"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Кюнскен Дерек - Страница 882

Я уставилась на нее, и на ее лице в полумраке сгущались тени тревоги.

– Лео не хочет, чтобы Гидеон встречался с чилтейцами. Тем больше причин это сделать.

– И не говори.

Еще минуту мы стояли на лестнице как два левантийских капитана, равные и полные доверия, но потом вспомнили, как все мы изменились и что потеряли, доверяя друг другу. Дхамара нахмурилась.

– Мне пора, – сказала она. – Не заставляй меня сожалеть о том, что рассказала тебе.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и зашагала по коридору, оставив меня вдыхать затхлый воздух в одиночестве. Я немного подождала, но, прежде чем успела выйти из укрытия, услышала шаги.

– А, капитан Дхамара, пошли со мной, – произнес Лео. – Я тоже иду во двор.

Ее ответ я не разобрала, но наверняка это было согласие, потому что больше я не услышала ничего, кроме собственного учащенного дыхания и грохочущего сердца. Он что, нас поджидал? Знает ли он, что мы разговаривали? О недоверии к нему. Неприязни. Страхе. Но во дворе много людей. Как он поступит? Скорее всего, убедит Гидеона отослать Дхамару и ее Клинков, тем самым еще уменьшив число левантийцев вокруг императора.

Гидеон.

Лео ушел, я могла пойти к Гидеону и поговорить с ним, убедить изменить решение. О боги, это было рискованно, но нужно же что-то делать. Не дав себе времени даже поразмыслить, я вышла с лестничной площадки и поспешила в покои Гидеона, молясь, чтобы он был там и мне не пришлось его искать.

Перед его покоями стояли в карауле Массама и Сипет. Когда я приблизилась, они переглянулись, и настороженность со стороны моих бывших Клинков кольнула до глубины души.

– Мне нужно увидеться с Гидеоном, – сказала я. – Прямо сейчас. Он там?

– Да, но велел его не беспокоить.

– Если я войду, вы меня остановите?

Два Клинка переглянулись, и Сипет покачала головой.

– Нет, капитан.

Капитан. Долгожданное облегчение. Признание, что я по-прежнему одна из них.

– Спасибо.

Предоставив им закрыть за мной дверь, я вошла. Гидеон в одиночестве находился за столом, и перед ним не было ни яств, ни бумаг, только чаша с вином. Он сидел, накрыв голову ладонями, и не поднял взгляд, так и остался в позе хмурого медведя в своем сумрачном углу.

– Гидеон? – сказала я, отбросив его кисианский титул.

Он поднял голову, и его глаза были мутными, словно за короткое время после совета он успел напиться до беспамятства. И все же через несколько секунд его взгляд сфокусировался на мне, и Гидеон заморгал.

– Дишива?

Перед гонцом он был таким сильным и уверенным. А меня покрыл стыдом, недрогнувшим голосом объявив Защитницей Единственного истинного Бога. И пусть я часто с ним не соглашалась, Гидеон всегда был непоколебимой силой, о которую разбивались все мировые бедствия. Предводитель, всегда стоявший за нас горой.

Сейчас же он выглядел другим человеком.

Я потрясенно шагнула ближе, словно приближаясь к раненому зверю.

– Да, гуртовщик, – сказала я, проверив, что маска на шее, а не на лице. – Это я. Ты… хорошо себя чувствуешь?

– Да, все прекрасно.

Он откашлялся. Моргнул. И как будто взял себя в руки, а я ненавидела себя за то, как сильно мне хочется ему довериться, позволить одному нести это бремя.

Я опустилась перед ним на колено.

– Нет, не все прекрасно. Дело в Лео, верно? Уж мне-то можешь не лгать. Ты как будто кричишь на себя, но не слышишь сквозь пушистое одеяло покоя.

Гидеон распахнул глаза и посмотрел мне в лицо.

– Откуда ты знаешь?

– Я тоже это чувствовала. Он сделал это со мной. А теперь и с тобой, заражает тебя болезнью, отравившей умы наших гуртовщиков дома. Ты должен избавиться от него, Гидеон. Прогони его.

– Я пытался, – произнес он дрожащим шепотом, широко открыв запавшие глаза. – Пытался. Когда мы наедине, он просто смеется надо мной. А когда рядом кто-то еще, я не могу выдавить ни слова. Или тут же противоречу сам себе, как будто не способен определиться. Наверное, я не хочу, чтобы он ушел, потому что иначе наверняка сказал бы об этом?

