Мой дикий (СИ) - Истомина Аня - Страница 32

— Что за монстра вы к нам привели? — ржёт инструктор и возвращает мишень, на которой нет живого места. Ни одной пули не ушло в молоко.

Монстр? Ну, в какой-то мере…

— Не бойтесь, я сам боюсь, — усмехаюсь и качаю головой.

Выходим из тира молча. Задумчиво завожу машину. Гляжу на девчонку другими глазами.

— Я впечатлен. Признавайся, где ты научилась так стрелять? — оборачиваюсь к ней.

Забава вздыхает.

— Когда мне было грустно, я ходила в тир и стреляла по мишеням, представляя, что это мой отец, — невесело усмехается, переводя взгляд в окно.

Молчу. А что тут скажешь? Похоже, Забава очень много грустила. И очень обижена на отца. Интересно, она знает, как появилась на свет?

Выезжаю со стоянки и еду куда глаза глядят. Не знаю, чем её удивить.

— О чём ты мечтала, когда была маленькой? — уточняю у неё между делом.

— Не знаю, — отвечает она. — Хотела научиться кататься на лошадях.

— Я боюсь лошадей, — признаюсь ей честно, но всё же забиваю в поисковик ближайшую конюшню.

— Мы что, серьёзно поедем кататься? — уточняет Забава немного смущённо.

— Ну, а почему бы и нет? — пожимаю плечами. — Наверное, это тоже помогает расслабиться. Но, если я обоссусь от страха, чур матери не рассказывать.

Возвращаемся в город, когда уже темнеет. Кататься на лошадях было, черт возьми, стремно. Но я не опозорился, а как сильный, смелый взрослый мужик, лишь активно потел и крепче сжимал зубы, когда меня нёс на себе большой вороной конь.

— Мне нужна твоя помощь, — смотрю на нее.

Забава приподнимает брови и молча ждёт продолжения.

— Мне нужно, чтобы ты позвонила одному человеку и назначила ему встречу.

Успеваем погулять по магазинам, прежде чем подойдёт отведённое для встречи время. Не слушая возражений, затаскиваю Забаву в торговый центр, покупаю ей золотую цепочку и огромную мягкую игрушку, а потом веду в пиццерию.

Говорить нам с ней особо не о чем, поэтому в основном все наши прогулки проходят молча, но сказать, что мне некомфортно, я не могу. Да и Забава не выглядит какой-то напряжённой. От подарков она, конечно, отнекивалась, но зато сейчас стискивает в объятиях своего медведя и не мычит.

И теперь я понимаю, что ей и правда ничего не нужно. Разве что, отцовское внимание, которого ей так не хватало в детстве.

Наконец, мы выходим из торгового центра, садимся в машину и едем в парк. Останавливаюсь на стоянке, показываю Забаве на парня и прошу позвать его в машину. Она послушно выходит, не задавая лишних вопросов, чем пугает меня ещё сильнее, чем обычно.

Вижу, как подходит к Мирону, что-то говорит ему, и они вместе идут к машине. Мир, как всегда, понтуется перед красивой девчонкой и идёт, засунув руки в карманы. Резкий, как пуля дерзкий. Закатываю глаза. Пижонище.

К счастью, он тоже не стал задавать вопросов по телефону, когда незнакомая девушка позвонила ему и просто назначила встречу. Вот она, безбашенная молодость. Надеюсь, хоть ствол взял на всякий случай.

— Живой? — усмехается Мирон, забираясь на заднее сиденье, но я вижу в его глазах радостный блеск. Забава остаётся стоять на улице.

— Мог бы девушке дверь открыть, — смотрю на него и машу Забаве, чтобы она садилась.

— Это баба твоя новая? — уточняет Мирон с ревностью. Не отвечаю. — Мы уже не надеялись тебя живым увидеть. Мог бы связаться.

— Не надеялись, но увидели, — усмехаюсь, прикуриваю и открываю окно. Забава садится и косится то на меня, то на Мирона. – Как смог, так связался. Это Мирон, мой сын, — представляю его.

Когда мне было двадцать, от меня девчонка из хорошей семьи залетела, а я в тюрьму загремел по глупости. За кражу, которую не совершал. Подружка решила родить, а меня попросила забыть о них, чтобы не портить жизнь ребенку.

И я исчез.

