"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 787

Уроки Листинга-Мёбиуса

Напоследок успел увидеть натужно хохотавшую Акварию и донельзя расстроенную Александру, потом весь Тичарити резко дёрнулся сначала вниз и сразу назад, будто чихнул, отчего эвкалипты сменили цвет и форму листвы, а я приземлился у распахнутой двери избы «Возглавляющего» планету отшельников.

Сам Пан Голова… Извините за греческие словечки. Эпикефал – на их языке и, соответственно, на прото-жаргоне означает «голова», а Эпикефалис – «возглавлять».

Так вот. Сам Ротарик-Единственный стоял в проёме… Строения, что ли, которое я обозвал избой из-за бревенчатой конструкции. Но то, что увидел за спиной бывшего атласара, мягко говоря, удивило, потому что разительно отличалось от устройства моего временного убежища номер два и ещё десять, которое для отшельников и прочих инопланетных визитёров.

— Приветствую вас, молодой человек. Наконец-то обстоятельства вынудили вас посетить мою штаб-квартиру. Здесь сконцентрированы все важные и не очень механизмы контроля, учёта и управления. А вот чего именно и чем конкретно, я вам по ходу ознакомительного мини-тура продемонстрирую, — расшаркался старый знакомый в ответ на моё «здрасти» и пригласил войти.

На первый взгляд внутреннее устройство избушки было технологичным и напичканным электроникой. Большую часть внутреннего пространства занимал центральный кубический тамбур из полупрозрачных экранов, демонстрировавших блёклые, хаотично передвигавшиеся, узоры, сквозь которые можно было увидеть соседние помещения с их содержимым.

По крайней мере, мне так казалось до тех пор, пока Ротарик не закрыл за собой дверь и не поравнялся со мной – замершим посреди тамбура мини-туристом. В то же мгновение входная дверь в избу вместе со стеной превратилась в такой же мутный экран, как и три окружавшие нас, который тоже начал рисовать наполовину прозрачные узоры, но сквозь них я увидел что угодно, только не стену избушки и не поляну с эвкалиптами.

— Чудеса техники показываете или инопланетными технологиями хвастаетесь? — напустив безразличия, спросил я хозяина, а потом добавил сарказма: — Что это? Коморка мудреца из страны Оз? И вы волшебник Изумрудного Тичарити?

— Это специальное устройство. Можно сказать, механизм для перемещений по штаб-квартире и ещё кое-куда. В мои личные апартаменты, которые ненамного отличаются от ваших. В скрипторий, совмещённый с небольшим музеем. В сам офис Управляющего со всеми средствами связи с Искомым и Все-Сетью. В прочие служебные и вспомогательные помещения. Есть стандартная реанимация для ОО. Ещё склад с криогенными отделениями, но он сейчас на консервации. То есть, пустует. И, как вы выражаетесь, прочее с многоточием. С чего начнём знакомство? — вежливо и подробно расписал свои владения атлантид, но что-то в его интонации и манерах намекало, что за напускной вежливостью и готовностью угодить скрывается куда более интересное и важное для меня нечто.

Поразмыслив пару секунд, я пришёл к выводу, что Ротарика заранее предупредили о моём «внеплановом» визите, а значит, он не такой уж внеплановый.

Другими словами, садоводческий спектакль, разыгранный Акварией и Натурой, был спланированной провокацией, чтобы побудить меня к побегу в лапки очередного Пещерыча, который даже дверь штаб-квартиры успел распахнуть.

Зачем меня вынудили дезертировать из двенадцатого скита – я не понимал, но смутно догадывался о существовании какой-нибудь причины или вновь открывшимся обстоятельствам.

— Предлагаю начать с конца. Чем вы собирались удивить меня по завершении экскурсии, с того и начните. Понятно же, что всё подстроено и отрепетировано. Сестра Шурка, Аквария с Жучкой и их концерт, который «Эх, яблочко, куда ты котишься!» — пока излагал свою мысль, Ротарик сделал короткое движение правой рукой и на окружавших нас экранах хаотичные узоры сменились на чёткие, параллельные полу и потолку светлые полосы, чередовавшиеся то с тёмно-синими промежутками, то с тёмно-зелёными.

Эти полосы равномерно поднимались, явно симулируя наше с Ротариком погружение в подземелье, но никакого перемещения хоть вверх, хоть вниз, я своим вестибулярным чутьём не уловил. Зато представил, как все расписанные бывшим атласаром этажи штаб-квартиры услужливо и скрипя несмазанными подшипниками перетаскивались гигантским механизмом куда-нибудь вбок, как костяшки с цифрами «Игры в пятнадцать».

