"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 442

– Откуда вы это взяли?

Шаэ прочесала документы Дору в поисках информации, которую тот собрал во время поездки в Югутан по приказу Лана два года назад. Она опросила Кулака и Пальца, помогавших составить доклад об активности Горных в этой стране, и с разрешения Маика Кена снова отправила их в Югутан на целый месяц, теперь вместе с двумя своими сотрудниками, чтобы подтвердить и обновить эти сведения.

– Баклан когда-нибудь снабжал вас ложной информацией? – спросила Шаэ Дейлера.

При упоминании ее старой оперативной клички Дейлер прищурился.

– Нет, – признал он.

Их столик был отделен от обеденного зала деревянной ширмой, и Вун присматривал за тем, чтобы персонал не сажал других клиентов в пределах слышимости, но все же Мендофф понизил голос:

– Это свидетельствует о крупномасштабном производстве СН-1 в Югутане.

– С такими запасами СН-1, если Югутан обеспечит поставки нефрита с черного рынка, он может использовать камни в военных целях, включая снабжение марионеточных сил в Оортоко.

Эспенцев эта мысль явно привела в замешательство.

– А почему наши люди в югутанском правительстве об этом не сообщили? – спросил Мендофф Дейлера.

– Ваши разведчики в Драмске, вероятно, не в курсе, – сказала Шаэ. – Фабриками по производству СН-1 руководит не югутанское правительство. Несмотря на то что кеконцы борются с контрабандой «сияния» в собственной стране, находятся люди – не в моем клане, – которые не видят проблем в производстве и продаже его всем, способным заплатить, вне зависимости от политических союзов.

Еще до войны кланов Лан предвидел, что Равнинные могут воспользоваться информацией о производстве Горными СН-1 за рубежом и тем самым нанести врагам урон, именно это и задумала Шаэ. Она собрала листки и сунула их обратно в конверт, а потом накрыла сверху ладонью и посмотрела на собеседников, выжидающе приподняв брови.

– Несмотря на разницу в наших взглядах и приоритетах, Равнинный клан хочет, чтобы наши страны оставались друзьями, вот почему я позвала вас сегодня на откровенный разговор и предложила взамен кое-что ценное.

Эспенцы переглянулись, явно придя к молчаливому согласию, после чего снова повернулись к ней.

– Потребуется сделать несколько звонков в Адамонт, – медленно выговорил Мендофф, – но вы очень помогли нам, предоставив эти сведения. Для нас они стоят, вероятно, от десяти до пятнадцати миллионов талиров.

Шаэ сумела скрыть гримасу отвращения от такого открытого упоминания денег. Эспенцы – продажный народ, их общество построено на долгой истории торговли и военного превосходства на море, и справедливая сделка для них как религия. Шаэ подозревала, что для них все имеет определенную стоимость, нефрит уж точно, а может, даже жизнь и смерть.

Шаэ откинулась назад и глотнула чая, делая вид, что обдумывает предложение посла – скорее всего, эспенцев оскорбит, если она не примет его слова всерьез.

– У кеконских кланов есть традиция, – наконец произнесла она. – Когда чужак делает что-то для нас из уважения и по доброй воле, мы преподносим ему подарок. Это должно быть что-то зеленое с эмблемой клана. Подарок означает, что мы благодарны за дружбу и поможем в будущем, если потребуется.

Дейлер поерзал, Мендофф кашлянул. Мысль о подарках и возможной ответной любезности явно их смутила.

– Вы это хотите получить в обмен на важную военную информацию? – скептически спросил посол.

Шаэ улыбнулась.

– Нет, у вас ведь нет такой традиции, так что, конечно, я не жду этого от вас. Цель подарка в том, что он не связан с определенной суммой или датой. Он символизирует доверие и уважение. Но мне не нужен символический жест, и я не жду, что вы примете такой неопределенный обмен. Я принесла эти бумаги, чтобы улучшить отношения между нашими странами. Мы союзники, как вы и сказали, но из-за недавних событий отношения разладились. Если мы построим мосты, и прибыльные мосты, это усилит наш союз и улучшит чувства нашего народа к Эспении.

