"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 415

– Хм-м-м, – промычала Минерва, мысленно обращаясь к Дроссу: – Быстро спроси его про Ягодку. Мне нужно сказать миссис Побрякушки хоть что-то дельное.

– С Ягодкой все чудесно, – откликнулся призрак. – Бегает и облаивает ангелов в небесном собачьем парке.

– Ваша собачка с ним, все хорошо, – ободряюще улыбнулась Минерва.

Миссис Барнет смерила ее насмешливым взглядом:

– Ягодкой звали нашу кошку.

– Да ладно? – удивился Дросс. – Погоди.

И исчез, оставив в голове Минервы лишь гулкую тревогу. Впрочем, за годы практики с ней и не такие казусы случались. Справится.

– Я имела в виду не вашу собаку, а собаку Скотти. Он приручил бродяжку на небесах.

– У Скотти была аллергия на собак. Он их ненавидел. Мне пришлось везти его в больницу, когда соседский шпиц едва коснулся его ноги.

– Но теперь он их полюбил, – с надеждой произнесла Минерва. – И Ягодка с ними. Они играют вместе.

Миссис Барнет прищурилась:

– Ягодка ненавидела собак даже сильнее, чем Скотти.

«Черт. Черт. Черт. Черт. Черт. Черт. Черт».

Когда в голове Минервы снова появился Дросс, она могла поклясться, что он запыхался.

– Понял, в чем дело. Только не сердись.

– Так что там с гарантией? – напомнила миссис Барнет.

– Похоже, это не тот Скотт Барнет, – заявил Дросс.

Смятение Минервы росло вширь, словно испуганный иглобрюх.

– Забавно, если вдуматься, – промямлил Дросс. – Как в анекдоте: сколько Скоттов Барнетов могут быть женаты на Кэролайн? Что ж, как минимум два.

– Спроси, знает ли он что-нибудь о кондиционере и драгоценностях, – велела Минерва.

– Я мигом.

– Да уж поспеши.

– Ну так? – поторопила миссис Барнет. – Он что-нибудь говорит?

– Одну минуту. Он вспоминает. Порой земные материи ускользают от призрачного разума, особенно когда человек мертв так долго.

– Прошло всего две недели.

– Для призрака это долгий срок.

– Неужели? – раздраженно и мрачно поинтересовалась миссис Барнет.

Иглобрюх смятения Минервы превратился в акулу-молот чистого ужаса.

– Итак. Я проверил. Он никогда ничего не крал, – сообщил Дросс. – Сомневаюсь, что он хоть раз был достаточно трезв для любого дельца. Это просто пьяница, который только и хочет резаться в карты с приятелями.

– За шкафом проверяли? – спросила Минерва. – Скотти считает, что гарантия могла завалиться…

– Первым делом там искала.

– Что ж, думаю, вы должны принести мне драгоценности для обряда духовного очищения…

Миссис Барнет вскочила на ноги:

– Так и знала! Ты ведь с самого начала только к этому и вела, мошенница.

– Нет. Вы не поняли. Я не мошенница, – заверила Минерва. – Я прямо сейчас общаюсь с мертвыми.

– Ни с кем ты не общаешься, – фыркнула миссис Барнет, хватая сумочку.

– Я экстрасенс. С духом-проводником и…

– Экстрасенс? И мысли читать умеешь?

– О! Я умею, я, помнишь? Быстрей, говори ей «да», – затараторил Дросс.

– Разумеется, – кивнула Минерва. – Спросите о чем угодно.

– Мое второе имя, любимое блюдо и число, о котором я сейчас думаю?

– Аннет, пицца и семь, – отозвался Дросс.

– Аннет, пицца и семь, – повторила Минерва.

– Луиза, тайский жареный рис и четыре, – отчеканила миссис Барнет.

– Ух ты. Сначала не тот призрак, теперь это. Сегодня явно не мой день. – Дросс снова зашелся в приступе кашля.

А Минерва разом избавилась и от смятения, и от страха, и прочих чувств. В прежние времена все было иначе. Лимузины. Элитные вечеринки. Приглашения на кинопремьеры. Стив Маккуин и Элизабет Тейлор никогда не спрашивали у нее о гарантиях на кондиционер. Почему же теперь, в ее-то возрасте, Минерве приходится иметь дело с таким дерьмом?

