"Современный зарубежный детектив". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Блэкхерст Дженни - Страница 449

Итала подумала о Санте, стойком и трагичном в своем одиночестве, и, несмотря на то что говорили о нем и его склонности распускать руки, поняла, что он ей совсем не неприятен. Было бы жаль узнать, что это он убил свою дочь.

Ранее она заметила неподалеку отделение SIP[300] и воспользовалась им, выбрав одну из десяти стоящих в ряд кабинок с перфорированной обивкой, управляемых диспетчером. В углу имелся даже терминал Videotel[301], на который никто не обращал внимания. Итала пару раз попробовала поискать через него какую-то полезную информацию, терпеливо дожидаясь, пока экран заполнят строки цветного текста, но нашла только расписание поездов и рекламу секса по телефону.

Она позвонила домой Локателли, который ответил только после того, как связь дважды прервалась на одиннадцатом гудке.

– Не знаю, кто ты, но ты меня уже задолбал! – выпалил он.

– Я та самая землепашка, которая сварила тебе кофе. Есть чем записать?

– Землепашка… – Локателли не сразу понял. – А, так это ты…

– Есть чем записать? Да или нет? – перебила она.

– Да-да. Но что…

Итала продиктовала ему номер, полученный от диспетчера SIP.

– Спроси Паскуале.

– Что, прямо сейчас?

– Нет, сначала выйди из дома и поищи какой-нибудь бар, – ответила Итала и повесила трубку.

Любой, кто слушал этот разговор, понял бы, что она хитрит, но, если повезет, ее не смогут отследить и услышать остальное. И она легко сможет все отрицать.

Итала села в маленькое кресло в зале ожидания, листая старый комикс о Микки-Маусе с вырванными страницами. В воздухе висела жара, хотя и не настолько сильная, как в кабинках, где через несколько минут становилось тяжело дышать. Немногие присутствующие обмахивались журналами и выходили из кабинок в насквозь мокрых рубашках.

Локателли перезвонил через двадцать минут.

– Господин Паскуале, третья кабинка, – произнесла диспетчер и изумилась, увидев, как Итала бежит к трубке.

– Если ты перезваниваешь из дома, мы в той же точке, что и раньше, – сказала Итала. Она слышала далекое эхо своего голоса, связь прерывалась помехами.

– Я звоню из сарая. У меня радиотелефон. Мои звонки до сих пор прослушивают?

– Да. В том числе и по радиотелефону, если он зарегистрирован на тебя.

– Я не идиот. Если я не хочу, чтобы твои коллеги знали о моих делах, то, ясное дело, не стану светить свое имя.

– Я задам тебе несколько простых вопросов, но тебе придется напрячь память. Где ты был… – Итала назвала ему даты поездок, которые отметила.

– На работе, потом дома. Как и в любой день. Но прошло шесть лет, и я уже не помню.

– Даже по субботам и воскресеньям?

– Нет, по воскресеньям я обычно дома.

– Я просила тебя напрячь память, а не сыграть в угадайку… – фыркнула Итала. – И ты никогда не уезжал? Ни разу?

– Я был с дочерью.

– Даже в деловые поездки? Уверен?

Санте несколько секунд поразмыслил.

– Я ездил на сельскохозяйственные выставки, но вечером всегда возвращался, хотя и поздно. В каких числах, точно не вспомню. На допросах меня об этом не спрашивали.

– На какие выставки? – Итала воспользовалась белой задней обложкой «Микки-Мауса», чтобы записать то, что ей диктовал Локателли.

Во время прощания телефон Локателли зашипел. Когда она просила его держать язык за зубами, связь оборвалась.

Итала вышла глотнуть свежего воздуха и утереть пот. На улице висела тяжелая духота. Когда она вернулась внутрь, сотрудница взглянула на нее с любопытством:

– У вас сломался домашний телефон?

– Да, перегрелся.

Она вернулась в кабинку, позвонила в справочную и выяснила номера телефонов организаторов выставок, которые перечислил Локателли. Поскольку SIP также предоставляла услугу факсимильной связи, она дала этот номер, чтобы ей отправили всю необходимую информацию.

