Стражи восемнадцати районов. Том 1 (СИ) - Крейн Антонина - Страница 70

Айземанн кивнул, подтверждая, что цель миссии ему понятна. Боже, мне все чаще кажется, что он не человек, а просто высокоэффективная машина.

– Но… Почему именно нас? – спросил я растерянно.

Веналайнен фыркнул.

– Как ты думаешь, кто находится на корабле, помимо капитана Юхана? Подсказка: их никто не видит, но они съедают людей, поднявшихся на борт.

– Проклятые?

– Именно. А ты у нас с ними на короткой ноге. Призови их, малыш. Без тебя Клугге пришлось бы потратить страшно много времени просто на то, чтобы дождаться подходящей туманной ночи и случайно встретить корабль…

Айземанн вдруг тихо хмыкнул, и Веналайнен тотчас обернулся к нему, круто изломив бровь – недвусмысленно требовал объяснения таким звукам.

– Вы остались таким же хитрым лисом, каким были всегда, мастер, – Клугге был сама почтительность. – Вы сказали Феликсу, что просите нас раскрыть дело в оплату за обучение Жени… Но на самом деле все наоборот: вы обучили его исключительно для того, чтобы он смог выполнить нужную вам работу.

– Ой, иди ты, умник хренов! – тотчас вскинулся Веналайнен. – Тебе ли не знать, что я могу брать учеников по самым разным причинам?

Неизвестно отчего, но Клугге в ответ на это замечание побледнел. Да так заметно, что я испугался.

– Прости меня, – неожиданно совсем другим тоном сказал старик. – Это не имело отношения к тебе.

– Конечно, мастер, – сдержанно ответил Айземанн.

Я посмотрел на лицо одного, затем – на лицо второго. Неужели еще одна тайна?..

– В общем, отправляйтесь сегодня вечером, – велел Веналайнен и вышел из мастерской.

***

Это была яркая звёздная ночь.

Такая красивая, что у меня замирало сердце. Глядя на Клугге, отвязывавшего от мостков старую деревянную лодку, я мечтал о том, чтобы вместо него тут был другой Айземанн. В смысле, другая. Было не так уж сложно представить вместо Черного Пса Ингу, если слегка расфокусировать взгляд. Те же удлиненные черты, темные волосы, изящество.

Фантазируя, что меня ждёт прогулка по озеру в компании самой прекрасной девушки всех миров, я счастливо вздохнул. И сам не заметил, как, сняв куртку, зачарованно пошёл с ней к Айземанну, твердо намереваясь заботливо набросить ее ему на плечи.

– Что такое? – почувствовав моё приближение, Клугге обернулся. И, поскольку я продолжал пялиться на него, нахмурился: – У меня что-то на лице?

Я тотчас вернулся в реальность.

– Э, нет, прости, я просто задумался.

Как хорошо, что он не умеет читать мысли.

Вслед за Айземанном я запрыгнул в лодку, стараясь сделать это элегантно. Получилось не очень: плоскодонка закачалась, Клугге едва слышно вздохнул, а я приземлился на скамью с грацией мешка картошки.

Мы отчалили. Минут через двадцать впереди показался остров – тёмное пятно на жемчужно-чернильном полотне ночи. Именно отсюда мы собирались вызвать корабль. Так безопаснее: меньше шансов, что какая-нибудь случайная пара влюблённых, решившая полюбоваться ночным озером, внезапно столкнется с ожившей сценой из фильма ужасов.

– Если не справишься – ничего страшного, – вдруг сказал Клугге. – Попробуем в другой раз.

– Думаю, справлюсь, – протянул я, хотя внутри тотчас зашевелились сомнения.

– Хорошо. Я помню, что у меня тоже не сразу получилось овладеть теневыми техниками.

Я поднял бровь. Клугге завёл разговор? Сам?

Он пришвартовал лодку и, убрав руки в карманы, пошёл вверх по берегу, ища для меня относительно ровную площадку.

– А во сколько лет ты начал учиться магии? – я карабкался вслед за ним, иногда оскальзываясь.

– В пять.

Ну конечно. В пять. А я в пять лет ещё в песочнице куличики лепил.

– Это норма для магического мира? Все так начинают? – не унимался я. – И как это вообще происходит: родители нанимают репетитора или…

Спина Клугге вдруг напряглась, пальцы глубже ушли в карманы.

