"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 414

Стук повторился, и Нельсон убрал и запер блокнот в ящике стола.

– Войдите.

Дверь отворилась, и в кабинет шагнул Макклауд, сжимая в руке коричневый бумажный пакет, при виде которого мертвое сердце Нельсона совершило крошечный злобный пируэт. Впрочем, внешне это никак не проявилось.

– Что-то случилось, Макклауд? – спросил Нельсон тоном, в методичке обозначенным как «торопливый энтузиазм», мол, несмотря на крайнюю занятость, ты все же рад уделить время увлекательной идее, новостям или любому запросу сотрудника.

Ввиду глубокого презрения, которое Нельсон испытывал ко всем, с кем работал, этот управленческий тон давался ему не особо успешно. «Вот и потренируюсь, пока буду заполнять базу данных».

– Я достал, что вы просили, – сообщил Макклауд.

– Тебя никто не видел?

– Нет, сэр. Я был крайне осторожен. Вы ясно дали понять, насколько важно держать все в найте.

– Тайне, – поправил Нельсон.

– Простите. У меня дислексия.

– Знаю. Мы это уже обсуждали.

– Правда? Я не помню.

– Уж поверь на слово.

А не помнил Макклауд этих обсуждений по одной простой причине: все они проходили, когда он был под гипнозом. Несколько раз во время сеансов Нельсон пытался перепрограммировать мозг Макклауда, но всякий раз делал только хуже. То он начинал говорить задом наперед. То распевал похабные матросские песни. То начисто забывал английский, целую смену изобретал новый язык, в основном состоящий из непристойных жестов, и гонялся за коллегами с огнетушителем. И все же Нельсону эта дислексия была лишь на пользу. Пока другие зомби послушно следовали его приказам и перенаправляли сообщения туда-сюда, Макклауд мог собирать их, не в силах прочитать. А потом он стал неотъемлемой частью планов Нельсона.

– Ты воплощение правдоподобного отрицания, – произнес Нельсон.

Макклауд на мгновение завис.

– Это хорошо?

– Великолепно. Что ты там принес?

Макклауд поставил добычу на стол:

– Корреспонденция. Надеюсь, это то, что вы просили.

Нельсон перевернул пакет, вытряхнув несколько корпоративных и даже парочку личных поздравительных открыток. Все были адресованы Зулавски.

– Отлично. – Он сунул открытки обратно в пакет. – А теперь вот что. Помнишь кальмара, которого ты забрал со стола Бэйлисс?

– Да. Я держу его в небольшом баке в кладовой.

– Хорошо. В конце смены, когда все уйдут, ты заберешь кальмара. А завтра поручишь кому-нибудь отправить его в СНП.

Макклауд явно озадачился, но все же кивнул:

– Ладно. Еще что-то?

– Да. Как только подготовишь кальмара, возьмешь все офисные принадлежности Бэйлисс, которые удалось собрать, упакуешь и отправишь в аудиторский отдел.

Теперь Макклауд выглядел расстроенным.

– Я не понимаю, зачем вам это…

– Ничего. Позволь, я объясню. – Нельсон вышел из-за стола и прижал палец ко лбу зомби. – Мачо тако Гай Ломбардо.

Макклауд рассеянно моргнул.

– А теперь ты забудешь о нашем разговоре, но не забудешь о посылках, которые я велел упаковать.

– Конечно, босс, – улыбнулся зомби.

– Как только все сделаешь, ты почувствуешь себя отдохнувшим и счастливым. И сразу же забудешь о посылках. Понял?

– Конечно, босс.

– Хорошо.

Нельсон вновь ткнул его в лоб и повторил контрольную фразу. Макклауд обмяк на секунду, затем распрямился и принял свой привычный по-идиотски бодрый вид.

– Вам еще что-нибудь нужно кроме пакета? – спросил он.

– Ничего. Ты славно потрудился.

Нельсон проводил подчиненного к двери, проследил, чтобы он занял свое место и приступил к ежедневным обязанностям, после чего вновь достал поздравительные открытки Зулавски и сунул их в шредер.

«Чем сильнее я сведу с ума одного из них, тем сильнее он сведет с ума второго».

Нельсон стоял у аппарата, пока каждую открытку тщательно не разжевало и не измельчило на ленточки.

«Так, о Зулавски позаботились.

А что можно сделать с Варгасом?»

