"Современный зарубежный детектив". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Блэкхерст Дженни - Страница 448

Администратор, не поднимая глаз, одним движением выхватил из ее рук деньги и вручил ей ключ. Итала припарковала машину рядом с бунгало и завалилась на кровать в бюстгальтере и трусах, стараясь не смотреть на себя в зеркало на потолке. Помимо сумки с одеждой, она привезла с собой новинку этого года, которая, если можно так выразиться, попала к ней в руки незадолго до отпуска, – ноутбук. Черная пластиковая штуковина от IBM с механической клавиатурой печатала белым шрифтом на черном фоне, к чему требовалось привыкнуть.

Компьютеры начали появляться даже на столах в полицейском участке, но до сих пор Итала не удостаивала их и взглядом. В юности она училась машинописи и, когда надо было на скорую руку подготовить отчет, печатала очень быстро и точно, даже в трех экземплярах и с двойной копиркой. Но ноутбук привлек ее возможностью записать все на дискету, не заполняя его файлами. Итала включила его и, пока по экрану бежали фразы на английском, сходила в душ. Вернувшись, запустила текстовый редактор и, используя мини-бар как опорную поверхность, набросала заметки за день, собираясь с мыслями.

Если Мария – очередная жертва монстра, у нее должно быть что-то общее с другими. Но что? Остальные три жертвы жили в окрестностях Кремоны и учились в других школах, а Мария, по всеобщему утверждению, никогда не покидала Конку. Вдобавок ни Локателли, ни дон Луиджи, ни другие жители деревни ни разу не упомянули о девушках из реки, хотя наверняка сделали бы это, будь Мария знакома хоть с одной из них. Что маловероятно из-за разницы в возрасте, особенно с Мадзини – единственной, с кем Итала соприкасалась лично, пусть даже только на похоронах. В этот момент вспыхнуло воспоминание о похоронной процессии Кристины Мадзини. Итале было поручено следить за общественным порядком, и ей показалось, что в тот день она видела в конце процессии группу скаутов. Она выдумала это или они действительно были там?

– Я заканчиваю статью, – объявил Ренато, когда ее соединили с ним через коммутатор газеты: он работал в ночную смену.

– Брехун. В это время ты только приходишь в редакцию.

– Это вчерашняя статья.

– Скорее, с прошлой недели… Слушай, мне нужна твоя энциклопедическая память. Помнишь некую Мадзини, девушку из Кремоны, которую убили три года назад? Одну из жертв Речного монстра?

– Да. Хотя ею занимался не я.

– Как думаешь, где-то можно достать фотографии с ее похорон? Там были все сливки общества.

– Мм. А тот факт, что Контини только что умер, как-то связан с твоим интересом?

– Да брось…

Ренато был слишком умен, чтобы настаивать. И настаивать он не стал.

– Ладно. Конечно можно. Кажется, даже у нас в архиве. Что тебе нужно?

– Посмотри, не участвовали ли в процессии скауты. По-моему, да, но я не уверена.

– Я перезвоню тебе на этот номер.

Тем временем Итала позвонила на стойку регистрации мотеля и спросила, нет ли у них чего-нибудь поесть. Мысль о том, чтобы снова одеться и отправиться на поиски пиццерии, ее не привлекала.

– Послушайте, у нас не слишком большой выбор еды, – ответили ей.

– Полагаю, сюда приезжают не ради кухни.

– Ну, у нас есть булочки и чай.

– Сойдет.

В булочках пряталась начинка из абрикосового джема, который прилипал к зубам, и Итала ограничилась тремя. Затем она позвонила по номерам, найденным на стенде перед церковью. По первому ответил молодой голос, и она представилась вымышленным именем.

– Я хотела узнать для своей дочки, как все устроено у скаутов. Она хотела бы приехать, но я не уверена… Чем вы вообще занимаетесь?

Парень перечислил прелести скаутизма, которые Итала выслушала, подстригая ногти на ногах, и остановила его, когда он дошел до так называемых вылазок.

– Для этого нужно разрешение родителей, верно? Девочка ведь не может поехать одна?

– Нет, синьора. При вступлении мы запрашиваем предварительное разрешение на воскресные походы. Отдельное разрешение нужно только для походов с ночевкой. Почти как в школе.

