"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 495

– Да? – удивился Рубен. – Почему?

Мэри сделала глубокий вдох.

– Много лет идут споры о том, могли ли неандертальцы говорить, и если могли, то какого рода звуки могли производить.

– И какие же? – сказал Рубен.

– Некоторые лингвисты полагали, что неандертальцы были неспособны произносить звук «и», потому что у них ротовая полость глубже, чем у нас.

– То есть он всё-таки неандерталец! – подытожил Рубен.

Мэри снова сделала вдох, потом медленно выдохнула.

– Я как раз и приехала, чтобы это выяснить, не так ли?

Она поставила на стол свою сумку и открыла её. Из неё она достала пару латексных перчаток и натянула их на руки. Потом открыла пластиковую упаковку ватных палочек и достала одну.

– Мне нужно, чтобы он открыл рот, – сказала Мэри.

Рубен кивнул.

– Это легко. – Он повернулся к Понтеру. – Понтер открывать рот.

Была секундная задержка – как Рубен уже выяснил, Хак могла переводить для Понтера так, чтобы никто её не слышал. Понтер вскинул свою сросшуюся светловолосую бровь на надбровную дугу – довольно поразительное зрелище, – словно был удивлён просьбой, но сделал то, что просили.

Рубен был поражён. В школе у него был друг, который мог засунуть в рот кулак. Однако у Понтера ротовая полость уходила так далеко назад и была настолько объёмна, что там, должно быть, поместились бы не только кулак, но и запястье, и часть предплечья.

Мэри осторожно протянула руку и провела ватной палочкой по внутренней стороне длинной скошенной щеки.

– Во рту клетки легко отслаиваются, – объяснила она, должно быть, заметив озадаченное выражение на лице Джиллиан. – Это самый простой способ взять образец ДНК. – Она вынула ватную палочку у Понтера изо рта и немедленно поместила её в стерильный контейнер, который запечатала и надписала. – Ну вот, это всё, что мне нужно.

Рубен посмотрел на Джиллиан, потом на Мэри.

– Здорово, – сказал он. – А когда мы узнаем результаты?

– Ну, мне нужно вернуться в Торонто, и там…

– Конечно, если хотите, – прервал её Рубен, – но я… в общем, позвонил другу на факультете химии и биохимии в Лаврентийском университете. Наш университет совсем маленький, но у него хорошая лаборатория, где делают анализы ДНК для полиции – и федеральной, и провинциальной. Вы бы могли работать там.

– «Инко» поселит вас в «Рамаде»[1055] за свой счёт, – добавила Джиллиан.

Мэри явно собиралась отказаться от этого предложения. Она уже открыла было рот, но вдруг, по-видимому, передумала.

– Конечно, – сказала она. – Конечно, почему нет?

Глава 16

Теперь, когда Жасмель согласилась говорить от имени Адекора, он должен был отвести её на Окраину и показать место так называемого преступления. Однако Адекор попросил Жасмель подождать деци или около того, потому что у него было ещё одно дело в Центре.

Партнёршей Понтера была Класт; Адекор хранил о ней тёплые воспоминания и был безутешен, когда она умерла. Но у него была и его собственная партнёрша, и она, к счастью, пребывала в добром здравии. Адекор знал красавицу Лурт Фрадло так же давно, как и Понтера; у них с Лурт был сын Даб 148-го поколения. Однако, несмотря на давнее знакомство и партнёрство, Адекор всего несколько раз бывал у Лурт в химической лаборатории; ведь, в конце концов, когда Двое становятся Одним, это выходные дни и на работу никто не ходит. Повезло, что компаньон знал дорогу и отвёл Адекора куда надо.

Лаборатория Лурт была целиком построена из камня; хотя вероятность взрывов в химических лабораториях не слишком велика, правила безопасности предписывают строить такие здания из материалов, способных противостоять взрывам и огню.

Дверь в здание была открыта. Адекор вошёл.

– Здравый день, – сказала женщина, проделавшая, по мнению Адекора, отличную работу по сокрытию своего удивления при виде мужчины в этот период месяца.

– Здравый день, – ответил Адекор. – Я ищу Лурт Фрадло.

– Она дальше по этому коридору.

Адекор улыбнулся и пошёл в указанном направлении.

