"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 466

– Так вот что значит обреченность, – сказал Фил. – Раньше это понятие всегда было очень абстрактным, но теперь… Все намного хуже, чем я себе представлял. Сделай уже что-нибудь, ты, нелепый мясной клоун.

Куп перевел взгляд с одной группы на другую.

– Я смогу проскочить, – сказал он.

– Не сможешь. Спрячься где-нибудь.

– Смогу.

– Не сможешь.

– Да.

– Нет!

В эту секунду слева выскочила третья группа.

– Ты прав, не смогу, – согласился Куп.

– Приятно было с тобой работать, но я покидаю корабль.

– Тебе некуда идти. Мы в ловушке.

– И что собираешься делать?

– У меня есть план.

– Так действуй.

– Сейчас.

– Быстрее.

Куп сунул руку в сумку, что вручили ему техники, зажал код в зубах и достал три небольших цилиндра.

– Что это? – спросил Фил.

– Отвлекающие гранаты.

– Знаешь, как их использовать?

– Нет.

– Хорошо. А то мне на секунду показалось, что нам трындец.

Куп выдернул чеку из первой и кинул за плечо. Раздался громкий свист, и что-то спустилось с потолка.

– Что это было? – спросил Фил.

– Кажется, НЛО приземлилось.

– Круто. Бросай следующую.

Куп бросил вторую гранату налево и третью в группу впереди.

Снег мягко поплыл с потолка, кружа над Санта-Клаусом, а группа грациозных эльфов заскользила по нетронутому катку.

– Это чертово рождественское ледовое шоу! – воскликнул Фил.

Куп бросился к клавиатуре.

– Третья сработала?

– Да уж. Там просто кучка жонглеров на одноколесных велосипедах.

– Монстры их едят?

– Да.

– Хорошо.

Куп врезался в стену рядом с клавиатурой.

– Торопись. Жонглеры и эльфы почти закончились.

Куп ввел код отмены и прижался к стене. Двери не открылись. Ничего не случилось.

– Ты «ввод» нажал, дебил? – заорал Фил.

Куп хлопнул рукой по красной клавише ввода. Что-то заскрежетало и защелкало, засов сдвинулся, и тяжелая укрепленная дверь распахнулась. В ту же секунду в помещение вломилось нечто вроде всего корпуса морской пехоты, военно-воздушных сил и, кажется, нескольких трансформеров, вместе взятых. Куп не стал задерживаться, чтобы посмотреть, кто выиграл битву. Он остался жив и, что еще лучше, удержал картофель фри с мясным чили внутри желудка. Что касается побед, он, конечно, не Францию освободил, но тоже неплохо получилось.

Куп подошел к лифту, нажал кнопку и снял капюшон.

– Хорошая работа, – сказал Фил.

– И тебе спасибо.

– Помнишь, нам доплатят за риск. Полторы ставки.

– Я хотел две.

– Что я тебе сказал?

– Знаю, знаю. Надо было прочитать договор.

– Всегда читай договор.

– Мне нужно выпить, – сказал Куп.

– Мне тоже. Ты сильно обидишься, если я тут поистерю какое-то время?

– Пожалуй, я к тебе присоединюсь.

– Тогда на счет три. Один. Два…

Глава 39

Единственное место в крыле L, которое не было заполнено роботами и монстрами – или покрыто кровью, машинным маслом и ихором, – это Тауматургические древности. Тихий островок посреди самого большого дерьмового шторма, когда-либо случавшегося в Департаменте, кроме того случая, когда в канун Нового года пьяная толпа призраков и роботов украла блюдце из аберрантного авиационного отдела и пробралась в секретный бункер ЦРУ в Диснейленде.

Персоналу Древностей потребовалось больше времени, чтобы найти Шеметет, чем устраивало Хархуфа. Чтобы выразить свое недовольство, он выбросил несколько человек из кабинета в ближний бой, где их в последний раз видели, когда они бежали во тьму, а по пятам неслась группа киборгов с ракетками для пинг-понга и что-то, что походило на салат «Цезарь», но имело крылья и извергало огонь.

Доктор Буэльман и Фройлих вышли из задней комнаты.

– Ты здесь, слуга, – сказал Хархуф.

– Вы кому? – переспросил Фройлих. – Ей или мне?

– Тебе, пес.

