Я тебя ищу. Книга 1 (СИ) - Предгорная Арина - Страница 64

– Тара, нельзя! Тара, положи на место!

Эти и тому подобные… команды работали лучше, чем обстоятельные объяснения, почему нельзя делать то-то и то-то, к каким последствиям это приведёт. С объяснениями выходило хуже: Тара помногу раз переспрашивала, забрасывала бесконечным «Почему?» и норовила всё же попробовать сделать запрещаемое. Упрямства и целеустремлённости в её характере хватало. А вот это «Тара, нельзя!» решало задачу мгновенно. Кейт нервно смеялась, напоминая себе, что растит ребёнка, а не щенка. Только кто знает, как принято в драконьих семьях: что, если в чешуйчатой малышне преимущественно звериное, а человеческие привычки и реакции проявляются позже?

Луг за городскими стенами и прозрачная рощица казались девушке безопасными и безобидными. Ни разу за всё время прогулок здесь у Кейт не замирало от тревоги сердце, однако, кроме Тары, других детей сюда не приводили. С одной стороны, жаль: Кейт понимала, что дочке нужно общение, друзья по детству и мелким шалостям. С другой, если кто разглядит проступающие на щёчках чешуйки…

Саму Тару отсутствие детворы не тяготило, а носиться в высокой для её роста траве, заглядывать под коряги и в кротовьи норы в надежде ухватить за нос крота увлекало до бесконечности. Кейт устроилась неподалёку, читала прихваченную с собой книгу, но то и дело поднимала голову и искала взглядом блестящую темноволосую макушку дочки. Солнце, несмотря на середину лета, редко радовало окрестности, да и в солнечные дни Тара не давала надеть на себя головной убор. Пожалуй, ещё часик, не больше – и пора будет выдвигаться домой, – решила Кейт. Вместо обеда они взяли с собой лепёшку, немного сыра и пару яблок, а дочка обычно питалась более плотно и в еде предпочитала мясо. Ухватив одно яблоко, Кейт перевернула страницу. Это был роман о несчастной любви деревенской ведьмы и инквизитора, книгу притащила Маллия, ахая и восторженно закатывая глаза. Кейт восторгов не разделила: несколько дней назад, когда выкроила немного свободного времени, дошла до описания задержания несчастной с запрещённым магическим даром. При попытке скрыться от конного отряда предводитель, молодой служитель порядка с суровым и, разумеется, красивым лицом, поймал девушку за длинную косу, выбил ударом в лицо зуб и пригрозил, что в случае неповиновения отдаст ведьму на потеху своим товарищам. Кейт не смогла бы впоследствии испытывать к подобному человеку ничего светлого и сильного, роман дочитывала на чистом упрямстве, перепрыгивая через абзацы. Вот, этот книжный герой ещё и связанной держал много дней, не давал воды, а сам при этом смотрел с неприкрытым интересом… Кейт потёрла пальцами переносицу. Спросить, что ли, у Маллии, что конкретно её так восхитило, или ну его, а то ещё впрямь пустится в длинные объяснения, потом не остановить?..

– Мама! Мам-мам-ма-а-ам!

От настойчивого окрика Кейт резко подняла голову, выронила книгу. Тара, только что мелькнувшая в траве, упала. Плача не последовало, но Кейт всё равно вскочила и бросилась проверять, всё ли в порядке с дочкой. Та барахталась на земле со сморщенным личиком: плакать вроде не собиралась, но что-то её беспокоило.

– Горячо! – выкрикнула она, не даваясь матери в руки.

– Где горячо? – заволновалась Кейт.

– Жарко! – продолжала жаловаться Тара.

Кейт вдруг обдало волной жара, она непроизвольно отшатнулась, испугалась и снова бросилась к девочке, упала на колени. А Тара очень быстро откатилась в сторону, чихнула… и воздух вокруг неё пошёл рябью, помутнел.

– Тара!

Непонятный звук, напомнивший хлопок мокрой простыни на ветру.

– Тара!!

Кейт протянула руку… в ладонь ткнулось что-то очень тёплое, почти горячее, неровное и шершавое. Миг – и в траве на месте крепенькой темноволосой девчушки сидел антрацитово-серый дракончик со встопорщенными кожистыми крылышками. Несколько мятыми, полупрозрачными, с серебристыми прожилками. Покрывавшие тело чешуйки и гребень вдоль спины тоже отливали благородным серебром, серебро плавилось в больших миндалевидных глазах. Чешуйки на пузике имели более светлый оттенок, на толстых лапах чернели весьма острые коготки. Размером дракончик вышел крупнее взрослого человека; склонив голову с весьма щекастой, треугольной мордочкой, драконёнок с заметным любопытством разглядывал застывшую с открытым ртом Кейт. А у той слова застряли в горле. Что теперь делать-то? Минута показалась вечностью; Кейт отмерла, прокашлялась и хрипло позвала:

– Тара… Солнышко моё…

Дракошка чуть дёрнула головой и оглушительно чихнула, выпустив из ноздрей струйки дыма. Крылья за спиной затрепетали.

