Тактик 3 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 48

Я снова повернулся к жрецу. Старик смотрел то на меня, то на Рэда, то на голову на алтаре. В его глазах ужас медленно сменялся напряжённой работой мысли. Он не был дураком. Он был прагматиком до мозга костей. Он взвешивал риски, оценивал шансы. Он видел перед собой вооружённых до зубов головорезов и отрубленную голову начальника государственной стражи. И в то же время он видел возможность.

Например, возможность в этом водовороте событий выжить, сохранить своё положение, а может, даже и приумножить его.

— А куда же, позвольте полюбопытствовать, подевался принц Гарижинн?

— Погиб от рук Цербера. Прямо лично он его убил, подлец, — немедленно ответил я. За исключением причины смерти, его гибель была реальностью, его труп нашли и даже слегка обокрали разбойники.

Жрец задумчиво кивнул.

— По обычаям королевства наследует старший мужчина в роду. И так удачно совпало, что это сэр Рэд. И теперь Вы, святой отец, — мой голос стал мягким, вкрадчивым, как у торговца, предлагающего сделку всей жизни, — исполните свой священный долг и коронуете его. Как законного наследника, спасшего королевство. Причём в оперативном порядке, то есть прямо сегодня.

Затем я повернулся к дрожащему библиотекарю.

— А Вы, почтенный хранитель знаний, немедленно отправитесь со мной в свои архивы. И мы «найдём» там все необходимые записи. Записи в летописях и церковных книгах о браке принцессы Мирианиды и герцога Оливера Рэда. Уверен, они там есть. Потому что, если их там нет… Словом, уверен, что они есть и брак этот не с каким-то там Рерсом Файзеркоссом, конечно же.

От этих слов библиотекарь дёрнулся.

— … И мы можем представить их жрецу, как юридическое основание.

Библиотекарь крепко задумался и хмуро посматривал на меня. Соображал, чертяка, что я знаю о том, что он уже давно такие записи и документацию сделал для Цербера. Не мог понять, откуда я это знаю, но его сейчас это не волновало. Кажется, его мысль стала работать в направлении — как это всё быстренько переделать с учётом резкой смены политического курса?

Я снова посмотрел на жреца, который уже почти пришёл в себя.

— Послушайте меня внимательно, святой отец. Вы остаётесь при своих должностях. Ваш храм получит щедрые пожертвования из королевской казны. Кроме того, мы восстановим храм в честь богини Анаи, который так не любил покойный Коннэбль. Но сами-то боги, само собой, в конфликте не находятся. Это покажет веротерпимость нового монарха и укрепит оба культа. Тем более, что культ Парганаса способствовал сохранению мира и порядка в королевстве. Это будет хороший фундамент для процветания культа Парганаса и Анаи, то есть основных среди народов Южного Инзера.

— От одного прихожанина мы услышали, что в королевской ложе пролилось море крови.

— Это всё, так же как и репрессии, убийства, похищение граждан, нищету в стране — совершил он, — я кивнул на голову Цербера. — Мёртвые не возражают. Вы станете духовной опорой нового, справедливого и благочестивого короля. Народ вас будет любить.

Я снова сделал паузу, давая ему время переварить моё предложение. А затем мой голос снова стал ледяным.

— В противном случае…

Я не закончил фразу. Я просто многозначительно посмотрел на голову на алтаре. Угроза была очевидна. Либо они становятся частью новой власти, либо их головы лягут рядом с головой Цербера.

Это было предложение, от которого нельзя отказаться. И верховный жрец, как истинный политик, это понял. Его лицо мгновенно изменилось. Страх исчез, уступив место деловитой суете и показному негодованию.

— Какой подлец! Какой негодяй этот Цербер! — воскликнул он, картинно всплеснув руками. Его актёрский талант был достоин лучшей сцены. — Мы всегда знали, что он замышляет недоброе! Его глаза… в них не было бога! Слава Парганасу, что он послал нам спасителя в лице благородного герцога Рэда! Конечно, мы всё сделаем! Это наш долг! Наш священный долг перед королевством и престолом! И если напрячь память, то да, я припоминаю и саму свадьбу принцессы, и её достойного жениха… Откуда родом наш герцог, напомните старому человеку?

