Сол-Сити (ЛП) - Кэссиди Пенн - Страница 10

Я внезапно почувствовала тошноту и вспотела. Доковыляв до кровати, упала на матрас и легла на спину, ошеломленно уставившись в потолок.

— Ты издеваешься надо мной, да? — Она должна была издевается. Какого черта Палач ходил за мной по пятам, как сторожевой пес? Почему он улыбался моим глупым шуткам и вызывал слабость в коленях? Не могло быть, чтобы это был тот самый человек.

— Хотела бы я быть такой, — сказала Сиренити усталым голосом. Я украдкой взглянула на нее, отметив, как поникли ее плечи.

— Ты в порядке, Рен? — Спросила я, садясь на кровати. Моя кузина умела скрывать свои чувства за железным фасадом после многих лет жестокого обращения, но я знала ее лучше, чем кто-либо другой.

Теперь Локсли была одета и выглядела потрясающе в скандальном ярко-розовом платье и подходящих к нему убийственных туфлях на каблуках. Она тоже посмотрела на Сиренити с чем-то похожим на жалость в глазах.

Сиренити повернулась к нам лицом.

— Вас не беспокоит, что Эстель так долго не могла предстать перед судом?

Ее вопрос застал меня врасплох. Прошел год с тех пор, как ведьму взяли в плен, но по какой-то причине суд неоднократно откладывался под тем или иным предлогом. Это было одной из причин, по которой я предпочитала как можно дольше оставаться за пределами города. Им потребовалось больше трех месяцев, чтобы даже перевезти ее в Сол, где у них были лучшие условия содержания для высокопоставленных преступников.

— Такое масштабное дело, как это, требует времени, — сказала я, не веря даже себе. — Эстель за многое придется ответить. — И не только ей. Тогда мне пришло в голову кое-что еще. — Но чего я не понимаю, так это почему ответственность возлагается только на Эстель. Райан заручился поддержкой множества благотворителей, которые финансировали объекты. Почему этих придурков не допрашивают?

Глаза Сиренити вспыхнули силой, и я почувствовала, как ее гнев поднимается на поверхность.

— Я уже передала им список имен, но, конечно, моего слова недостаточно, чтобы осудить их.

Я усмехнулась.

— Это чушь собачья. Фауст и Меррик были на том «званом обеде» с конгрессменом и его сыном, не так ли? — Я достаточно слышала о ночи, когда Сиренити решила прыгнуть с моста в Нок-Сити, чтобы мне захотелось сжечь весь город дотла. Здесь играли не только Эстель и Райан. Кто знал, как обширен список благодетелей Райана?

— Это все слухи, — сказала она со стоном. — Они не поверят парням на слово из-за их романтических связей со мной. Очевидно, они слишком предвзяты, чтобы быть полезными. Конгрессмен использовал оффшорные счета под не поддающимися отслеживанию псевдонимами, чтобы помочь финансировать объекты Райана и Эстель, так что нет никакого способа окончательно вывести это на него или кого-либо еще, если уж на то пошло. Черт возьми, если бы Райан был все еще жив, уверена, он бы тоже нашел лазейку.

— Так что, по сути, они остаются безнаказанными, — процедила Локсли сквозь зубы. — Звучит примерно так. Система правосудия всегда благоволила богатой элите. Без обид, — обратилась она к Сиренити.

— Не обижаюсь. — Моя кузина слегка улыбнулась. Она унаследовала все имущество Райана и все активы после его смерти, но, насколько я знаю, она до сих пор не ступила ногой на имущество своей семьи с тех пор, как уехала в прошлом году.

— Ты беспокоишься из-за суда? — Спросила я. Потому что если она волновалась, то и я тоже. Не должно быть ни единого шанса, что Эстель выйдет на свободу, но с моей стороны было бы наивно просто предполагать. — На нашей стороне видеодоказательства, с этим не поспоришь. Эстель может попытаться выкрутиться, но это не мелкое преступление. Ты же знаешь, что ее, скорее всего, повесят за это, верно?

Из плена были освобождены сотни дарклингов, и лишь горстка из них была вызвана в качестве свидетелей, но от остальных требовали официальных заявлений и свидетельских показаний. Ну, те, кого в любом случае можно было выследить. Некоторые из бывших пленников исчезли с лица земли и, скорее всего, к настоящему времени разбежались в разные страны.