– Здравый день, – сказал он, просовывая голову в дверь лаборатории Лурт.

Лурт обернулась и расцвела в улыбке.

– Адекор! – воскликнула она, подбежала к нему и крепко обняла. – Какой приятный сюрприз!

Адекор не мог припомнить, виделся ли он когда-нибудь прежде с Лурт во время Последних Пяти. Она выглядела совершенно нормальной и рассудительной – как, кстати, и Жасмель. Возможно, мужские представления о Последних Пяти несколько раздуты…

– Привет, красавица. – Адекор снова сжал её в объятиях. – Как я рад тебя видеть.

Но Лурт хорошо знала своего мужа.

– Что-то случилось? – спросила она, выпуская его. – Рассказывай.

Адекор оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что они одни. Потом взял Лурт за руку и отвёл её на другой край комнаты, где стояла пара лабораторных кресел рядом с большим стендом с периодической таблицей; кроме них в лаборатории присутствовали лишь двое паукообразных роботов: один переливал жидкость из мензурки в мензурку, другой собирал какую-то конструкцию из колб и трубок. Адекор сел; Лурт расположилась в соседнем кресле.

– Меня обвинили в убийстве Понтера.

Глаза Лурт широко распахнулись.

– Понтер умер?

– Я не знаю. Он пропал вчера днём.

– Вчера вечером у нас был праздник свежевания, – отреагировала Лурт. – Я не слышала новостей.

Он рассказал ей всю историю. Она сочувствовала ему и ни разу не высказала сомнения в невиновности Адекора; на доверие Лурт Адекор всегда мог рассчитывать.

– Ты хочешь, чтобы я говорила за тебя? – спросила Лурт.

Адекор отвёл взгляд.

– Тут такое дело. Я уже попросил Жасмель.

Лурт кивнула.

– Дочь Понтера. Да, я думаю, это произведёт впечатление на арбитра.

– Я как раз про это и подумал. Надеюсь, ты не обидишься.

Она улыбнулась.

– Ну что ты. Но послушай, если я хоть чем-нибудь могу помочь…

– Да, есть одно дело. – Адекор вытащил из набедренного кармана маленький пузырёк. – Это образец воды, который я взял на месте исчезновения Понтера; там по полу было разлито несколько вёдер. Сможешь сделать анализ?

Лурт взяла пузырёк и посмотрела его на просвет.

– Конечно, – ответила она. – И если нужно будет что-то ещё, только попроси.

Адекор вернулся на Окраину вместе с дочерью Понтера Жасмель. Они поехали прямиком на никелевую шахту; Адекор хотел показать Жасмель место, где пропал её отец. Но когда они подошли к шахтному лифту, Жасмель вдруг заколебалась.

– В чём дело? – спросил Адекор.

– Я… у меня клаустрофобия.

Адекор в растерянности покачал головой.

– Да нет, не может быть. Понтер рассказывал, что когда ты была маленькой, то любила прятаться в кубиках для добалака. А не далее как декамесяц назад вы лазали в пещеру.

– Ну, хм-м… – Жасмель замолкла.

– О! – Адекор кивнул, догадавшись. – Ты мне не доверяешь, не так ли?

– Просто это как-то… ну, мой отец был последним, кто спускался с тобой в эту шахту. И не поднялся обратно.

Адекор вздохнул. Её можно было понять. Кто-то, какое-то частное лицо, должно было обвинить Адекора в убийстве; без этого разбирательство не могло начаться. Так что, если он избавится от Жасмель, Мегамег и Болбай, возможно, некому будет поддержать иск против него…

– Мы можем попросить кого-нибудь спуститься вместе с нами, – сказал Адекор.

Жасмель задумалась. Она тоже, должно быть, подумала о том, что всё, что она делает сейчас, приобретает особое значение. Да, она могла попросить кого-нибудь сопровождать их – кого-нибудь из знакомых, тех, кому она доверяла без вопросов. Но этого человека также могут вызвать на разбирательство, если дело дойдёт до трибунала. «Да, арбитр, я знаю, что Жасмель говорит от имени Адекора, но даже она слишком боится его, чтобы спуститься с ним вдвоём в шахту. И можно ли её винить, после того что он сделал с её отцом?»