Наш папа - прокурор (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна - Страница 36

– Я поняла.

– Не надо тебе с ним идти никуда, Вика.

– А вдруг я что-то интересное о нем узнаю? И вообще, мне интересно, зачем.

– А если бы на моем месте, были вы сами? Вы бы пошли?

Пошел бы, наверное. Когда твой соперник меняет тактику, важно быть в курсе.

– Ваше молчание – это да.

– Он не будет тебе ничего рассказывать.

– Посмотрим, что предложит.

– Вика.

– Я кое-что придумала. У меня есть прослушка. На практике в академии тренировались. Надо ей воспользоваться хоть раз по назначению, а то гарантия выйдет. – Я закатываю глаза. – Вы же подстрахуете меня?

– Хорошо. Во сколько?

– В семь.

В шесть сорок пять созвонимся.

– Фух, спасибо. А о чем мне можно говорить? О чем нельзя?

– Отрицай любые совпадения. Просто практика. Если сомневаешься, то скажи, что подумаешь.

– А если он попросит не уезжать или пригласит на работу.

– Боюсь, как бы он не предложил тебе это сделать через постель.

– Я не готова так.

– Правильно. Это проверка будет. Скажи, что предложение хорошее, ты все бы отдала за это, но не честь. Пообещай быть преданной и исполнительной. – Она хмурится и сомневается. – На Лену посмотри, вот она согласилась на его условия, кто она теперь и какое к ней отношение. А вообще он тебе еще ничего не предложил, – мы молчим, а потом одновременно начинаем смеяться.

– Точно.

Прощаемся до завтра. К Саше я уже не успеваю. Возвращаюсь на работу, разбираю дела, но мысли крутятся возле Антонова. Вика может банально ему нравится. А может, он хочет что-то узнать или проверить ее. Вика, конечно, отчаянная. Чтобы только это ее не подвело. Хотя, в принципе, для этого рядом буду я. Она уедет, своего человека у меня там уже не будет.

Пока еду после работы к Саше, набираю Сергея Ивановича, благодарю за то, что помог устроить Вику на практику в прокуратуру.

– Да ерунда, Юр. Ты сам как?

Иногда в нашей жизни появляются случайные люди, но они близки тебе душой, поддержкой, хотя когда-то дрючили и не хотели принимать зачет.

– Никто не знает, я не рассказывал, но… я стал отцом.

– Да ладно. Серьезно?

– Да.

– Поздравляю, Юра. Рад за тебя. Мальчик, девочка?

– Три девочки.

Слышу, как он откашливается.

– Прости, не расслышал.

– Расслышали все правильно. Три дочки. Тройня.

– Ну, ты мощь! Как так получилось?

– Да, сам не ожидал.

– Поздравляю и тебя, и девушку твою. Родители довольны-то?

– Еще бы. Отец роды принимал, мама уже на низком старте, чтобы нянчить. Они недоношенные родились, поэтому пока под присмотром врачей.

– Ну, здоровья им. Рад за тебя. А на новом месте как?

– Нормально, обживаюсь. Кстати, совета вашего спрошу. Мне тут письмо пришло анонимное. Статья двадцатилетней давности.

– И что там?

– Рассказывается про аварию, погибли муж, жена, у них осталась дочка. Виновника аварии, я проверил, не нашли. Вот не понимаю только, что мне с этим делать и почему мне пришло?

– Анонимно?

– Да. И еще знаете, какое совпадение странное. Девушка эта, которую вы пристроили на практику, она ищет свою двоюродную сестру. Ее усыновили после гибели родителей.

– И?

– Так вот мужчина из этой статьи это ее дядя?

– А кто ее дядя?

– Ее дядя работал в лаборатории, не знаю какой.

– Давай подумаем, какие есть варианты?

– Кто-то хочет, чтобы я нашел этого водителя или его родственников и наказал, например.

– А эта девушка не могла тебе подкинуть эту статью, чтобы ты заинтересовался ей и помог найти?

– Это глупо, если честно. – Я хочу рассказать, что мы жили в одной квартире, но теперь понимаю, что в свете того, что я отец, он не поймет этого. – Нет, это не она. Она давно мне рассказала.

– Версия с водителем понятна. Девочку кто-то может искать?

– Девочку ищут ее родственники, поэтому тут тоже без вариантов.