Посол Мендофф медленно кивнул, развернув к ней широкие плечи и бледно-голубые глаза.

– У вас на уме что-то конкретное?

– Многие кеконские компании хотели бы получить доступ к эспенскому рынку. Для этого нужно снизить тарифы для некоторых отраслей, таких как текстильная и производство потребительских товаров. Хотелось бы, чтобы в городах вроде Порт-Масси сняли ограничения для иностранных инвестиций в недвижимость, тогда больше кеконских фирм могли бы там работать. – Шаэ решила, что лучше всего говорить так же прямо, как и собеседники. – После окончания Мировой войны Кекон открылся для международной торговли, но с учетом поставляемого в Эспению нефрита у нас возник большой торговый дефицит. Чтобы это исправить и расширить возможности для кеконских компаний, мне нужна ваша поддержка.

Посол Мендофф и полковник Дейлер несколько секунд смотрели на нее молча.

– Что ж, – наконец заявил полковник, – я военный, а не политик, но могу сказать, что Кекон – стратегическая позиция для нашего военного присутствия в Восточной Амарике. Мы придерживаемся договора и стремимся сохранить хорошие отношения с правительством и народом этой страны.

– Но вы должны понимать, – добавил Мендофф, – что эта просьба не может быть выполнена в одночасье и с легкостью. Советую вам все же принять пятнадцать миллионов талиров. Я могу поддержать вашу просьбу перед премьером Гальцом и в Национальной Ассамблее, но…

– Это все, чего я прошу. – Шаэ вложила в голос рассчитанную дозу скромности и лести. – Я знаю о вашей дружбе с премьером и большом на него влиянии, по крайней мере, так говорили все, у кого я спрашивала. Если вы сумеете замолвить словечко на высочайшем уровне и это улучшит наши деловые перспективы, я с радостью приму это вместо всего, что вы предложили.

– Вы говорите так, будто окончательное слово за вами, госпожа Коул-цзен, – смущенно сказал Мендофф. – А где глава вашего клана? Почему его здесь нет?

Потому что Хило предпочтет оказаться где угодно, лишь бы не сидеть в клубе «Белый фонарь», угождая иностранным дипломатам, подумала Шаэ.

– Я имею полномочия действовать в этих вопросах как представитель Колосса, – сказала она. – Мое слово будет окончательным для Равнинного клана.

Глава 19. Воссоединение в Либоне

Прибыв в Либон в Степенланде, Хило удивился чистоте вокруг. Поезд из международного аэропорта отправился точно по расписанию, в серебристой капсуле объявляли прилеты и отлеты на степенском, эспенском и еще каком-то языке, вероятно, лурмишском. Было свежо, почти прохладно, даже в конце лета. Люди выглядели дружелюбными, но были лаконичными, бледными и деловыми.

Хило решил проехаться по городу и осмотреть его, и Тар прямо в аэропорту взял в аренду синий двухместный автомобиль. Пока помощник изучал карту, Хило спросил дорогу у агента в прокатной конторе, показав ей нужный адрес и поговорив на скудном эспенском. Когда они наконец выехали, оказалось, что в Либоне легко ориентироваться.

По сравнению с Жанлуном город был скорее похож на большой поселок, разделенный на четыре квадрата, а с севера на юг рассеченный рекой Фарстгейн. На западе поднимались синеватые очертания гор, а на широких улицах стояли живописные кирпичные дома с остроконечными крышами, с чугунных балкончиков свешивались цветы в ящиках. Тротуары были узкими, но окаймлены безупречно подстриженными живыми изгородями и пышными деревьями.

Тар предложил сначала заехать в гостиницу, но Хило покачал головой – он выспался в самолете и предпочитал сначала заняться делами.

Нужный дом оказался одноэтажным, бледно-зеленого цвета, и находился в северо-западном районе Либона. Тар припарковался на обочине. После звонка в дверь им почти тут же открыли. Эйни, вероятно, ожидала кого-то другого, может, службу доставки или ремонта, потому что начала что-то говорить, прежде чем поняла, кто перед ней стоит. Бывшая жена Лана невольно отпрянула, распахнув глаза.

Хило улыбнулся и переступил через порог.