Этот суд был не просто одной ведьмы против одной жертвы, это было гораздо больше, и независимо от того, сколько у нее было контактов и союзников, от того, что она натворила, никуда не деться.

— Хотела бы я обладать твоим оптимизмом, — сказала Сиренити.

Я выдавила из себя улыбку.

— Ты называешь это оптимизмом, я называю это жаждой мести. Как насчет такого — если эта сучка-ведьма каким-то образом найдет способ избежать пожизненного заключения или публичной казни, я обещаю выследить ее, как собаку, и лично позволить ей испытать, какова на вкус ее собственная задница.

Теперь она была человеком без своих сил и больше не бессмертна. Магия, с которой она родилась, была вытянута из ее вен, и надеюсь, что это было болезненно. Теперь я была оборотнем, так что роли поменялись. Полагаю, что могу сжалиться над этой сукой, но я никогда не утверждала, что доброжелательна.

И Сиренити, и Локсли рассмеялись над моим мысленным образом. Но я знаю, что они обе будут рядом со мной, если дело когда-нибудь дойдет до драки. Они тоже пострадали, и мы все заслужили нашу месть.

Нам потребовался целый час, чтобы закончить сборы, а я уже устала и хотела завалиться в постель. Мое платье было облегающим и неудобным, и мои ноги уже болели в пятках.

Хорошо, что я выглядела сексуально. По крайней мере, смогу извлечь что-то полезное из сегодняшнего вечера. Сиренити и Локсли ушли раньше меня, встретившись с ее парнями. Я все еще ждала, что Уор придет и заберет меня, когда дверь, соединявшая мою спальню с ванной, распахнулась.

Я заканчивала наносить последние штрихи помадой перед зеркалом в пол, когда в комнату ворвался Гарет. Я прищурила глаза, глядя на него через зеркало, даже когда они опустились вниз и снова поднялись, волчица внутри меня прихорашивалась, наблюдая за ним.

— Как насчёт постучать? — Проворчала я себе под нос, хотя не уверена, что он услышал меня, потому что выражение его лица не изменилось.

Гарету явно понравилось мое черное платье с открытой спиной, его глаза запоминали меня. Он и сам выглядел довольно неплохо, в своем выглаженном костюме, но я никогда не скажу этого.

Было странно видеть его одетым. Оборотни по своей природе были дикими существами, которые лучше чувствовали себя дома, покрытые грязью в лесу, чем посещая модные вечеринки. Хотя его волосы были распущенными, все еще длинными и рассыпались по плечам. Я была втайне рада, что он не завязал их сзади, как иногда делал Август.

— Видишь что-нибудь, что тебе нравится? — Спросила я насмешливо-страстным тоном. — Интересно, понравится ли это командующему Уору, — размышляла я вслух, просто чтобы позлить его. Повернувшись лицом к Гарету, указала на туалетный столик, где стоял мой флакон духов. — Передашь мне ту бутылочку?

На мгновение мне показалось, что он хочет послать меня нахуй, но потом передумал. Его золотистые глаза заблестели, когда он схватил маленькую бутылочку и подошел ближе. Его глаза блуждали по моему телу, и он крепко сжал челюсти. Удовлетворение прокатилось по мне, и моей волчице захотелось перевернуться и погреться в лучах его чрезмерно мужского внимания.

Гарет остановился передо мной и снял колпачок с духов, слегка понюхав. Он с отвращением сморщил нос, быстро заткнул его пробкой и выбросил через плечо, где оно приземлилось в мусорное ведро.

— Что за черт? — рявкнула я. — Эти духи стоит больше сотни баксов, придурок!

Он встал передо мной, прежде чем я успела пройти мимо него. Иногда я забывала, какой он высокий. Он был не таким крупным, как Уор, но мускулистым и легко возвышался надо мной. Он наклонился, убирая волосы с моего плеча, и прижался носом к впадинке у меня на шее, прежде чем глубоко вдохнуть.

— Что ты делаешь? — Я выдохнула, сердце бешено колотилось в груди. Как бы близко он ни находился, я знала, что он слышит каждый глухой удар.