– Остаются муж и жена.

– Он лаборант, она бухгалтер.

– Может, она какие-то сделки проводила? Да черт там что теперь докажешь, спустя столько лет.

– Интересно, но не понятно, с чего начинать.

– А что насчет лаборанта, где он работал?

– Старший лаборант в одной из российских клиник.

– Хм. А что за клиника?

– Вроде бы его племянница говорила, что там что-то было связано с акушерством.

– Если предположить, что надо искать, то все равно не понятно, что именно.

– А что там можно искать?

– Да хоть что. Жена вон сериалы смотрит, то детей перепутали, то украли. Может, там что-то произошло, тебе надо разобраться.

– Как ошибку в законе искать.

– Даже не знаю, чем помочь.

– Хочу на выходных туда съездить, узнать больше о нем.

– Может, вещи какие-то остались. Ты узнай.

– Да, вы правы.

Я паркуюсь возле клиники.

– Если надо какой-то совет, обращайся. Со стороны порой видней. Расскажи, потом подумаем вместе.

– Хорошо, всего хорошего, Сергей Иванович.

Мы прощаемся, я выхожу из машины и иду к Саше.

Ее нет, она на процедурах, приходится ждать.

А мне уже хочется увидеть ее и обнять. Вчерашний вечер в отличие от остальных закончился позитивно для меня. Я лежал с Ахиллом и нам так не хватало рядом Саши. Она ведь тогда сказала, что любит. Потом перевела разговор, что любит быть со мной, но мы оба знаем, что она имела в виду на самом деле. Просто тогда не хотелось озвучивать это вслух. Ситуация была сложная.

А сейчас я с ума схожу, как хочу быть с ней больше, к себе забрать, чтобы никто кроме меня ее не касался. Прошлое наше забыть и все простить. Если это не любовь, то я не знаю, как по-другому назвать.

Но и одновременно страшно сказать это вслух. Для меня это не просто слова, это уже навсегда. Как печать, утверждающая мои намерения.

Дверь тихо открывается, Саша с медсестрой появляются в палате. Я сразу встаю. Тихо здороваемся. Я так и стою. Жду, когда медсестра оставит нас. Но она рассказывает Саше про какие-то таблетки, напоминает, что когда принять.

Как только наконец оставляет нас наедине, уверенно, но не спеша иду к Саше. Она оборачивается, замирает, но не отталкивает, когда ее обнимаю. Целую в щеку. Стоим так, не отпускаю ее пока не чувствую, как обнимает в ответ.

Никто не делает дальше шаг. Не тот случай, когда надо торопиться. Хочу, чтобы просто почувствовала, что я рядом. И постель – это лишь составляющая. Мне хорошо с ней просто быть рядом и поддерживать.

– Ты как?

Отстраняюсь и смотрю в глаза. Ее губы так близко. Вот вру же себе. Поцеловать ее хочется. Быть рядом и поддерживать хорошо, но еще лучше иметь доступ к ее телу.

– Нормально, – смотрит в глаза и ждет чего-то.

– Сходим к нашим девочкам?

– Я только что была, мне разрешили сейчас зайти. Позже у них пересменка и нельзя будет.

Я выдыхаю. Жаль, хотел с ней.

– Но я их сняла чуть-чуть. Показать тебе?

– Конечно.

Саша лезет в карман за телефоном. Я сажусь в кресло и тяну ее себе на колени.

Она пытается сопротивляться. Для вида. Я подыгрываю, удерживаю силой. Смотрю через ее плечо, боковым зрением любуясь ей самой. Она такая красивая. Мне вообще досталась такая красавица, с этой родинкой сексуальной.

Прижимаю к себе, чувствую, как часто дышит.

Ее пальцы жмут не на ту кнопку, вместо галереи открывается словарь. Саша его тут же закрывает.

Я случайно провожу кончиком носа по плечу, цепляю губами кожу.

Она уклоняется. Хочет еще меня помучить. Обида уже начала стекать как в водосточную трубу, но ее еще много, конечно. Засорилось за полгода сильно.

Саша открывает наконец видео и включает мне.

Озвучивает как подходит к каждой малышке и рассказывает что-то для себя. Поджимает губы, чтобы не расплакаться.

Мне так хочется ее утешить, что я без прелюдий и вопросов, наклоняюсь и целую ее за ухом.