– А куда вы ходите в походы? Прости, что спрашиваю, я просто пытаюсь разобраться.

– Чаще всего – в лес Конки, а иногда – в Бергамо или в Кремону.

– Даже в Кремону?

– Там прекрасный гребной клуб, он же спортивный комплекс. «Энрико Тоти».

Итала вспомнила, что тысячу раз проезжала мимо: спорткомплекс находился в паре сотен метров от моста Понте ди Ферро, где нашли тело Мадзини. Всего таких клубов было четыре или пять, и, чтобы записаться в каждый, требовалось ждать своей очереди. Насколько она знала, «Тоти» был самым дорогим.

– Ох, да это невесть сколько стоит… – протянула она, пытаясь представить, каким образом Контини мог незаметно улизнуть из тюрьмы в гребной клуб, убить Марию и вернуться в камеру.

– Нет-нет. Фонд, который владеет клубом, предложил всем скаутам из Ломбардии бесплатное членство.

Итала поблагодарила его, затем позвонила в гостиницу, где жили Чезаре и Мариэлла, но, хотя время приближалось к десяти вечера, администратор сообщил, что в номере никто не отвечает. Ее беспокоила растущая подавленность Чезаре. В последний год он все больше замыкался в себе, а добиться содействия от Мариэллы было невозможно. По-своему, очень по-своему, она любила внука, но вела себя так, будто это она его мать, чем регулярно выводила Италу из себя. Бездушная, жадная стерва.

Она уснула с мыслями о свекрови, и в два часа ночи, когда перезвонил Ренато, у нее едва не случился удар.

– Ты правильно помнишь, – зевая, сказал Ренато.

– Значит, Кристина состояла в скаутах?

– Если быть точным, в отряде «Фиалки». Ее даже хоронили в скаутском галстуке.

– Черт.

– Почему?

– Потому что я этого не знала.

– Я заодно проверил и других двух девочек, это оказалось несложно, потому что их папки хранятся вместе.

– Они тоже были скаутами? – разом проснувшись, спросила Итала.

– Нет. Если ты ищешь таинственную связь между Контини и Баден-Пауэллом[299], то идешь по ложному следу.

Итала дала отбой. «Проклятые скауты», – подумала она, прежде чем снова провалиться в сон.

Наутро Итала все-таки дозвонилась до сына, который на протяжении всего разговора шумно чавкал жвачкой ей на ухо, и покинула мотель одновременно с парой проституток со смазанным макияжем. Она добралась до провинциального штаба скаутов – здания, которое, похоже, находилось в аварийном состоянии, – и, продолжая выдавать себя за озабоченную мать, раздобыла брошюры и распечатки о прошлых мероприятиях, в том числе книжечку «Десять лет скаутизма», где на любительских фотографиях были запечатлены съезды отрядов из разных регионов Италии.

Она села в баре, чтобы сделать заметки в ноутбуке, поедая пасту в форме поленты – местные просто одержимы этой кашей, – но, к счастью, сладкую и вкусную.

– Эй, землепашка, ты не у себя дома, – проворчал хозяин, когда она подключила компьютер к розетке.

Итала показала ему удостоверение, заставив его попятиться с поднятыми руками, а затем начала листать скаутские материалы, балансируя между скукой и нежностью. Возможно, Чезаре не помешало бы поучаствовать в их мероприятиях: он завел бы побольше друзей, выработал бы здоровую привычку к походам и жизни на свежем воздухе, чего недоставало в его воспитании. К тому же эти бесплатные гребные клубы…

Уже шесть лет назад скауты Конки совершали прогулки вдоль По с другими ломбардскими отрядами и не меньше трех раз ездили в Кремону в год исчезновения Марии. Как раз в тот период Мария мечтала вступить в скауты, – может быть, она тайком отправилась на их вылазку и встретила человека, который впоследствии ее убил. И даже если Мария и Мадзини никогда не встречались из-за возраста, они как минимум однажды бывали в одних и тех же местах. Однако все вылазки совершались по субботам и воскресеньям, когда отец Марии не работал. Возможно, она что-нибудь ему соврала.