружи ничего хорошего его не ожидало. Выскочив, Мономах увидел лежащего на земле брата, которого оседлал здоровенный мужик килограммов под сто двадцать. Повернув к нему искаженное гримасой боли лицо (громила что есть силы давил Олегу на раненое плечо), брат одними губами произнес: «Прости!» Как будто в случившемся была его вина! Еще двое направлялись прямо к крыльцу, на котором в испуге застыла Ульяна. Самой плохой новостью было то, что одним из них оказался ее муж. В руках он держал колун, очевидно, выдернутый из стоявшего во дворе полена для колки дров. Второй мужчина держал наперевес длинный шест, сильно смахивающий на кол.

– Так-так-так! – насмешливо протянул Константин, шутя перекидывая тяжеленный топор из правой руки в левую, словно это была игрушка. – Какая интересная компания – моя благоверная, доктор и… Кто, черт подери, этот парень? – он кивнул через плечо на распростертого на земле Олега. Мономах удивленно уставился на подручного Досифея – как, он не знает его брата в лицо? Выходит, бандит не причастен к нападению!

В этот момент из комнаты со страшным грохотом вырвалась мать Константина и тоже выскочила на крыльцо, похожая на Бабу-ягу, пережившую схватку с Соловьем-разбойником: волосы дыбом, глаза навыкате, рот перекошен – Мономах даже испугался, что ее неожиданно разбил инсульт.

– Отдай мне внука, зараза! – заорала она на невестку и потянулась к Данилке узловатыми руками.

– А ну-ка, Ульяна, ступай в дом и положи моего сына обратно в кровать! – рявкнул Константин, продолжая поигрывать колуном.

Но Мономах не мог позволить ему помешать доставке ребенка в больницу, поэтому он выступил вперед, загораживая собой Ульяну и одновременно оттесняя ее свекровь.

– Константин, это не шутки! – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал громко и уверенно. – Даниле стало хуже, и он не выживет в домашних условиях! Ему срочно необходимо стационарное лечение…

– Мой сын никуда не поедет! – перебил его Константин. – Отдай его бабке и проваливай, пока я добрый – и приятеля забирай! А вот моя жена останется, ее место рядом с мужем!

Ульяна посмотрела на Мономаха расширенными от ужаса глазами. Ее губы дрожали, словно она хотела заплакать, но не могла. Она только крепче прижала к себе сынишку, который ни на что не реагировал, и Мономах с тревогой констатировал, что его состояние еще хуже, чем он предполагал.

– Этого не будет! – ответил на ультиматум Константина Мономах. – Мы никуда не уйдем, мы поедем в больницу и Ульяна с нами!

– Ты, доктор, по-моему, не понял, – голос Константина стал тише, и от этого по позвоночнику Мономаха, от шеи до поясницы, поползла предательская дрожь: мужик, несомненно, опасен и в данный момент готов на все. – Я тебе одолжение делаю, а не прошу! Но, если ты принял решение, не стану уговаривать – твой выбор, твоя проблема. Эй, Павел, поднимай-ка нашего однорукого! Антон, бери доктора и идите в лес – вы знаете, что делать.

Мономах нисколько не сомневался, что он имеет в виду: скорее всего, их с Олегом убьют и прикопают в каком-нибудь тихом месте, где их тела не найдут никогда. Мономах не считал себя героем – он очень боялся, отлично понимая, что из себя представляет правая рука Досифея. И все же он обязан был сделать все для спасения маленького пациента.

– Подумай, Константин, Данила ведь и твой сын, и тебе должны быть небезразличны его здоровье и его жизнь! – воскликнул он, взывая к логике и разуму отца. – Еще сутки или двое и твой сын может умереть!

– Ты меня слышал, доктор! – покачал головой Константин. – Я буду решать, куда и с кем поедет мой сын. А ты, если не желаешь поехать прямиком на кладбище, проваливай отсюда!

– Он меня убьет, – едва слышно простонала Ульяна. – Точно убьет!

– Не убьет, – так же тихо ответил Мономах, вовсе не испытывая уверенности. – В общине работают люди из СК, он побоится!

Не говоря больше ни слова, Константин начал медленно приближаться к крыльцу, держа колун в правой руке, и Мономах полагал, что он, не колеблясь, использует его, если потребуется. Сзади Ульяна сражалась с его мамашей, а впереди Мономах видел лишь ухмыляющиеся лица приятелей Константина, готовых в любую минуту оказать ему поддержку. В этот момент он поймал взгляд брата. Олег пытался что-то сказать ему одними глазами. В детстве они понимали друг друга без слов, и сейчас Мономах пытался восстановить связь, казавшуюся давно утерянной. Наконец до него дошло. Дальше все происходило слишком быстро, чтобы уследить за порядком действий. Ноги Олега, длинные и тренированные, неожиданно сомкнулись на лодыжках стоящего рядом с ним Павла. Тот потерял бдительность, полагая, что противник обезврежен и повержен – большая ошибка! Может, рука Олега и висела плетью, однако ноги его двигались с быстротой молнии: сделав подсечку, он сбил тучного Павла на землю и, перекатившись на бок, пережал ему горло. Одновременно с этим Мономах кинулся под ноги Константину, начавшему подниматься на крыльцо. Тот, не удержавшись, покатился вниз, увлекая за собой соперника – благо лететь было невысоко! Оказавшись на земле, Мономах попытался прижать бандита коленом и схватить за шею обеими руками, но тот был намного здоровее и физически сильнее. Борясь с Константином, Мономах краем глаза увидел, что Антон ринулся к лестнице. Он не стал помогать ни одному из приятелей, а сграбастал Ульяну, бесцеремонно отшвырнув в сторону ее свекровь. Она не могла полноценно сопротивляться, ведь ее руки были заняты сыном, но, даже если предположить, что они были бы свободны, вряд ли субтильная женщина смогла бы всерьез противостоять дюжему мужику!