Мой дикий (СИ) - Истомина Аня - Страница 33

42. Алиса

Когда слышу щелчок замка, тут же выхожу в коридор и облегчённо вздыхаю. Рэм с Забавой заходят молча, но по их расслабленным лицам вижу, что все хорошо.

Я только один раз себе позволила написать дочери сообщение и уточнить, как ее дела. Забава отписалась, что они на конюшне и прислала видео, где Рэм, не замечая, что его снимают, едет на лошади и смешно матерится сквозь зубы.

– Мы купили пиццу, – коротко взглянув на меня, громко сообщает Рэм, видимо, чтобы услышала Злата. – И мороженое.

Смотрю на две мягкие игрушки в руках Забавы и на глаза наворачиваются слезы.

Господи, мне не нужны никакие подарки больше, пусть только Злату поставят на ноги и этот прекрасный мужик останется с нами.

Я дышать на него боюсь.

То, что мы немного повздорили перед их отъездом, мне весь вечер не давало покоя.

Я пыталась проявить заботу, но почему-то Рэм воспринял ее в штыки и так рычал, что мне даже страшно стало. И обидно.

Я же не хотела его задеть или выставить слабым. Обычно мужики рычат на женщин, что те деньги транжирят, а тут получилось наоборот.

– Держи, – Забава отдает Злате одного медведя, а другого тащит в свою комнату. Забава радостно пищит под огромной игрушкой и снова скрывается в своей комнате.

– Как вы погуляли? – спрашиваю у Рэма, который неторопливо направляется в мою сторону, щуря свои невероятные темные глаза. Не чувствую, чтобы он злился, но и не понимаю, успокоился ли. – Устали?

– Что, лиса? – усмехается он, впечатывая меня в свое мощное тело, склоняется и коротко чмокает в губы. – Утихла?

Вскидываю на него обиженный взгляд.

– Я тоже был не прав, – выдыхает Рэм сердито, будто ему тяжело это признавать. – Проехали и не вспоминаем больше. Помним про домострой. Все. Иди одевайся.

– Куда? – удивлённо смотрю на него.

– Сюрприз. – скалится Рэм. – С тебя красные туфли и платье. Забава сказала, что есть такое в арсенале. Я в душ.

Смотрю, как закрывается дверь ванной, скрывая от меня широкую спину, и тихонько иду в комнату Забавы.

– Дочь, у нас все нормально? – уточняю у нее.

– Иди одевайся, – улыбается она. – И глаза накрась.

Так, похоже, у нас образовалась коалиция, в которой мать не собираются посвящать ни в один заговор.

Вздыхаю и ухожу в комнату. Достаю свое праздничное красное платье. Обычно, наряжаюсь в него на новый год. Слишком яркое для работы и открытое для повседневности.

Достаю из коробки туфли, купленные мне Рэмом, и кусаю губы. Это было всего несколько недель назад, а ощущение, что уже прошла целая вечность с того момента.

Своим появлением он разделил мою жизнь на до и после, окунув меня в новую реальность так быстро и не спрашивая разрешения, что мне ничего не осталось, кроме как подчиниться и принять ее.

Заполнил собой все вокруг меня и внутри меня.

Достаю из комода маленький пакет из магазина женского белья. Заехала перед работой, разорилась и купила дорогое чёрное кружево и чулки. Себе. Для него.

Хотелось увидеть его реакцию, словить восторженный взгляд, когда он поймет, что мне очень нравится быть рядом с ним такой порочной, откровенной, сексуальной.

Я умираю от возбуждения, когда вижу, с каким восторгом он смотрит на мое тело. Как наслаждается каждым прикосновением ко мне, будто я – самая большая в мире драгоценность, которая попала к нему в руки.

Чувствую, как все тело напрягается в предвкушении чего-то будоражащего и запретного. Быстро надеваю белье и прячу его под платьем, чтобы Рэм не увидел раньше времени. Сердце колотится от разливающегося по венам адреналина.

Крашу глаза. Не просто ресницы – делаю полноценный вечерний макияж. Наношу помаду на губы. Расплетаю косу и волосы сами ложаться красивой волной.

Брызгаю на шею и декольте любимые духи. Слышу щелчок и в дверь заходит Рэм.

Влажный после душа, обнаженный. Лишь на поясе повязано полотенце.

