Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 855

– Ну, Агния, не разочаровывайте меня! – поморщился мой собеседник. – Неужели вы до сих пор не поняли, что Фернандо Эскаведа и Алехандро Монтанья – один и тот же человек? Помните, какое у Эскаведы было прозвище?

– «Человек-с-горы»?

– Или «Омбре де ла монтанья» – по-испански, – кивнул Еленин. – Он не придумал ничего лучше, как присвоить себе имя, переделанное из его старого прозвища. Наверное, все дело в мании величия: Эскаведе нравился тот священный трепет, который он внушал тем темным, необразованным людям.

Признаюсь, я уже практически догадалась об этом, пока Еленин рассказывал мне всю эту историю, но мне требовались доказательства. Теперь я их получила, но суть дела они отнюдь не прояснили.

– Значит, доктор Ван Хассель все-таки мертв?

– Да, как ни печально это признать, – вздохнул начальник НЦБ.

– Но почему – из-за той информации, которую он хотел вам передать? Из-за «флэшки»? Но... что же на ней такого, я не понимаю...

– А на ней, Агния, – весь цвет медперсонала «Панацеи» и, что самое важное, Фернандо Эскаведа – собственной персоной! Пока что я не могу ничего утверждать конкретно, так как он исчез с корабля до того, как мы высадились на палубу...

– Монтанья... то есть Эскаведа, – сбежал?!

– Далеко не убежит, – заверил меня Еленин. – Он либо на Мальте, либо на соседних островах, на Гозо или на Комино. Его ищут. И обязательно найдут! – твердо закончил он.

– Но почему же все-таки погиб Ван Хассель? – я все еще не понимала.

– Полагаю, дело обстояло так. Монтанья устроился на «Панацею» под фальшивым именем, но кто-то из руководства – Сафари или даже сам Маршан – должен был знать, кто он такой на самом деле. Им необходим был трансплантолог, чья совесть совершенно не отягощена «моральным кодексом», то есть как раз такой, как Монтанья. А ему требовалось безопасное место для продолжения своих бесчеловечных экспериментов, и «Панацея» подходила для этой цели как нельзя лучше.

– Думаете, принцесса ас-Сауд знала, что происходит на ее судне?

– Не исключено, что ей это было безразлично, ведь корабль приносил немалый доход благодаря наплыву богатых клиентов. Скорее всего, она не вдавалась в подробности до тех пор, пока эти клиенты получали то, что хотели, – красоту, избавление от позора путем аборта или новую почку. Как именно они все это получали, принцессы не касалось, поэтому Монтанья и иже с ним могли не беспокоиться. Тем не менее еще предстоит выяснить, в чем заключается участие в этих делах принцессы и Маршана – не может быть, чтобы он вообще ничего не знал о происходящих на борту событиях.

– Но для чего Монтанья вообще этим занимался? В России – ну ладно, он работал на правительство, но на «Панацее»...

– Во-первых, он – ученый. Нам с вами этого не понять, Агния, но есть люди, одержимые некой идеей фикс. Многие из них – бескорыстные служители науки, но Эскаведа – не из таких. Он всегда мечтал о больших деньгах и о славе, но для этого ему требовалось изрядно потрудиться. Если бы его эксперименты увенчались успехом, он не просто продал бы результаты своих исследований какому-то государству, но диктовал бы условия. Это – весьма заманчивая перспектива для человека с амбициями! Эскаведа всегда считал, что главное – достичь желаемой цели, а путь, каким ты ее достиг, не имеет значения. Кто, скажите, сейчас подсчитывает, сколько народу погибло из-за так называемых великих открытий – таких, например, как ядерный и водородный синтез? Вот и Эскаведа полагал, что, стоит ему добиться успеха, и он сразу же окажется на вершине мира, всеми почитаемый, как «Человек-с-горы» – тот, кем он много лет и был во плоти в глазах крестьян из амазонских джунглей.

– Прямо «Сердце тьмы» какое-то! – пробормотала я.

– О, вы читали Конрада?

– Да, я умею читать, Илья Константинович. Я вам больше скажу: и писать – тоже. Правда, только печатными буквами...

– Ну простите, простите меня, Агния! – виновато развел руками Еленин. – Просто я этого как-то не ожидал... приношу вам свои искренние извинения.