Потом, уже когда вышел и раскрутился, начал поглядывать за своим парнем издалека. Но не беспокоил.

Познакомиться решился, только когда ему исполнилось четырнадцать и он связался с непутевой компанией. Рассказал, кто я. Объяснил, что его ждет, если не остановится. Он не остановился, но пыл поумерил. Гены пальцем не раздавишь, не зря говорят.

Парень оказался очень умным и предприимчивым. Тогда я предложил ему работать на меня. И он согласился.

У нас разные фамилии, у него другое отчество. Все думают, что это один из моих помощников и мало кто знает, что это – единственный человек, через которого на меня можно надавить… Точнее, был единственным до недавнего времени. Теперь список прилично расширился.

— Забава, — коротко называет она себя и кивает ему, а затем снова отворачивается к окну. Вижу обескураженный взгляд сына. Да, имечко что надо, согласен. Правда, мне и к "Мирону" тоже некоторое время пришлось привыкать.

— Так, Мир, расскажи мне, кто же надеялся меня увидеть живым, а кто не надеялся? Слышно что-нибудь? — оборачиваюсь к нему.

— Юрка чуть с ума не сошёл, пока пытался тебя под завалами найти, — выдыхает Мирон и снова косится на Забаву. — Андрей пытается разрулить всё, что осталось, и наладить работу до твоего возвращения. Я знал, что ты жив.

Не говорит, что волновался, но я понимаю, что это не так.

— Сильно вас прессовали? — уточняю у него, а на душе скребёт.

— Живые, как видишь, — усмехается Мир.

Не говорит, значит сильно досталось.

— Вот и мне пора оживать, — киваю ему. — Только для этого мне нужно подготовиться. Поможешь?

— Обижаете, Рэм Алиевич, — смотрит на меня сын моими же глазами. — Мы уже вовсю готовимся. Только этот разговор не для твоей... — Мирон явно подбирает слова, — дамы.

— Ну давай, я сам разберусь, для чьих ушей этот разговор? — пристально смотрю на него. — Забаве я доверяю.

— А зря, — выдыхает Мир. — Знаешь, кто тебя сдал? Валерия Игоревна.

С сомнением смотрю на сына.

— Валерия Игоревна слишком мало знала, чтобы меня сдать.

— Ну, видимо, не так уж и мало. Закрутилось всё с неё.

Усмехаюсь, но ничего не говорю. Если это так…

— Ещё что-нибудь известно?

— Известно, — кивает Мир, но снова косится на Забаву.

— Он во мне скоро дырку просверлит, — оборачивается девчонка ко мне. — Давайте я выйду?

Качаю головой. Не нужно.

— Говори, Мир.

— Прямо всё говорить?

— Прямо всё, — киваю.

— Валерия Игоревна охмурила Артёма, а этот придурок уже растрепал своим языком всё, что знал.

— Он живой? — уточняю, прикуривая новую сигарету. Надо было топить своего юриста в озере после “петушка”.

— Пока — да, — усмехается Мир. — Наблюдаем.

— Про малину он не знал, — хмыкаю задумчиво. — И Лерка тоже. Даже ты не знал.

— Ну, ты же не один туда собирался. Могли и через других узнать.

Логично. Киваю.

— Сохрани номер Забавы, — прошу сына. — Позвонишь, назначишь новую встречу, когда всё будет готово.

— Да, в принципе, всё готово, — пожимает плечами Мир.

"Я не готов", — думаю про себя. Хочется ещё хоть чуть-чуть пожить спокойно.

— Отпустишь меня с матерью сегодня погулять? — смотрю на Забаву.

Она лишь коротко кивает и серьезно смотрит на меня в ответ. Вижу в её глазах незнакомое до этого, по отношению ко мне, чувство. Она волнуется. За меня.

— Не волнуйся, малая, — улыбаюсь ей и подмигиваю. — Нормально всё будет.

Мир снова на неё косится. Не ожидал, что это дочь моей женщины. До этого я за модельками молодыми гнался, чтобы статус поддерживать.

Изменила меня Алиса. Исправила.

— Мирон, — зову сына и мы долго молча смотрим друг другу в глаза. — Завтра вечером собери всех.

*Для тех, кто словил дежавю от рассказа о сыне: вам не кажется, это было в начале книги, но потом я убрала, чтобы не отвлекать читателей от основной линии.