– Спасибо за разъяснение. Да, я здесь. Нина Хаген [1024], – сказал он, указывая на Буэльман, – показала мне запасной выход. Он огромный, повелитель. Вы можете провести через него целую армию.

– Это действительно хорошие новости. В награду я дарую вам долгие жизни и лишь незначительные муки в грядущей тьме.

– Постарайся держаться на его стороне, – посоветовал Фройлих доктору Буэльман. – Он обожает муки, особенно вечные.

– Я заметила, – отозвалась Буэльман. – Но наш повелитель мудр и сделает только то, что лучше для нас и всего человечества.

Фройлих посмотрел на нее.

– Ты что, к нему подлизываешься? Уводишь у меня работу? Повелитель выбрал меня первым. Я главный слуга и не забуду этого, леди. Я уже выкинул одного идиота в мусорный бак. Подумай о том, что я сделаю с тобой.

– Я лишь хочу служить великому Хархуфу.

– Как и все мы.

– И когда он завершит свою великую работу, я никогда не буду беспокоить его насчет свернутых газет.

Фройлих посмотрел на Хархуфа.

– Вы сказали ей об этом? Я думал, мы пришли к взаимопониманию. Кто забивал ради вас голубей в Гриффит-парке, крал для вас и принес вам благовония из секс-шопа? Я. Не Ангела Меркель. Я.

Хархуф поднял руку.

– Тихо, собаки. Вы утомили меня своими мелкими ссорами. У меня много дел, и мне потребуется для этого много рабов.

– Но я все еще раб номер один, верно, повелитель? – уточнил Фройлих.

– Мы не должны беспокоить нашего господина вопросами, когда так много дел. Достаточно того, что он позволяет нам ему служить, – упрекнула его доктор Буэльман.

Фройлих подошел к Хархуфу.

– Позвольте мне ее ударить, всего раз, – сказал он. – Вы хотите знать, что за дела со свернутой газетой? Позвольте мне вам показать.

– Довольно. Вы оба будете молчать, пока еще более бесполезные слуги, которых я поработил ранее, не принесут мне мою возлюбленную.

– Шеметет действительно здесь? – спросил Фройлих. – Я как-то думал, что Минерва и Келлар такие же идиоты, как Гилберт. Иногда приятно ошибаться.

Кто-то окликнул их от двери, через которую Хархуф недавно выбросил несколько сотрудников.

– Тук-тук, – сказал мужчина. – Это частная вечеринка или можно присоединиться?

Хархуф, Фройлих и доктор Буэльман уставились на незваного гостя.

– Я просто оказался по соседству и решил заглянуть, отдать дань уважения. Мне нравится, что вы сделали снаружи. Монстры и киборги сеют хаос вместе. Очень интересная идея.

– Мне выбросить его, повелитель? – спросил Фройлих.

– Позвольте мне, – попросила доктор Буэльман.

– Тихо, – велел Хархуф. – Мы поговорим, когда все закончится. Установим четкие границы. – Прежде чем кто-либо смог что-либо сказать, он повернулся к незнакомцу. – Как ты смог пройти через такое море разрушения? Мои звери должны были разорвать тебя на части.

– А, это, – небрежно отмахнулся мужчина. – Они проигнорировали меня по одной простой причине. Как и ты, я мертв.

– Подойди, – махнул ему Хархуф.

Мертвец приблизился к мумии и поклонился. Под мышкой незнакомец держал какую-то книгу, а в руке сжимал небольшой предмет.

– Меня зовут Нельсон, – представился он.

– Твое имя ничего не значит, пес. Служи мне.

– Извини, я что-то не понял.

– Служи мне, ничтожество, – повысил голос Хархуф и воздел руку.

– У нас тут проблемка, – сказал Нельсон. – Ты думаешь, я такой же, как все эти дураки. Ничего подобного. Я защищен чарами, которые не позволят тебе меня захватить.

– Все, кто сопротивляется, должны быть уничтожены. Мои рабы убьют тебя на месте.

Нельсон поднял то, что прятал в руке. Это был амулет на короткой металлической цепочке.

– Узнаешь? Я могу нанести тебе гораздо больший урон, чем ты мне.

Фройлих рванулся к Нельсону, но Хархуф резко выбросил руку, и ретивый слуга кубарем полетел через стол на пол.

– У тебя есть амулет, который дает власть надо мной, но ты им не пользуешься, – сказал Хархуф. – Почему?