О клинках и крыльях (ЛП) - Рейн Элиза - Страница 21

Жгучая боль вспыхивает в стопе, и я издаю болезненный вскрик. Когда же боль проходит, проходит и все остальное. Больше не чувствуется никакой боли.

Ощущение чешуи пропадает и глаза Эрика тоже становятся нормальными.

Я ошарашенно смотрю сначала на него, потом на ногу. Синяк, начавший разрастаться на стопе, все еще там, но боли нет. Я осторожно двигаю пальцами. Ничего.

Я протягиваю руку и надавливаю на синяк. Ничего. Я давлю сильнее, чувствуя кость под кожей. Но все прекрасно.

— Это… — я не могу закончить предложение. «Это» что? Невозможно? Потрясающе?

Он сможет исцелить меня от обмороков?

— В ближайшее время ты будешь чувствовать усталость и захочешь поспать. Хочешь узнать, как работает магия исцеления, пока мы ждем? — спрашивает Эрик.

Его глаза блестят, и кажется, что он знает столько всего, что мне неизвестно сейчас и никогда не будет.

Я киваю. Конечно, я хочу узнать, как происходит исцеление.

— Моя валь-тивар сейчас прямо рядом со мной. Она лежит у меня на плече.

Я перевожу взгляд на его правое плечо, но не вижу ничего кроме расправленных позади крыльев.

— Ну, на самом деле одна ее половина на правом плече, а другая — на левом, — улыбается Эрик.

— У нее есть имя? — спрашиваю я.

— Конечно. Но ни одна Валькирия никогда не скажет тебе имя своего Животного Силы.

Я киваю.

— Конечно, эрсир, — с уважением говорю я, не желая его оскорбить.

— Но я могу сказать тебе, что она черного цвета, с желтыми кольцами, — Эрик ухмыляется мне, и мысль, что у меня тоже будет змея на плечах, готовая вылечить меня от всего, что потребуется, наполняет меня таким предвкушением, которое не сравнится ни с одним из страхов, испытанных мной по прибытию сюда.

— Эрсир, а как происходит исцеление?

— Она знает, что нужно вылечить, и благодаря магии богов, способна это сделать. Не каждый валь-тивар в виде змеи может лечить других, но почти все могут исцелить того, с кем связаны, когда овладевают им. Но моя… она очень одаренная.

Что объясняет то, почему Эрик — один из живущих по сей день Стражей Одина.

— Какие виды ран она может лечить?

— На посторонних? Со сломанными костями, порезами, ссадинами и большинством отравлений она легко справляется, если вовремя до них добирается. Более тяжелые травмы, когда задеты жизненно важные органы, даются уже сложнее. Ментальные же заболевания нельзя вылечить с помощью чужого валь-тивар.

Он смотрит на меня со значением, его взгляд впивается в меня.

Ментальные заболевания? Я уверена, он пытается сказать, что не сможет помочь мне.

— Но сможет ли она вылечить ваши «ментальные заболевания»?

Он коротко пожимает плечами.

— Заболевания разума — невероятно сложные и столь же уникальные.

Я сглатываю.

— А как быстро вашей змее нужно попасть к больному, чтобы исцелить его ранение?

— И снова все зависит от тяжести. Если рана смертельна, ей нужны минуты. Если сломана кость, как на твоей ноге — дни. Главное — до того момента, пока твое собственное тело не начало само сращивать кости.

— А… в случае с вами?

Его глаза вспыхивают желтым.

— Не считая отсечения головы или копья, пронзившего сердце, она вылечит практически все.

Я шумно выдыхаю. Эрик почти что неуязвим.

— То есть, если кто-то из новобранцев обретет валь-тивар в виде змеи, они переедут сюда и будут жить с вами в Крыле Змеи? — спрашиваю я.

— Да. И я жду тех, кто составит мне компанию, — его глаза снова блестят. — Сейчас у меня есть пара рабов, интересующихся целительством, но в остальном я здесь один. Но все новобранцы, вне зависимости от их валь-тивар, будут изучать лечение ран во время битвы, так что я надеюсь увидеть в этой комнате больше фейри совсем скоро.

— На этот урок я очень хочу попасть, — говорю я, сдерживаясь чтобы не зевнуть.

В отличии от боя на мечах.

