"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 786

— Стоп-стоп-стоп! — запротестовала Аквария, но по какому поводу – не объяснила.

— Вот тебе, бабушка Катерина, и Егория день, — чему-то удивилась Натура и отрешённо почесала задней лапой за ухом, будто у неё могли водиться какие-нибудь паразиты или шерстинки для поиска кладов.

Пока инопланетные собеседницы играли в «море волнуется раз», в моей голове пронеслась ознакомительная информация о царе Александре-I, его бабушке Екатерине-II, дне Егория Осеннего, который назывался «Крестьянским Выходом» или Юрьевым Днём, и который по новому календарному стилю оказался в декабре. Но откуда внеземная живность со способностями монстра-оборотня могла знать далёкую историю России с отменой крепостного права в 1861 году – никакой эфирной справки не поступило.

«Чудак-человек! Мы как можем адаптируем перевод с их тайного языка на понятный тебе русский, который произошёл от праславянского, и так далее. И ещё. Это мы всех здесь свели, чтобы ускорить процесс максимально возможного улучшения Бытия. Чтобы переформатировать и оптимизировать направление и динамику необходимых положительных изменений», — поддали жару в мою малоумную мудрилку-парилку Эсхатос, и все Юрьевы дни с бабушками и их крестьянскими декабрями стали родными и понятными.

«Благодарю за вразумление, братцы. Подскажите пожалуйста, как мне теперь их познакомить, воодушевить, а потом это… Переформатировать и оптимизировать ваше Бытие?»— озадачился почти своевременно, но всё равно почувствовал какую-то недосказанность Всемогущих.

«Уже всё, что нужно произошло. И заметь: почти без нашего вмешательства. Нейтралитет соблюдён. Все довольны, все смеются. Все вовлечены в водоворот развития, преобразования, эволюции. Дальше можешь расслабиться и продолжать свою миссию.

Скоро снова выйдем на связь, если понадобимся, конечно. Но в случае самостоятельного прогресса – будем избегать прямых и косвенных контактов. Конец коммуникации»,— заявили напоследок Многомудрые и оставили меня на условное растерзание безусловным идеалам и венцам творений всенепременно женского рода, который способен не только на бескорыстную любовь, но и на беспричинную ненависть.

«Влип очкарик», — цитатой из «Операции Ы» констатировал я противоречивость впечатлений и ощущений после кратких прото-наставлений и вернулся к исполнению обязанностей то ли свата, то ли рекрутёра-вербовщика, но скорее всего весельчака-тамады.

— Уважаемые представительницы планеты Куом! Предлагаю позвать задремавшую Александру и уже вместе с ней решительно поговорить и во всём разобраться. Что предлагает астра Кармальдия-Красавица и её мировое потомство. Чего желает Дарующая Аквария-Кудесница, но почему-то никому не ровесница. О чём мечтает Искусница Натура, полная сюрпризов и растительной культуры, — многословно продекламировал я заздравное слово распорядителя-поверенного и бодрой поступью направился в избу, собираясь кликнуть сестрёнку, а потом устроить парад алле в честь знаменательнейшего события – исправления зигзага судьбы.

Если, конечно, Аквария и её Натура захотят отказаться от вольной жизни и стать настоящими творцами, подлинными живописцами, органическими конструкторами всего живого и сущего.

«И что с того, что начинала Ватария с Ватрушкой. Особой разницы между Скефием и Семалией я не замечал, а потому надеюсь, что каждая дарующая получала от родной мамки базовые знания об органической жизни, её возможном многообразии, с поправкой на особенности обживаемого мира. Там, на гравитацию, а это прямая зависимость от размера планеты. На наличие запасов пресной и морской воды, среднюю температуру за сутки, год, и так далее. О составе атмосферы, грунта, который нужно преобразовать в почву, и прочее с многоточием, одно из которых неведомое терраформирование», — успел отбыть в излюбленные фантазии пока шагал к бревенчатому убежищу для отшельников.

Подошёл, стукнул в дверь секретным двойным ударом и по привычке позвал:

— Санёк, выходи!

— Я что, уже свой парень? — услышал из-за двери голос Шурки и окончательно очнулся от увлекательного анализа похожести природы в мирах Кармалии и Кармальдии.