Я сжала его дрожащие ладони. Этот напуганный Гидеон не был тем человеком, в котором я нуждалась, как бы я ни обрадовалась, что оказалась права.

– Нет, – сказала я. – Просто он у тебя в голове. Держит тебя под контролем. Он хочет, чтобы ты во всем сомневался. Хочет, чтобы ты отослал нас. И все испортил. Он должен уйти. Он опасен не только для тебя, но и для всех нас, угрожает всему, что ты пытаешься создать.

– Я хотел найти для нас дом. Место в истории. Где мы могли бы стать хозяевами собственной судьбы. – Он поднял голову. – Тебе придется его убить.

– Я пыталась. Но он вернулся.

Гидеон глубоко вздохнул, почти в панике, и я не могла его винить, но, о боги, время у нас было на исходе.

– Послушай, Гидеон. Ты должен согласиться на встречу с чилтейским посольством, и сейчас же, пока не вернулся Лео.

– Он мне не позволит.

Мне пришлось сдержаться, чтобы не тряхануть его, чтобы не спросить, левантиец ли он, Клинок ли он, гуртовщик и император, но я вспомнила, каково это – попасть под чары Лео, и, посочувствовав ему, проглотила раздражение.

– Ладно, – сказала я. – Тогда назначь меня своим послом. Надели властью подписать мирный договор от твоего имени. Подготовь поездку в Киму. Он не сможет находиться в двух местах одновременно.

Высокий, величавый и сильный Гидеон, который мог заворожить весь зал одним словом, беспомощно посмотрел на меня широко открытыми глазами, и я не понимала, чего мне хочется больше – ударить его или разрыдаться из-за того, что сотворил с ним Лео. Оплакать лидера, которого он у нас украл.

– Прошу тебя. – Я крепче сжала его руки. – Если у тебя нет сил сопротивляться, позволь мне сражаться за тебя.

Он отвернулся.

– А если я прикажу что-то с тобой сделать? Если ты пострадаешь? Я его боюсь, Дишива. Я и себя боюсь.

– Я сделала свой выбор. И понимаю, чем рискую.

– Но больше ни у кого нет выбора.

Эти тихие слова проникли мне глубоко в душу, затронув собственные сомнения. Безопаснее не бороться. Пусть Лео добьется своего, пусть подчинит Гидеона ради своих целей, и будем надеяться на лучшее, но я уперлась каблуками в пол и отказалась сдаваться, и я не допущу, чтобы он победил Гидеона.

– Считай это сражением, – сказала я. – Когда ты ведешь Клинков в бой, то знаешь, что потери неизбежны. Это бой с Лео. И ты сражаешься за свой народ.

Он молча уставился на меня, сведя брови вместе. Наверное, он, как и я, знал, что рискует не только своим народом, не только мной, но и собой. Если Гидеон сделает что-то против желания Лео, насколько крепче Божье дитя сожмет его разум, душу и голос? Останется ли что-нибудь от Гидеона, когда все это закончится?

После долгого молчания он выпрямился и, глубоко вздохнув, взял себя в руки.

– Массама, Сипет, – позвал он, и голос звучал почти как у прежнего Гидеона.

Дверь открылась, и вошли Клинки.

– Ваше величество?

– Вы будете свидетелями, – сказал он, поднимаясь, и как будто прямо на глазах превратился из ребенка в мужчину. – Я назначаю Дишиву э'Яровен своим послом в Чилтее. Такова теперь ее должность. Объявите об этом. А еще ступайте к чилтейскому гонцу и передайте ему, что мы встретимся с посланником мира.

Оба Клинка вытаращились на него, разинув рты, и, наверное, так бы и остались стоять, если бы он не отправил их восвояси, спросив, чего они ждут.

– Да, ваше величество. Сию же минуту, ваше величество.

И с этими словами они ушли, а Гидеон схватил меня за руку.

– Тебе тоже лучше уйти, – сказал он. – И побыстрее. Подготовься к поездке как можно скорее, прежде чем он тебя найдет.

– Да, но… С тобой все будет в порядке?

– Нет. Но с этим придется смириться. Иди. Сражайся за нас обоих.

Я посмотрела на него, мне ненавистна была мысль о том, что дошло до этого и другого пути нет. Не о таком будущем мы мечтали.

– Мне жаль, – прошептала я.

– Как и мне.