Между стенами (ЛП) - Джинджелл Вэнди - Страница 45

— Да, знаю, — сказала я. Без золотистой дымки солнечного света в конце дня я не могла разглядеть его так хорошо, как следовало бы; его тело, как и голос, было тонким, натянутым и прозрачным. Более того, я могла видеть Дэниела сквозь него, и Дэниел сидел в шоке, открыв рот. — Дэниел, это один из детей. Кажется, ты тоже раньше не знал о призраках?

Он закрыл рот и сказал немного хрипло:

— Неа. Нам, оборотням, никто ничего не говорит. Предполагается, что мы сами карабкаемся без помощи и без информации.

Воздух снова колыхнулся, и Дэниел отпрянул от костей, когда дети вышли из шкафа, прошли сквозь кости и собрались вокруг нас. К моему облегчению, они не казались смертоносными — у меня было ощущение, что какими бы худыми и растянутыми они ни были в это время суток, они не могли сильно навредить Дэниелу.

— Вы нас переместили, — с упрёком сказал один из них. — Нам нельзя выходить. Она сказала, что мы должны оставаться там, где нас положили, пока она не вернётся и не выпустит нас. Именно это она говорит всем нам, когда приводит нас сюда.

— Детишки, — сказала я, — я видела, вы вчера танцевали где-то на улице.

— Ага, но на самом деле мы никуда не выходим, — сказал он. — Просто у нас внутри всё трепещет. Она ничего не сказала об этом, и нам было так скучно там, когда она перестала приходить играть.

— Вы все знаете… — у меня внезапно пересохло горло, и я не могла произнести ни слова. Я сглотнула и попыталась снова. — Вы все знаете, что вы мертвы, верно?

Юные лица смотрели на меня с самыми разными выражениями: обиженными, смиренными и свирепыми.

— Как грубо с твоей стороны говорить о нас так, — сказал первый мальчик. — У нас всё в порядке. Пока мы не выходим из дома, у нас всё в порядке. У нас есть Моргана. Она помогает нам по хозяйству, а мы помогаем ей.

— Знаю, — сказала я. — Но Моргана-то в курсе?

— Конечно, нет! — презрительно сказал он. — Как будто мы могли ей сказать! Ей и так досталось достаточно. Ты должна вернуть всё это на место — если это уберут, мы не сможем передвигаться по дому так же легко, как раньше. Мы нужны ей, чтобы помогать по дому.

— У неё есть я, — сказал Дэниел.

Воздух сразу же сгустился, и наружное освещение, которое всегда было включено на крыше, замерцало.

— Ты ей не нужен! — сказали по меньшей мере трое детей, поднимая на него пыль. Казалось, это всё, на что они были способны в данный момент. — Мы уже здесь!

— Это были вы? — спросила я, смотря на свет. — В смысле, игра со светом?

— Конечно! — сказал один из ребят постарше, сидевших сзади.

— Мы поддерживаем порядок в доме, — сказала маленькая девочка. — Видишь?

Она щёлкнула пальцами, и праздничные огни на верхней части тента ожили, один за другим, выстраиваясь в аккуратный ряд.

— Мы просто поддерживаем связь, — сказала она, пожав плечами. — Электричество — легкотня.

Что сказал Зеро, когда я спросила, был ли он мёртв? Что требуется по крайней мере один или два человека, чтобы поддерживать взаимодействие другого человека с миром после его смерти.

— Вот ведь блин, — пробормотала я. Потому что мне было очень интересно, что ещё в доме дети могли включать.

— Ой, — сказала я Дэниелу.

— Что теперь? — устало спросил он. — Перестаньте швырять в меня пылью, вы, маленькие бородавки! Нам нужно вызвать копов, Пэт.

— Думаю, мы пока что не можем сделать это.

— Почему?

— Ну, — мрачно сказала я. — Не думаю, что это единственные скелеты в этом огромном шкафу. Давай-ка, положим их обратно. Сначала нам нужно проверить ещё одно место.

— Пэт, не думаю, что нам позволено здесь находиться! — прошептал Дэниел, обводя полутёмную комнату глазами, которые были скорее жёлтыми, чем обычно карие.

Я ткнула его в рёбра, отчего он взвизгнул.

— Не вздумай перекинуться здесь! — прошипела я. — Твои способности оборотня мне тут ни к чему.