— Из рода легурийских герцогов, — пробасил Оливер Рэд, имея в виду достаточно далёкий шумный приморский регион.

Жрец толкнул в бок всё ещё оцепеневшего библиотекаря.

— Чего стоишь, истукан? Беги в архивы! Ищи! И если не найдёшь — моли Парганаса, чтобы он сотворил чудо и эти записи появились! Живо!

Сделка была заключена.

Следующий час в храме кипела лихорадочная, сюрреалистическая работа. Это было похоже на безумный муравейник, где роль муравьёв исполнял деятельный жрец, перепуганный библиотекарь при технической поддержке парочки гномов-переростков.

Я чувствовал себя режиссёром, ставящим самый важный спектакль в своей жизни.

Библиотекарь, подгоняемый страхом и лёгкой паникой, пулей метнулся в свои архивы. Через полчаса минут он притащил оттуда ворох старых, пожелтевших пергаментов, чистые свитки, чернила и перья. Под мою диктовку и под бдительным надзором Рэда, которому эта идея всё ещё казалась бредом, он принялся «находить» и «восстанавливать» утерянные записи.

Его рука дрожала, но он писал…

Он «нашёл» и переделал записи о браке в церковных книгах, потом «обнаружил» переписку принцессы Мирианиды, где она с нежностью говорила о своем тайном муже, «герцоге с Юга».

Для такой скорости работы, это был шедевр фальсификации, создаваемый в режиме реального времени.

Глава 23

Кризис-менеджер

Тем временем верховный жрец, проявив чудеса организаторского таланта, готовил импровизированную церемонию коронации.

Он нашёл в ризницах старую, пыльную корону, принадлежавшую какому-то древнему королю-завоевателю. Она была проще и брутальнее, чем у Коннэбля, и идеально подходила образу «сурового воина-спасителя» Рэда.

Он облачил Рэда, который даже не сопротивлялся, а просто сидел с каменным лицом, в тяжёлую пурпурную мантию, явно взятую из собственных запасов.

Это всё происходило вдали от посторонних глаз, в пределах храма, куда допустил только парочку немолодых служителей.

Я же время от времени выходил оттуда и сейчас занялся визуальной пропагандой.

По моему приказу, один из разбойников, умевший сносно рисовать, притащил краски и кисти. На огромном генеалогическом древе, высеченном на фронтоне храма, он аккуратно, подражая старому стилю, в позицию мужа принцессы твёрдою рукой вписал «Оливера Рэда» с суровым профилем.

Как только рисунок был готов, подоспевшие гномы, которых я вызвал из их квартала, который сейчас больше напоминал крепость (они-то к хаосу оказались готовы) обработали его каким-то своим хитрым химическим составом. Краска на глазах потускнела, потрескалась, покрылась патиной времени. Через пять минут казалось, что портрет и имя Рэда были на этом древе всегда. История была не просто переписана. Она была впечатана в камень фасада главного храма королевства.

Горожане, которых мои люди начали сгонять (вежливо предлагать пойти посмотреть) на площадь, смотрели на результат всего этого с разинутыми ртами. Они не смели возражать.

На площадь вынесли стол и поставили на неё голову Цербера, около стола стали братья-квизы, которые должны были охранять сей важный «артефакт».

Я стал рядом со столом, прочистил горло и громко объявил, зная, что эти слова будут повторять многократно ещё годы и годы. Что этот человек, Рерс Файзеркосс, подлый и бесчестный, организовал восстание, убил всеми горячо любимого (легко так говорить про покойника) короля Коннэбля и славного принца Гарижинна (этого тоже не особенно-то любили, он был злобным и крикливым). Подлец намеревался захватить престол и стать деспотом. И что это он последние годы поднимал налоги, развивал коррупцию, похищал и пытал людей.

Однако славный и всеми любимый герцог Оливер Рэд, который муж покойной принцессы Мирианиды, в последний момент вмешался в восстание. И, хотя, к сожалению, спасти короля и принца не удалось, смута подавлена и теперь по решению Верховного жреца коронован будет он, спаситель королевства Оливер Рэд, как член королевской династии.