В четыре часа пополудни, после перерыва на тарелку казончелли – странных равиоли, приправленных сливочным маслом и шалфеем, – и туалет, Итала потратила сумму, равную годовым счетам за коммуналку, чтобы получить полкило факсов с неразборчивыми датами всевозможных сельскохозяйственных мероприятий.

Вернувшись наконец в Пьяченцу с грузом информации – вероятно, бесполезной, – она провела вечер в текстовом редакторе, делая заметки и рисуя схемы, полные стрелочек, в блокноте.

Как выяснилось, Локателли не меньше двух раз уезжал полюбоваться на коров и семена в выходные, совпадавшие с большими слетами ломбардских скаутов, в которых, по всей вероятности, участвовал и отряд Конки. Значит, гипотетически его дочь могла без его ведома улизнуть вместе с ними. А в поездке она, опять же гипотетически, могла встретить человека, который похитил и убил ее и, возможно, юную «разведчицу» Кристину Мадзини.

Вечером позвонил Мацца. Итала, не ожидавшая, что он объявится так скоро, дала ему номер закусочной под ее домом, а затем спустилась, чтобы поужинать сэндвичем с тунцом и козьим сыром, а также пивом Adelscott со вкусом виски, которое всегда хотела попробовать, однако обнаружила, что оно ей не нравится. Хозяин, привыкший к ее ночным посещениям, принес ей беспроводной телефон.

– Куда я тебе звоню? – спросил Мацца.

– В мой кабинет вне кабинета. Полагаю, вы предпочитаете, чтобы наш разговор остался между нами.

– Да… Итала, я просто хотел узнать… все ли в порядке.

Итала поняла, что кто-то доложил ему о ее поездке в Конку. Это ее встревожило: история оказалась масштабнее, чем она себе представляла, и Мацца явно был замешан в ней по уши.

– Все в порядке, я немного прокатилась, чтобы проверить, не всплыла ли старая история, но, как выяснилось, никто о ней не вспоминает, – солгала она.

– Рад это слышать. Тогда я бы посоветовал тебе больше не высовываться. Похоже, расследование обстоятельств смерти сама-знаешь-кого идет в правильном направлении.

– И все-таки эта старая история, о которой вам, разумеется, неизвестно, меня немного обеспокоила.

Мацца выдержал красноречивую паузу.

– Разве ты только что не сказала, что никто о ней не думает?

– Но о ней думаю я. Возможно, два года назад я приняла необдуманное решение.

– Не могу с тобой согласиться.

– А что, если река принесет нам очередной подарочек?

Несколько секунд Мацца тяжело дышал, и Итала задумалась, пытается ли он успокоить свой гнев или нервозность.

– Этого не случится. Уверяю, этого не случится.

– Вы уверены?

– Поверь мне, Итала. Это дело прошлое.

Итала повесила трубку и выпила «Корону» с лимоном, чтобы смыть предыдущее пиво, но во рту остался неприятный привкус – скорее психологический, чем физический. Она знала, что кто угодно может предать даже лучшего друга по самым разным причинам – хороший повод всегда найдется, – но не ожидала, что Мацца поступит так с ней. И все же он втянул ее во все это дерьмо. Она представила, как он сговаривается с Нитти на вечеринке у Феррари. Нитти получит славное завершение карьеры, а Мацца – бесславное завершение расследования против него. Под следствием находится не она, Итала, а этот подонок, который использовал ее, как грошовую шлюху.

Вернувшись к себе, Итала сложила бумаги в полиэтиленовый пакет из супермаркета, но, вместо того чтобы выбросить, заперла все в сейфе. Она думала о Марии, спустившейся с гор, чтобы побыть с подругами, которые распевали какие-нибудь скаутские песни во время поездки на поезде или на машине. В одной из брошюр, которыми она разжилась, содержались тексты нескольких таких песен: «У деревушки, такой спокойной, лев сегодня спит… У деревушки, где все умолкли, лев сегодня спит…»

Впрочем, возможно, для Марии, уже почти пятнадцатилетней, эта песня была слишком детской. Возможно, в поездке она обжималась с мальчиком, который ей нравился, но которому так и не удалось дойти с ней до конца.