"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 443

– Сестра Эйни, – тепло произнес он, – прости, что не позвонил и не предупредил о нашем приезде, но у меня не было степенских монет для телефона-автомата в аэропорту. Надеюсь, мы не помешали. – Хило закрыл дверь за Таром. – Это Маик Тар, не знаю, помнишь ли ты его, он был моим Вторым Кулаком, когда я был Штырем, а теперь мой помощник.

– Что ты здесь делаешь? – взвизгнула Эйни. – Как ты нашел мой дом?

– Это несложно выяснить.

Не стоило упоминать, что он отследил ее много лет назад, но по указанию Лана никогда ничего не предпринимал. Эйни слегка изменилась, лицо не постарело, но после рождения ребенка она пополнела в бедрах и укоротила волосы.

Хило снял пиджак и положил его на спинку стула.

– Письма – не лучший способ поговорить о важном. Сначала нужно написать, потом ждать несколько недель, пока получишь ответ. А к тому времени почти позабудешь, о чем писал. А когда не видишь собеседника, легко возникают недопонимания. К примеру, я знаю, что ты не хотела быть грубой с Вен, хотя на бумаге так вышло. Вот я и подумал, чтобы тебе не беспокоиться, планируя долгое путешествие в Жанлун, а это непросто с маленьким ребенком, я сам приеду к тебе поговорить.

Взгляд Эйни стрельнул от Хило к двери.

– Лорс с минуты на минуту будет дома.

– Хорошо, – сказал Хило. – Тогда можем посидеть все вместе, и ты нас познакомишь, как полагается.

Он с любопытством оглядел гостиную. Она была маленькой, но светлой, пахло цветочным освежителем воздуха. Эйни всегда любила искусство, и на стенах висели глиняные маски и квадратные акварели, а на кофейном столике стояло плетеное из лозы блюдо с фетровыми фруктами и валялась выбивающаяся из общего ряда ярко-зеленая пластиковая погремушка в форме лягушки. Эйни старалась выглядеть спокойной, но Хило Чуял биение ее сердца, недоверие сверкало, как красный аварийный маяк, и раздражало его. Иногда полезно внушать страх, но сейчас Хило не хотел ее пугать, и эта реакция его слегка задела. Он сел на диван и взглядом предложил Тару присоединиться. Хило взял в руки погремушку.

– Где мой племянник?

– Спит, – поспешила ответить Эйни, но тут же из соседней комнаты донесся шум, Хило встал и увидел в конце коридора малыша, цепляющегося за белые металлические прутья детского манежа. Хило подошел к нему и опустился на колени. Двухгодовалый мальчик мало походил на пухлого младенца на фотографии, которую показала Вен, теперь он определенно приобрел черты Коула – губы и нос, внимательный взгляд. Хило сразу понял, что он вырастет точной копией Лана, как Лан напоминал отца. Похоже, так всегда случалось в семье Коулов со старшими сыновьями. Мальчик с интересом рассматривал Хило, совершенно без опаски. Его левый глаз слегка косил. Малыш потянулся сквозь прутья пухлой ручкой. Очарованный Хило взял руку, и мальчик стиснул его пальцы.

– Привет, Нико, – сказал Колосс. – Я твой дядя Хило.

Эйни метнулась к ним, вырвала из руки Хило погремушку, открыла манеж и подняла Николаса, тот возмущенно пискнул, и Эйни шикнула на него и отнесла обратно в детскую. Мальчик пытался вывернуться и тянулся через ее плечо.

Хило охватил всепоглощающий порыв уберечь мальчика от всех бед. Он только что с ним познакомился, но уже пожалел, что не сделал этого раньше. Нужно было приехать, как только Вен показала письмо, без промедления. Хило чуть не схватил Эйни за руку, чтобы она не унесла Нико через несколько секунд после того, как он наконец-то его увидел.

Эйни скрылась в другой комнате и минуту спустя снова появилась, закрыв за собой дверь.

– Он должен спать, – объяснила она. – В последнее время он не хочет засыпать. Если он слишком перевозбудится, то не успокоится и весь вечер будет капризничать.

Она двинулась обратно в гостиную, даже не взглянув на бывшего деверя. Хило следовал за ней на расстоянии. В гостиной он сказал уже решительнее:

– Нам нужно поговорить, Эйни. Мы не дружили, признаю, я не был для тебя настоящим братом, а ты не была мне сестрой, но сейчас это не важно. Нужно подумать о том, что лучше для Нико. Давай поговорим о твоем возвращении в Жанлун.