– Это не норма. Обычно начинают в двенадцать-четырнадцать, когда просыпается дар. Но мой и Инги был открыт принудительно. Так что не ориентируйся на нас.

– В смысле – принудительно? Зачем? – я замер.

Но коммуникативный порыв Клугге уже иссяк. Он повернулся, указывая на плоский выступ скалы.

– Давай вызывать корабль оттуда.

Я достал перстень. Рояль материализовался в облаке синих искр, и я, уже смирившись со своим новым, слегка театральным обликом, положил пальцы на клавиши. Мелодия полилась над водой.

И вот – озеро ответило. Сначала поднялся лёгкий туман. Потом раздался рокот бензинового мотора – звук, которого по идее не должно было быть в наших фэнтези-декорациях. И наконец, из седого сумрака выплыл он.

Не романтичный парусник, но обшарпанный рабочий мотобот. На корме виднелись выцветшие цифры 666, а на рубке, у штурвала, стоял капитан.

Юхан Сигвард: высокий, широкоплечий, в промасленной куртке, с бородой, спутанной, как рыболовные сети, и с презрением, читаемым в поджатых губах. И – с винтовкой в руках.

А вокруг Сигварда кишмя кишели проклятые – незримые для обычных людей, нам с Клугге они беззастенчиво демонстрировали свои телеса. Чудовища толпились на палубе, цеплялись за борта и свисали с крыши рубки, как гроздья гнилых плодов. Все – разные, непохожие друг на друга, но отвратительные в своей уникальности. Длинные, костлявые конечности одних тварей, будто собранные из сломанных ветвей – и против них опухшие животы и желейная жирность других. Рты, растянутые в неестественных ухмылках. Глаза – десятки глаз, растущих на телах, на руках, среди волос. Когда корабль приблизился, стали слышны разрозненные стоны и шепоты проклятых.

Клугге напрягся:

– Их больше, чем я думал.

Тени обвили его предплечья, и в руках стража материализовался черный лук. Он навёл его на огромную тварь, похожую на покрытого шерстью человека-мотылька. Этот проклятый забрался на борт и, кажется, собирался оттолкнуться и полететь в нашу сторону.

– Не стреляй, – попросил я.

А потом усилил мелодию, вплетая в неё низкие, гудящие ноты, и велел – так, как учил меня мастер Веналайнен:

– Замолчите.

Шёпоты стихли.

– Замрите, – приказал я следом, и твари застыли, словно в детской игре о волнующемся море.

Я почувствовал, как на моей правой ладони разгорается руна эваз.

– Повинуйтесь этому приказу, пока от меня не поступит следующий. Сколько бы времени это ни заняло.

(Веналайнен настоял на разучивании такой формулировки, и теперь я понимал, что старик был чертовым гением).

– Кажется, всё получилось. – Прекратив играть, я посмотрел на Клугге, и с огромным удовольствием увидел в его глазах что-то вроде уважения.

Хотя нет. Скорее даже, это было похоже на гордость. Я вдруг подумал, что Клугге стал бы для меня идеальным старшим братом. Или папой. Да. От Феликса я не жду уважения, а вот от Айземанна – очень даже. Ну, в те моменты, когда не умудряюсь представлять на его месте Ингу.

– Ты молодец, – спокойно сказал Клугге, и, ей-небо, если бы у меня был хвостик, я бы им завилял.

Айземанн повернулся к кораблю.

– Теперь мне надо поговорить с капитаном. Если хочешь – подожди здесь.

Конечно, я предпочел пойти с ним. Мы заранее не обговаривали, как будем попадать на борт проклятого корабля, но я представлял себе что-то вроде веревочной лестницы или обращенных к Юхану Сигварду вежливых просьб сбросить трап.

Однако все оказалось куда эпичнее.

Боевой лук Клугге исчез, и вместо него страж, подойдя к самому краю утеса, сотворил из тени… Меч.

Огроменный, широченный меч длиной несколько метров.

Он материализовался перед Клугге. Здоровенная гарда лежала на земле. А лезвие – тянулось от нее к озерной глади, проходило над ней и перекидывалось корабль, аж покачнувшегося от такого веса. Парочка застывших проклятых чуть не выпала за борт.

У меня натурально отвисла челюсть.

Айземанн серьезно сделал мост из меча?!

– Моя особая техника позволяет мне сплетать из теней только оружие, – пояснил мой временный старший напарник. – Но никто не ограничивает его размер. Дальше – дело исключительно фантазии.