— Вас не поймёшь. Если знаете о приготовленном сюрпризе, зачем попросили о самом сногсшибательном аттракционе? — пожал плечами Управляющий, а потом задумался, наверное, пытался проанализировать мои и свои слова.

Через бесконечные пару минут нашего перемещения якобы в бездну планеты все экраны разом моргнули и сменили чередовавшиеся полосы снова на беспорядочные узоры. Потом экран справа от нас погас, обнажив ничем не примечательную стену со стандартной дверью, точно такой же, как и на входе в штабную избушку с сюрпризами.

— Добро пожаловать на смотровую площадку, — безо всякого желания буркнул Ротарик и распахнул неказистую дверь, оказавшуюся порталом в сказочную иллюзию с лазурным небосводом без единого облачка, зато с искрами хорошо заметных созвездий Млечного Пути, и шикарным видом на Тичарити с его бесконечными лесами, степями, озёрами и разнокалиберными речками.

Несмотря на огромную высоту, на которой мы оказались, напряжений с дыханием я не почувствовал, что подтверждало первоначальную версию об иллюзии, но мой погрустневший экскурсовод был обо всём другого мнения. Он деловито и смело вышагнул из тамбура прямо в стратосферу, будто она была декорацией для пьесы Большого театра, а потом пригласил меня сделать то же самое.

— Выходите, не бойтесь. Мы сейчас в безопасной капсуле. Давление и состав воздуха – как на поверхности планеты. Кстати, вы уже знаете, как переводится на славянский название моей Юстинии? Тичарити – это планета волшебных домов. Или дом чудесных пристанищ. «Ти» – это и дом, и планета, и жилище. А «чари» – соответственно, что-то чудесное, волшебное, непостижимое. Божественное, наконец. Поэтому всё в ваших приютах само воспроизводится, само заполняется, само очищается. Благодарить никого не надо. Самый минимум, зато без лимита.

— В капсуле, говорите. А я подумал, что всё вокруг – иллюзия. Ведь вы ещё тот мастер по миражам и фантомам, — почти прокряхтел я по-стариковски и, сделав над собой усилие, вышагнул из тамбура в прозрачную неизвестность.

— Я, конечно, могу что-нибудь сымитировать, но очень локальное и недолговечное. Откуда… Ах, да. Мы же с вами встречались до эвентуальной волны Хроноса. К сожалению, воспоминаний об этом в моей памяти нет. А на иллюзию данного масштаба понадобится столько энергии, сколько вырабатывают все электростанции вашей земли, — разоткровенничался Ротарик и начал приходить в чувства, а я, осознав свою недавнюю неучтивость, продолжил ничего не значившие разговоры обо всём подряд.

— Даже астры ничего не помнят о хроноволне. Никто, кроме Дарующих, не помнит. Только Крафты каким-то образом знают о переменах, грянувших после исчезновения эонов. Кстати, ваш бывший заместитель был из их числа. Только он из-за чего-то отстал от своих деятелей, имя которым – паразиты вселенной. Есть за что их ненавидеть. Столько вашего брата угробили… Но не будем о грустном. Расскажите лучше, как сложилась история атлантидов. Ведь раньше вы все назывались атласарами. Были смуглыми и… Немногочисленными.

— Об этом мы с вами поговорим в моём бюро. Здесь не очень подходящее место для исторической лекции. Тем более, мне потребуется время на анализ всего, что вы так искренно и твёрдо… Декларируете. Вот подходящее слово, — кое-как пролепетал Ротарик и продолжил пялиться на Тичарити, будто не видел его тысячу циклов.

Пришлось и мне отвлечься от воспоминаний и взяться за созерцание внеземных красот и инопланетных чудес, которые, скорее всего не только технические по своей природе, но и в кооперации с главными галактическими кудесниками – Эсхатос-Протос.

Потоптавшись по прозрачнейшему полу безопасной капсулы для впечатлительных гостей и прочих мини-туристов, я вспомнил свой полёт на воображаемом НЛО со Скефием и арендованной им Оленькой. В голову закралась мысль, что и на Тичарити сам мир может участвовать в фокусах и липовых чудесах для демонстрации своих безграничных возможностей. Вот только зачем ему это сдалось – идей в голове не нашлось.