— Выходи, кому говорят! Нашлась твоя Беспризорница и её оборотистая Жучка. Пошли, знакомить тебя буду с парой из ларца, — изобразил я шуточное нетерпение и сам распахнул дверь избушки номер двенадцать.

Сестрица чуть ли не пулей выпорхнула из моего эвкалиптового пристанища и, увидев на поляне Акварию с Натурой, которые всё ещё пребывали в прострации и меланхолии, ринулась навстречу судьбе-злодейке в надежде добиться от одаривающей хотя бы согласия на предварительный разговор.

Почувствовав себя четвёртым лишним, я продолжил развлекать себя фантазиями на тему одинаковости родных и двоюродных миров, прибавив к ним, казалось бы, неуместную тему древних богов, отвечавших за судьбу, справедливость, месть и Omnes-galactic Temis, которое Всегалактическое Правосудие.

Правда, саму Темис – дочь Урана и Геи, ещё называли и Темидой, и Фемидой, а римляне вообще обозвали Юстицией, что моментально заискрило в голове настоящим именем отчизны переговорщика Шурки – Юстинией. И пока разгребал свои когнитивные завалы из знамений, совпадений, стечений обстоятельств и неотвратимых перстов судьбы, готовых переплестись и в кратчайшие сроки стать нормой, порядком, каноном или кармическим законом, в моё неуёмное воображение явилась самая справедливая мстительница всех времён и народов – Немезида.

Эта прекрасная и грозная богиня, распоряжавшаяся не только судьбами живых, но и душами умерших, прибыла на ослепительно сиявшей колеснице, запряжённой старыми знакомыми грифонами. В холёных и точёных руках она держала весы и факел, а на правом плече Немезиды отдыхала обыкновенная плеть, похожая на нагайку закубанцев.

«Весами взвешивает проступки и поступки, плёткой наказывает, а факелом путь во мраке показывает. А ещё терпеть не может гордецов», — молнией получил я информацию о толковании видения, которое в ту же секунду пришпорило грифонов и пропало.

— Срочно спасать Сашку от осечки с вербовкой! — скомандовал я себе и бросился на поляну для трактаций, которые не только международные разговоры-договоры, но и соглашения между гроздями параллельных галактик и повелителями Энергии Мироздания.

Очнулся я вовремя, потому что Шурка громко и обиженно о чём-то голосила, а пара уроженцев планеты Оборотней занималась чем угодно, только не общемировым планированием природно-народного хозяйства грозди Кармальдии. И даже не предварительным собеседованием о возможном принятии данного, на первый взгляд, долгожданного предложения, а обыкновенным садоводством.

Аквария отдавала странные команды на отдалённо знакомом языке, а Натурка их с завидным энтузиазмом слушала и выполняла. Сначала она вросла задними лапами и хвостом в землю, потом продолжила перерождение в дерево, утончаясь и разветвляясь на сучья и ветви, которые сразу покрывались распускавшимися почками.

Физиономия Натурки до последнего оставалась довольной собачьей мордой с хитрым оскалом, который ничего хорошего не сулил ни мне, ни переговорщице Шурке.

Зачем одаривающей и её оборотню понадобилась демонстрация садоводческих способностей я понял, когда собачья башка сдулась и превратилась в сучок, а все набухшие почки разом распустились, явив на свет зелёные листики и розовые лепестки соцветий.

«Яблоня! Точь такая же, как на Майе. На кой ей превращаться в Дафну-яблоню? Чтобы отцвести и яблок наплодить? Зачем на Тичарити яблони? Неужели, чтобы меня – шалопая на гениальность проверить?» — живо и по существу промелькнули мыслишки, которые тщательно шлифовал помехами, а в памяти эхом повторились недавние реплики перевёртыша: «Думаешь, он настоящий? Сразу и проверим».

«Братцы, меня собрались на Мессию испытывать. На яблочного кудесника. Они что, тоже хотят щенков-оборотней завести и на энергетических девочек разорваться?»— ударил я в ментальный набат, ожидая прото-подсказки, а меня сразу «замариновали» дрожавшей пеленой и отправили в эпикефалис-избу к Ротарику в гости.