На самом деле я прочитала роман Джозефа Конрада лишь потому, что мы с Шиловым как-то посмотрели старый фильм с Мартином Шином под названием «Апокалипсис сегодня». Муж сказал, что фильм сняли по нашумевшему роману, и я, не желая признавать собственную серость, на следующий же день купила книгу. Язык показался мне тяжеловесным, зато идея романа произвела на меня большое впечатление. В романе речь шла о том, как человек попадает в дикое племя и постепенно становится тираном. Очевидно, Эскаведе-Монтанье не давал покоя этот образ, и он всеми силами пытался воплотить его в жизнь.

– Самое обидное, что он и в самом деле врач, как говорится, от бога! – вздохнув, произнесла я, горестно подперев подбородок ладонью. – А еще мне казалось, что он неплохой человек...

– Он такой и есть, Агния, – с теми, кто лично ему нравится, с кем ему нечего делить. До тех пор, пока вы оставались просто милой российской дамой-анестезиологом, Эскаведа проявлял к вам симпатию, но, как только он почувствовал, что вы представляете собою опасность для него, копаетесь в обстоятельствах гибели Люсиль Ламартен... мгновенно стали его врагом. А враги Эскаведы, как и враги Имрана Хусейна, долго не живут! Так, судя по всему, произошло и в случае с Ван Хасселем. Его присутствие на судне все меняло, ведь он знал Монтанью, причем знал как Эскаведу! Наверное, поначалу Монтанья не слишком беспокоился, возможно, он даже попытался привлечь бывшего коллегу к своим экспериментам. То ли Ван Хассель отказался ему помогать, то ли он попытался шантажировать Монтанью... Ван Хессель понимал, что меньше всего на свете Эскаведа хотел бы попасть обратно в Россию, где его приперли бы к стенке. Еще в меньшей степени Монтанья мечтал о возвращении в Латинскую Америку, где его, несомненно, приговорили бы к смертной казни. Таким образом, Ван Хассель стал для Монтаньи опасен, поэтому от него следовало избавиться. И сделал это Хусейн – ему не впервой.

– Как вы узнали?

– Он сам рассказал. В отличие от Сафари, который молчит и делает вид, что ни к чему противозаконному не причастен, этот ублюдок поет, как кенар: он так боится, что его передадут в руки сотрудников Моссада, что готов пойти на любую сделку. В действительности во время той темной заварушки, связанной с убийством Аль-Мамбхуха, погибли несколько отличных агентов израильской разведки, а Моссад никому не прощает убийства своих товарищей: ступив хоть одной ногой на землю Израилеву, Хусейн уже гарантированно может считать себя покойником.

И помяните мое слово: он будет молить о смерти, потому что Моссад умеет мстить!

– А за что он убил Люсиль? – спросила я. – Это точно он – после того, как Сара Насер рассказала мне, каким образом убили этого Аль... господи, никак не выговорить, ну и имечко, честное слово!

– И как же? – поинтересовался Еленин. – Вы, похоже, знаете больше меня, ведь я не беседовал лично с живым агентом Мосада!

– Того араба убили при помощи двух ударов в шею и гортань, как и в случае с Люсиль. Очевидно, это «фирменный знак» Хусейна: он предпочитает, чтобы жертва сначала помучилась какое-то время от недостатка кислорода, а потом быстро прекращает ее страдания – вторым ударом. Но я так и не понимаю, каким боком Люсиль перешла ему дорогу?

– Не ему, а Эскаведе, – покачал головой Еленин.

– Эскаведе?!

– Или Монтанье – как пожелаете. Вы знали, что Люсиль Ламартен одно время работала в Боливии?

И тут меня как током ударило. Разумеется, я помнила наш разговор с француженкой, когда мы были на Гоа, и ее рассказ о Святом Себастьяне, о злом духе Чинчакамаке и о «Том-кто-живет-на-горе»... Господи, да ведь она об Эскаведе говорила!

– Значит... Люсиль, выходит, знала Мон... Эскаведу?!

– Конечно, прошло уже много времени, и они оба заметно изменились. Кроме того, Эскаведа ведь не все это время неотлучно находился на «Панацее». По словам Хусейна, в последнее время он жил в Индии, прибывая на корабль лишь время от времени, когда на борт попадали люди, предназначенные на роль «сырья» – и для его научных «изысканий», и для трансплантации. Как вы правильно заметили, человеческие органы долго не хранятся. В помещении рядом с операционной, куда вы тайно проникли на пару с вашим китайским приятелем, и содержались несчастные, которым предстояло «пойти в расход». Таким образом, у доктора Люсиль Ламартен имелось не так уж много возможностей столкнуться нос к носу с «Человеком-с-горы». Все решил тот вечер, когда вы с ней обедали в компании вашего руководства и... Монтаньи.