Эйни не смотрела на него, ее спина напряглась. Когда она повернулась, то руки были скрещены на груди, а на лице читались скрытый гнев и упрямство.

– Тебе не следовало приезжать, Хило, – сказала она. – Я ведь попросила твою жену больше мне не писать и не ответила на два твоих последних письма. Я хочу забыть о прошлом.

Хило раздраженно поморщился.

– Ты написала Лану. Я видел письмо, ты сказала, что хочешь познакомить сына с отцом и вернуться на Кекон.

– Это было два года назад, – объяснила Эйни. – Я не так давно поселилась в Либоне и после рождения Нико чувствовала себя одиноко и неуверенно. Я по-прежнему любила Лана и скучала по нему, но потом узнала от друзей о его смерти – да, от друзей, потому что никто из клана не удосужился мне сообщить. Убит. В какой-то нелепой войне Зеленых костей, охватившей весь город.

– Ты покинула семью, – без сочувствия заявил Хило. – Вот почему тебе не сообщили.

– Да, – тихо сказала Эйни. – На это потребовалось время, но в конце концов я ее покинула. Теперь моя жизнь здесь, с Лорсом. Здесь наш дом и друзья. У нас нет причин возвращаться на Кекон.

– Нет причин? – поразился Хило, но заставил себя на несколько секунд помедлить с ответом. Он знал, что в сердцах может наговорить лишнего. Самым терпеливым тоном, который сумел изобразить, он ответил: – Признаю, я мало знаю о Либоне, но знаю, что это неподходящее место для воспитания Зеленой кости. Здесь почти нет кеконцев. Какая жизнь ждет Нико в Степенланде? Он всегда будет чужаком. Он должен расти на Кеконе, где живет его семья.

– Его семья – это мы с Лорсом.

– Этот человек, твой возлюбленный, он ведь не кеконец. Он в самом деле хочет воспитывать чужого ребенка? Вы вообще женаты?

Глаза Эйни вспыхнули негодованием.

– Какая разница? Мы преданы друг другу и собираемся вместе воспитывать детей.

Хило помолчал.

– Ладно, – наконец сказал он. – Я понял. Давай все обсудим, нет нужды злиться друг на друга, сидя в разных углах.

Он медленно подошел к Эйни, словно приближался к норовистой лошади, взял ее за локоть и отвел к дивану. Уже более мягким тоном он добавил:

– Ты, вероятно, помнишь меня как младшего брата Лана. Я был намного его моложе и не всегда умел судить здраво. Да и кто это умеет в таком возрасте? Но за годы после твоего отъезда многое изменилось. Теперь я Колосс клана, а это значит, что когда я принимаю решения, им подчиняются. Ты уехала из Жанлуна не в самых приятных обстоятельствах и привыкла к чужой стране, я могу понять, почему тебе не хочется возвращаться. И ты хочешь остаться со своим другом, это я тоже понимаю. – Он наклонился, чтобы посмотреть в ее хмурое лицо. – Обещаю тебе и твоей семье комфортную жизнь в Жанлуне, лучше, чем здесь. Клан все устроит. У тебя будет дом внутри или вне поместья Коулов – по твоему выбору. Машина с водителем, экономка, няня для Нико и все, что тебе понадобится. Если ты выйдешь замуж, твоего мужа примут в семью. Он уже жил на Кеконе. Он до сих пор работает в туризме? В наши дни в Жанлуне полно иностранцев и стало еще больше международных компаний. Для него не проблемой будет найти хорошую работу, наверняка он сможет выбирать.

Конечно, Хило не собирался приводить в клан иностранного любовника Эйни, но считал, что научится его выносить, если встречаться придется редко. В этом он хотел пойти на компромисс, раз Эйни нужен спутник, а ни один респектабельный кеконец ее не примет.

Пока она раздумывала над этими заверениями, Хило продолжил:

– Тар, не принесешь нам чего-нибудь попить?

Помощник Колосса, до того молча наблюдавший за разговором, встал и пошел на прилегающую кухню. Эйни обеспокоенно вскинула голову и дернулась, как будто хотела последовать за ним, но потом передумала. Она снова устроилась на диване и скрестила руки на коленях.

– Подумай еще вот над чем, – сказал Хило. – Моя жена Вен беременна. Осталось меньше двух месяцев. У Нико будет кузен почти его возраста. А еще – любящие дядя и тетя, а в Жанлуне он вырастет как Коул, первый сын Колосса Равнинного клана. – Он обвел рукой гостиную. – Неужели это место намного лучше и стоит того, чтобы лишить твоего сына яркого будущего? Стоит того, чтобы покинуть родину?