Рэм вытирает голову полотенцем и не замечает меня. Закрывает дверь на замок.

Красивый в узорах своих татуировок, как воин из какого-нибудь древнего племени варваров.

Хищный.

Заметив, что не один, останавливается и пристально окидывает меня взглядом с головы до ног. Замедляется на коленях и туфлях.

– Так нормально? – я почему-то испытываю неловкость от его внимания.

– Охуенно, – хрипло выдыхает Рэм, подходя ближе и притягивая меня к себе. – Только помада лишняя.

Он врезается в мои губы и целует с таким напором, что уже через секунду голова кружится, а белье пропитывается влагой.

Отстраняется первый, давая мне возможность глотнуть кислорода.

– Блин, с такими темпами, до машины бы дойти, – усмехается он и отходит от меня. Вижу, что полотенце на бедрах теперь оттопыривается.

Наверное, это лучший комплимент для женщины.

С трудом держу себя в руках, чтобы не подойти и не сжать этот комплимент в руке. Хотя… почему бы и нет?

Дорогие читатели! Спасибо за пожелания скорейшего выздоровления. ❤️

Чувствовала вашу поддержку. Вирус попался термоядерный, но я потихоньку прихожу в себя.

Листаем дальше, там еще глава.

43. Алиса

Рэм стоит ко мне спиной и достает из шкафа свой костюм. Аккуратно подхожу сзади, прижимаюсь всем телом, обнимаю его за грудь и медленно скольжу руками вниз, по плоскому рельефному животу. Добираюсь до полотенца, тяну за края в разные стороны и оно падает на пол.

Слышу тихую ухмылку.

Скольжу руками дальше. Одной снова вверх, к груди. Другой вниз, крепко обхватывая твердый ствол. Покрываю короткими поцелуями спину между лопаток.

– Ты решила сорвать мой сюрприз? – хрипло смеётся Рэм, вешая костюм обратно и хватаясь руками за штангу, видимо, пытаясь удержать себя в руках.

– Нет, – покусываю его за лопатку, плавно оглаживая нежную головку и возвращаясь к основанию члена, – просто хочу расслабить тебя.

– Лапуль, – усмехается Рэм снова и смотрит на меня через плечо, облизывая губы. – С такими темпами я не расслаблюсь, а с катушек слечу.

– Нельзя. – шепчу ему. – Я уже нарядилась. Платье помнется. Чулки порвутся.

Рэм тихо мычит и вздрагивает, закинув голову. Чувствую, как член напрягается сильнее. Начинаю ласкать его более настойчивыми и резкими движениями. Царапаю ноготками сосок.

– Чулки, значит? – шипит Рэм, подаваясь бедрами навстречу моей руке. Обхватывает ее своей, сжимая ещё крепче. – Что ещё интересного у тебя надето под платьем?

Усмехаюсь, но чувствую, что и сама уже безумно возбуждена от этой игры.

– Черные кружевные трусики, – шепчу ему в спину, прижимаясь крепче, желая прочувствовать все его мышцы своей грудью. – Знаешь, такие, с прорезью на интересном месте для таких нетерпеливых мужчин, как ты.

– Ещё, – рычит Рэм, трахая мою руку со скоростью поезда.

– А сверху бюстик, тоже из черного кружева. Такой прозрачный и открытый, что соски едва прикрыты.

– Ммм, – выдыхает Рэм, сильнее сжимая рукой штангу с одеждой, будто если отпустит, то не выдержит и разорвет меня на куски.

– Я уже вся мокрая, – добиваю его и чувствую, как мощное тело содрогается в конвульсиях. Рэм вздрагивает несколько раз, замирает и спустя пару мгновений отпускает мою руку. Улыбаюсь. – Ну как? Полегчало?

Рэм оборачивается ко мне, притягивает к себе за шею и молча смотрит в глаза.

– Понравилось? – шепчу ему.

– Ты понимаешь, что я больше не смогу тебя никому отдать? – пугающе серьезно, без тени улыбки уточняет он. – Что даже если я пропаду или сяду, тебе ни с кем нельзя будет быть, потому что ты только моя? Что я убью любого, кто яйца к тебе подкатит?

По телу пробегает волна страха.

Куда это он собрался?

– Рэм, – улыбаюсь ему мягко, – да я и так только твоя.