…

– Мам, почитай мне!

Тара притащила до дыр зачитанную книжку со сказками и буквально толкала её в руки Кейт, норовя задеть кружку с остуженным настоем. Кейт, преодолевая дрожь в руках, отвела полную кружку в сторону и осторожно поставила на стол.

– Ну ма-ам!

– Чуть попозже, солнышко. Чаю выпью и почитаем.

Тара повела носом в сторону кружки и скорчила гримаску.

– Это не чай.

– Хорошо, не чай, – вздохнула Кейт, слабо улыбаясь. Дотронулась до дочкиной макушки, поправила выбившиеся из косички волоски. – Не совсем чай, это травки, несколько травок, чтобы быстрее успокоиться. Я очень испугалась.

– Кого? – насторожилась девочка. – Мышку? Она же маленькая и совсем-совсем не страшная! И она за нами не побежала!

Мышкой она звала землеройку, за которой с забавным азартом охотилась на лугу, когда Тару настиг первый оборот.

– Ну давай почитаем! Я выберу самую добрую сказку, совсем-совсем не страшную!

– Не мышку, – опять улыбнулась Кейт и, пока дочка снова не начала тыкать книжкой, быстро отпила настоя. Трав с успокаивающим эффектом она положила прилично. – За тебя испугалась, малышка. А если бы ты не смогла обернуться обратно, что бы мы с тобой стали делать?

Тара, зажав сказки подмышкой, сопя и отдуваясь, тащила громоздкий стул к стулу Кейт, чтобы забраться и усесться рядом.

– Почему не смогла? – удивилась она.

Кейт махнула рукой, не найдя слов попроще для понятных объяснений двухлетней крохе. Помогла подтащить стул, дождалась, пока самостоятельный ребёнок вскарабкается и устроится, и поцеловала в нахмуренный лобик. Во внешности дочки сплелись черты и Кейт, и Бретта, а в будущем Тара обещала вырасти в настоящую красавицу. Пока же будущая красавица устроила потрёпанную книжку на коленях и потянулась за яблоком в плетёной корзиночке.

– Ты боишься дракона? – продолжала допытываться дочка. – Она же совсем не страшная! Она не будет тебя обижать, никогда-никогда!

Кейт зажмурилась, быстро привлекла Тару к себе и крепко обняла.

– Я верю, радость моя. Просто помни о том, что ты обещала, хорошо?

– Ну ма-ама!

– Тара.

– Тогда почитай! – тут же нашёлся ребёнок.

– Допью – и обязательно почитаю, – твёрдо сказала Кейт и взяла кружку обеими руками.

Антрацитовая дракошка, габаритами превосходившая крупного быка, поведением всё же оставалась маленьким ребёнком. Чуть-чуть отойдя от первого потрясения, Кейт наблюдала, с каким неуёмным любопытством и в животной ипостаси её ребёнок (это ведь всё еще оставался её ребёнок, да?) изучал собственные возможности в новом теле. Встать на все четыре лапы, по-детски толстенькие, у драконёнка получилось почти сразу, тогда как призвать к порядку хвостик никак не выходило, он мотался из стороны в сторону и мешал нормально двигаться. И крылья не слушались. Поначалу. Кейт очень хотела упросить эту новую Тару вернуться в человеческий облик, но никак не могла вытолкнуть просьбу из горла: серебряные глазищи горели радостью и восторгом, ноздри трепетали, впитывая новые запахи, наверное, более яркие, острые, чуткий слух ловил малейший шелест травы и голос ветра. При этом Тара прекрасно воспринимала и речь, и присутствие матери: ткнулась тёплым носом ей в лицо, облизала шершавым языком, дала себя погладить. А потом принялась скакать и носиться по траве, путаясь в стеблях, неуклюже расправляла крылья, чтобы удержаться и не шлёпнуться. Несколько раз плюнула огнём, пробуя и забавляясь, смешно изгибалась в попытке рассмотреть собственный хвост. И в какой-то момент… оторвалась от земли.