Глава 13

Экстрасенсорный салон Минервы Солей не мог похвастаться обилием света, зато щеголял тяжелыми портьерами, хрустальными шарами, картами Таро, тибетскими молитвенными флажками и статуэтками дюжины святых. Стены были увешаны изображениями ориша, бодхисатвы, каббалистического древа жизни и старыми мистическими фотографиями с призраками потерянных близких, просочившимися в кадр пятнами эктоплазмы. Вокруг неуловимым узором, над которым Минерва усердно трудилась, желтели ее снимки с кино- и телезвездами пятидесятых и шестидесятых годов. В счастливые дни она буквально чувствовала, как пространство излучает спокойную, но мощную духовную силу. А в дни похуже Минерве в основном казалось, что она работает на блошином рынке в палатке Злой ведьмы Запада. Но безделушки скрывали трещины и подтеки воды на штукатурке, потому оставалось только смириться с этой запылившейся необходимостью.

– Вы уже вошли в контакт? – спросила миссис Кэролайн Барнет. – Скотти здесь? Что он говорит?

«Вероятно: “Умолкни, старая карга”. Наверняка, умерев, он первым делом станцевал джигу».

– Он рядом, – произнесла Минерва тихим успокаивающим голосом. – Я его вижу.

– Ох, хорошо. Спросите, что мне делать с драгоценностями из банковской ячейки? Там кольца с бриллиантами, жемчужные ожерелья… Он ведь не украл их, правда? Он обещал, что завяжет.

– Вот ведь болтушка, – хмыкнул Дросс, проводник Минервы по миру духов и единственный мертвец, которого она могла выносить.

Все общение проходило в ее голове.

– Может, уже сообщить что-нибудь полезное? – мысленно откликнулась Минерва. – От миссис Мафусаил у меня сыпь.

– Я в процессе. Скотти уже не так резв, как прежде. Да и я, если задуматься, тоже.

– Хватит ныть. Нам нужна эта работа.

– Не нервничай. Я… Погоди. Вот и он.

– Хвала тебе, гребаный Иисус, – забывшись, прошептала Минерва.

– Но Скотти еврей, – озадачилась миссис Барнет. – И атеист. Зачем вы беседуете с Иисусом?

Дросс в голове хохотнул.

«Вот же повезло. У старушенции слух как у эрдельтерьера».

– Не с Иисусом, – ответила Минерва. С Иисом. Да, его зовут Иис Ус. Старый римлянин, дух-проводник. Очень могущественный. Очень мудрый.

– Ох, божечки! Вы стольких людей знаете. Это, должно быть, так увлекательно!

– Все равно что ядром вылететь из спиритической пушки прямиком в ангельскую сеть.

– Ох, божечки.

Дросс снова хохотнул, а потом вдруг закашлялся. Минерва никогда прежде не слышала, чтобы призрак кашлял. Не будь она занята, пытаясь осчастливить неугомонную старуху, непременно бы задала ему парочку вопросов.

– Передавай. Скотти говорит: «Чего ей надо?», – сообщил Дросс. – И еще: «О боже, я не могу ее заткнуть? Даже отсюда?»

– Скотти говорит, что любит вас и скучает.

– Правда? – усомнилась миссис Барнет. – При жизни он никогда такого не говорил.

Минерва глубокомысленно кивнула:

– Смерть в силах раскрыть людям глаза на их истинные чувства.

– Спросите его о драгоценностях. Они меня нервируют. Я подумала было показать их оценщику, но решила, что это неразумно, учитывая прошлое Скотти.

– Я спрошу.

– Он хочет, чтобы она ушла, – передал Дросс. – Завывает тут будь здоров.

– Еще уточните у него, где гарантия на кондиционер, – добавила миссис Барнет. – В шкафчике с бумагами я не нашла.

«Пусть все получится, или сразу убейте меня», – подумала Минерва.

– А по мне, она милая, – протянул Дросс. – Скажи ей, что она милая.

– Слушай, мне нужны эти цацки, но надо убедить ее, что это идея Скотти, – мысленно проворчала Минерва.

– Эй. Мы этим уже пятьдесят лет промышляем. Да я такие аферы знаю от и до.

Она уже собиралась рявкнуть, чтобы он пошевеливал своей эктоплазматической задницей, как Дросс снова закашлялся.

– А Ягодка с ним? – спросила миссис Баннер. – Она любила свернуться калачиком у Скотти на коленях.