– Давайте начистоту, миссис Барнет, – вздохнула она. – Когда женщина находит неизвестные драгоценности в депозитном сейфе мертвого мужа, можете не сомневаться, они краденые. Точка. Все. Конец предложения. Но я знаю людей, для которых это не проблема…

– Значит, дело все же в них? В драгоценностях?

– Почти, – устало отозвалась Минерва.

Миссис Барнет пересекла комнату и настежь распахнула дверь. В гостиную тут же ворвались ослепительные лучи солнца, озарявшего ЭлЭй. Минерва подняла ладонь, защищая глаза.

– Так что скажете, миссис Барнет? Могу назначить встречу на завтра.

Гостья казалась размытым пятном на свету.

– Мне следует позвонить в полицию, прохиндейка, – обронила она, а затем вышла и растворилась в солнечном сиянии, точно призрак.

– Да иди ты в задницу, – буркнула Минерва.

– Ну, как-то грубовато, – заметил Дросс. – Не считаешь?

Минерва промолчала.

– Ой, ну не бузи. Слушай, мне правда жаль. Просто в последнее время стало совсем сложно.

– Что именно?

– Все. Мистификация. Обман. Аферы. Старые добрые подмены.

– Нам ведь не всегда приходилось обманывать, правда? Мы передавали людям великие духовные истины.

– Ну, мы говорили, выстрелит ли их фильм и трахаются ли их жены на стороне, но да, то была великая истина, ни капли лжи.

– Хорошие времена, – вздохнула Минерва.

– Мы были великолепны, но… – Снова кашель. – Теперь мы оба не те, что прежде.

– К чему ты клонишь?

– Я подумываю о том, чтобы повесить шпоры духа-проводника на гвоздь и уйти на покой.

– Ты призрак. Куда тебе уходить?

– Призраки не люди, что ли? Они все время уходят в отставку.

– И чем занимаются?

– Призрачными делами. Тебе не понять.

К Минерве вновь вернулся страх, на сей раз промаршировав по душе железными сапогами.

– Ты серьезно?

– Увы, – прохрипел Дросс. – Слушай, мы неплохо повеселились…

– Лучше помолчи, – перебила Минерва. – Говоришь, как Карл, когда вручал мне бумаги о разводе.

– Ой. Прости.

– Мне просто нужно провернуть одно дельце покрупнее. Задержись еще немного.

– Не могу, Минерва, – тихо произнес Дросс. – Мне пора.

– Ну хоть лотерейный номер на прощанье назовешь?

– Я даже не смог отличить тайский жареный рис от пиццы в мыслях старухи. Думаешь, я угадаю выигрышный номер?

– А лошадь? Я достану программу скачек!

– Прощай, Минерва.

– Стой…

Там, где обычно обитал Дросс, в голове образовалась пустота.

Минерва подошла к двери, закрыла ее на замок. Затем достала из жестянки на алтаре Санта Муэрте[1008] толстый косяк и прикурила от свечи со Святым Иудой на одной стороне и портретом Кита Ричардса на другой.

– Хорошего дня, мальчики.

Следующие полчаса Минерва дымила, пытаясь насладиться воспоминаниями о более счастливых, более прибыльных временах, но мысли упорно текли в другом направлении. «А всё эти современные звезды», – думала она. Все вдруг ударились в веганство. Все занимались йогой. Или бегали к шарлатанам из Беверли-Хиллз, вываливая тысячи долларов за клизму высшего разряда. А если кто-то все же появлялся в салоне по пьяному совету какой-нибудь ископаемой звезды, такой же старой и вышедшей в тираж, как сама Минерва, то всегда приходил с компанией. Они дружно гоготали и не слушали, что говорят карты или хрустальный шар. Хотя Дросс таких, конечно, любил. Нелепый ублюдок! Впрочем, пусть детишки смеялись, но платили хорошо, потому Минерва исправно изображала провидицу.

Она улыбнулась, вспомнив, как ловко стянула кольцо с пальца одной маленькой старлетки, пока гадала ей по ладони. Ай, молодец.

Раздался стук, и Минерва подошла к двери и уставилась в глазок. Келлар. В начале шестидесятых, когда они только познакомились, он был бодибилдером и зависал с дикой бандой байкеров. А теперь стал бледным и круглым, как луна, зато с величественным зачесом, прикрывающим лысину. Минерва щелкнула замком и впустила гостя.

– Ну? – с тревогой спросил он. – Как дела у дамочки с цацками?

Она покачала головой:

– Не выгорело.

– Черт.

– Еще и Дросс смылся. С концами.