— Ты хочешь, чтобы твой валь-тивар был змеей, — задумчиво говорит Эрик, потирая подбородок. Это не вопрос, а утверждение.

— Да, — отвечаю я и переворачиваюсь на бок, сминая мягкую ткань своей щекой. — Любой из обмороков может меня убить.

Это не то, о чем я привыкла говорить вслух, а Стража Одина я совсем не знаю. Но если он может помочь мне, я должна попытаться.

— Мне жаль это слышать, — говорит он. И это значит «Я не смогу помочь».

Я подавляю вздох. Мои веки тяжелеют, и я позволяю глазам закрыться.

— Боги избрали тебя по какой-то причине. Я очень жду момента, когда твоя сила раскроется, — его голос кажется далеким.

— Мы оба этого ждем, — бормочу я и погружаюсь в сон.

***

Когда просыпаюсь, долгое время не могу понять, где я. Комната пуста. Теплый свет от огня, освещающего ее, снова напоминает мне, как я далеко от холодного света своего дома.

Я осматриваю стопу, на которой теперь нет и синяка. Я соскальзываю с мягкой постели и пробую поставить на пол сначала пальцы, а затем пятку. Все идеально.

— О, ты проснулась, — в комнату входит Эрик, а следом за ним — Харальд.

— Да, я чувствую себя намного лучше. Спасибо, эрсир.

— Найди себе одежду и броню, иначе тебя поколотят похуже, чем сегодня, — ворчит Харальд.

— Вы знаете, где мне поискать? — отдых немного восстановил мое терпение, так что я только немного стискиваю зубы, пока выговариваю слова.

— Используй воображение. Фезерблейд испытывает тебя, но Фезерблейд вознаграждает, — говорит огромный фейри. Сейчас он выглядит куда добрее, чем на тренировочной площадке.

— А есть ли место, где я могу потренироваться? — я чувствую себя глупой, когда спрашиваю, но глаза фейри Двора Тени снова вспыхивают, и далеко не от раздражения. Думаю, от интереса.

— Да. Есть тренировочный зал в Крыле Волка, и еще один — в моем.

— В Крыле Медведя?

Он кивает, подтверждая, что его валь-тивар действительно медведь.

— Над храмом. Но Фезерблейд мог пока не явить его тебе. Ты знаешь, как правильно тренировать мышцы? — Я качаю головой. — Тебе нельзя заниматься одной. Ты получишь травму, потому что придется использовать большие веса. И тебе нужно тренировать выносливость. Вальдис тебе что-нибудь посоветует с этим.

— Вальдис?

— Ее не просто так прозвали Быстрой, — усмехается Харальд.

— Ты пропустила ужин, но я отложил для тебя вот это, — говорит Эрик, меняя тему разговора. Он протягивает мне сверток с едой, который я с благодарностью принимаю.

— Еда важна для воина. Также, как сон, — говорит Харальд, а потом щурится, глядя на меня. — Ты бледная.

— Я фейри Двора Льда. Я и должна быть бледной.

Эрик смеется.

— Ешь. Отдыхай. Сражайся лучше завтра.

ГЛАВА 17

МАДДИ

Когда я захожу в Великий Чертог Одина, он темен и пуст. Я чувствую облегчение. Те, кто не видел, как меня увели с тренировочного ринга, явно заметили, что меня не было за ужином, а с меня достаточно всеобщего внимания на сегодня.

Тем не менее, я не хочу идти в свою комнату. Я знаю, что ни за что не смогу уснуть после нескольких часов отдыха.

Мне нужно найти себе одежду. Я не пошла утром на завтрак в своем разорванном блестящем платье. Никто из фейри не даст мне ничего из своей одежды, это совершенно ясно, но здесь должно быть место, где стирают вещи. Может быть, я смогу там что-нибудь взять.

Я иду к неприметной двери позади великолепного деревянного трона, задержавшись, чтобы рассмотреть драгоценные камни, инкрустированные в руны. Они явно магические, и я жажду к ним прикоснуться. С усилием подавляя этот порыв, я подхожу к двери слева и открываю ее и сразу передо мной появляется покрытый корой, поросший ветвями коридор без окон, освещенный факелами. Понятно, что он не ведет ни в какое важное помещение, так что я иду по нему.