— О, — сказал он совсем другим голосом. — Не думаю, что ты права на этот счёт, Пэт. Здесь есть что-то очень старое и мёртвое — не такое старое, как дети, но все же довольно старое.

— Ага, — сказала я, лаконично и жёстко. — Кажется, родители Морганы.

— Что?

— Думаю, они тоже мертвы. Я тут вспомнила, что маму Морганы я тоже видела только в районе золотого часа. Я подумала, что они были затворниками и не хотели много разговаривать, но теперь, когда мы знаем о детях…

— Почему не работает освещение?

— Без понятия, — ответила я, но у меня появилась неплохая идея. Если свет горел повсюду в доме, а здесь он не горел, значит, на то была какая-то причина. И эта причина, вероятно, выглядела не совсем так, как сейчас, если Дэниел был прав насчёт очень старого и затхлого запаха. — Не пытайся пока снова их заводить, ладно? Я собираюсь кое-что попробовать вместо этого.

— Держу пари, будет здорово, — ехидно заметил он.

— Выходите! — крикнула в комнату, и он подскочил. — Нам нужно поговорить.

Наступила тишина; такая тяжелая тишина, когда вы знаете, что вас услышали, а собеседник просто думает о том, отвечать ему или нет.

Дэниел пробормотал:

— Ну, было полезно.

— Выходите! — снова позвала я. — Мы знаем, что вы там; мы знаем, что вы мертвы. Вам не нужно прятаться от нас.

— Это, — сурово произнес гнусавый мужской голос, — грубо.

— Да, мне уже говорили, — сказала я. — Ты собираешься выходить?

— Мы не можем, — сказал мужской голос. Похоже, это его обрадовало, но в какой-то злобной манере. — Сейчас неподходящее время суток.

— Это касается только нормальных людей, — сказал я. — Мы не нормальные люди.

— Говори за себя, — сказал Дэниел.

— Ты чёртов оборотень, — сказала я. — Что, блин, ты несёшь…

То, как они вышли из тени по краям комнаты, оставляя за собой почти кроваво-красный след, не должно было вызывать удивления. За мгновение до этого они казались почти смешными: бестелесные, ворчливые голоса, под стать их характерам. Теперь они были угрожающими, чернильными, извивающимися существами, не имевшими полностью твёрдой формы, в отличие от нитевидного присутствия детей.

Я увидела пятно Роршаха, изображающее ту самую женщину, которую я встретила однажды вечером в коридоре, с распущенными волосами, уложенными высоко на голове, как у девочек Гибсона, а по всему телу тянулись ленты липкой тьмы, которые могли быть чёрными или кроваво-красными.

— Ты сегодня выглядишь немного, эм… слабой, — сказала я. В смысле, знаю, мы говорили, что знаем, что они мертвы, но всё равно было немного шоком увидеть её такой, а не такой, какой я видела её в золотой час.

— Зачем ты звала нас? — спросила она. — Говард, почему они позвали нас?

— Потому что мы пытаемся кое-что прояснить, — ответила я ей, расправляя плечи. После всего, что я увидела за последний год, было глупо бояться того, что можно сравнить с одним-двумя призраками, даже если они выглядели скорее ужасающе, чем готично. — И потому что я почти уверена, что ваша дочь не знает о вашей смерти.

— Откуда ты узнала, что мы были мертвы? — спросил Говард, его голос стал ещё более ворчливым, чем раньше. Так это был отец Морганы. Она наверняка унаследовала свою внешность от матери.

— Встретила немало других призраков, — сказала я. — Недавно. Если подумать, это довольно очевидно.

Не говоря уже о том, что теперь, когда мои глаза привыкли к полумраку, я могла разглядеть в комнате разрозненные останки двух человек: одного за столом, а другого на стуле у закрытого ставнями окна, они, казалось, мумифицировались, судя по тому немногому, что я могла разглядеть. не очень-то хотелось подходить ближе и проверять эту догадку. Не сомневаюсь, именно поэтому Дэниел не чувствовал их запаха по всему дому.

— Тебе придётся перекинуться словечком со своей стаей, — пробормотала я Дэниелу. — Чтобы они знали, что и старые кости и запах вяленого мяса могут тоже означать трупы.

— Замолкни, Пэт, — пробормотал он.

Я не виню его. Если бы я могла молчать в ужасных обстоятельствах, я бы делала это гораздо чаще, уверяю вас. А жизнь стала бы намного комфортнее.