Я тебя ищу. Книга 1 (СИ) - Предгорная Арина - Страница 65

Кейт успела лишь ахнуть, а прехорошенький драконёнок дёргаными движениями поднял себя выше, усердно работая крыльями. Неуклюже, болтаясь в воздухе из стороны в сторону, издавая при этом странные непонятные звуки. Возможно, восторженные повизгивания, возможно, грозный рык. Получалось нечто среднее. А Кейт в этот момент перепугалась повторно: а ну как малышка просто улетит в неизвестном направлении и потеряется? Дракон, конечно, мощный и сильный зверь, но этот-то всего лишь маленькая девочка без навыков выживания в природе! Словом, пока Тара приноравливалась к полёту, пытаясь набрать высоту, Кейт бегала внизу, звала и умоляла спуститься и попробовать обратиться назад. Но, прежде чем смысл зазываний матери дошёл до дочки, она успела нарезать по лугу несколько кругов, едва не сбила тонкую осинку, полыхнула пламенем в корягу.

Превращение произошло снова на земле, куда дочка, намахавшись пока ещё слабыми крылышками, вполне уверенно, хотя без изящества, опустилась. Встряхнулась – и без каких-либо дополнительных эффектов вернула себе привычный облик. Кейт кинулась обниматься и ревела в голос. «Никогда больше так не делай, не смей!» – прыгало у неё на языке, но вслух так и не прозвучало. Можно ли запретить живому существу быть самим собой?

Оставалось изо всех сил надеяться, что со стороны Коврума никто не видел произошедшего на лугу. Успокоить Тару удалось не сразу: захлёбываясь словами, она сбивчиво делилась с матерью ощущениями. И всё же, пока шли домой, Кейт несколько раз повторила, что дракошка Тары – это большой секрет и никому не следует о нём знать. И показывать. Тара с недетской серьёзностью пообещала хранить их с мамой секрет даже от дяди Витсента. А Кейт как раз ломала голову, просветить ли брата или пока не надо.

Обратно они шли той же дорогой и, приблизившись к старому храму, Тара сильнее вцепилась в ладонь Кейт, прижалась теснее.

– Ты чего? – забеспокоилась Кейт, но никаких пояснений не добилась.

Они обошли храм, и Тара шла и то и дело оборачивалась назад. По спине Кейт забегали ледяные мурашки.

– Что там, солнышко? Там кто-то есть?

Некстати вспомнилось, что местная детвора, любившая всё исследовать, играть в любых неподходящих для игр местах, к частично обвалившемуся храму не приближалась.

– Темно, – выдавила Тара и ещё сильнее вцепилась в мать. – Возьми меня на ручки!

В свободной руке у Кейт была корзина с остатками еды, книжками и пледом. Девушка облизала сухие губы и до рези в глазах вгляделась в очертания колокольни, открытых створок ворот, покрытых трещинами стен.

– Я не смогу долго нести тебя: ты тяжёлая. Там… кто-то есть?

Тара, не оборачиваясь к строению, через несколько секунд отрицательно помотала головой и сама прибавила шагу. А дома Кейт первым делом заварила себе трав: следовало успокоиться и подумать, как жить дальше. Тара обещала не превращаться, особенно при чужих людях, но она ещё такая кроха! В состоянии ли она контролировать смену ипостаси?

Но вообще это счастье и огромное облегчение, что первый оборот прошёл так гладко и ровно. До возвращения Витсента Кейт с дочкой читали, пока у Кейт не начал заплетаться язык, а малышка, наконец, не закрыла глазки, сдавшись крепкому сну. Девушка переложила умотавшуюся Тару в кроватку, устроилась рядом и принялась перебирать варианты. Странно, что за всё предыдущее время один из них не приходил ей в голову. Да, опасения и страх потревожить соседей из леса всегда с ней, как и страх разоблачения, но что хорошего в постоянном страхе?

Надо попробовать. Успокоиться, принять то, что прелестная Тара не человек, а полноценный дракон, ещё раз как следует всё обдумать – и сделать. За такое-то Кейт точно не убьют.

Погрузившись в материнство, Кейт, наверное, стала хуже соображать: сказались усталость и непрекращающиеся заботы. А ведь она могла попытаться ещё когда!.. Вот и надо попытаться сейчас. Они-то с дочкой рано или поздно вырвутся отсюда и лучше, конечно, раньше, а местные жители останутся со своим страхом первых сумерек и закрытыми ставнями. Чем они заслужили такую недожизнь?

А если её план сработает, то это выльется в большое, по-настоящему доброе дело. Жить в безопасности, смело оставаться на улице столько, сколько нужно, спокойно ходить далеко в лес, устраивать общие праздники! Неужели Ковруму этого не хочется и отголоски старой ненависти сильнее?

Для приведения плана в исполнение требовалось написать письмо. Может, несколько. Простое, не магическое, раз уж на всплески магии так остро реагировал Овражный лес. Такое письмо будет идти дольше, но имеет все шансы попасть в соответствующую службу. Да, господин Синрей когда-то обращался к властям с просьбой обезопасить Коврум. Но вдруг то, что не получилось у мэра, выйдет у Кейт Тиаль? Если в Шиаре в городской администрации сидят безразличные к проблеме соседнего городка чиновники, значит, надо писать дальше, минуя Шиар.

Давнюю историю конфликта Коврума с группой магов Вит когда-то Кейт в общих чертах изложил, И Кейт признала, что обозлённые люди, просто люди без искры дара, но в достаточном количестве очень даже могли совершить самосуд над группой одарённых. И в одиночку Кейт ни за что не станет воевать с соседями. Но она и не воевать хочет, а помочь. Если к её письму прислушаются и отправят большой отряд ловчих, то шансы убедить людей в том, что маги-наёмники давно не бесчинствуют, а за разбой или надругательство над женщиной такого мага ждёт суровое наказание от своих же, имелись неплохие.

У Кейт даже кончики пальцев зудели от желания поскорее заняться решением проблемы, но пришлось весь остаток дня занимать и развлекать неугомонную дочку, а когда удалось уложить её спать, Кейт уснула следом. Следующее утро отнял визит Маллии. Судя по принесённым ерундовым новостям, которые девица считала значимыми и важными, вчерашняя прогулка на лугу коврумцами осталась незамеченной. Кейт, уже не пытаясь сохранять доброжелательность, сухо и недвусмысленно намекнула, что у неё много дел, на что Маллия искренне удивилась:

– Да ладно тебе, бука! Разве может помешать подруга? Ну хочешь, я тебе помогу? Что ты там собиралась, тесто для пирогов ставить или стирать?.. Или вон за ребёнком могу присмотреть, мне несложно. Давай я тебе пока расскажу, что вчера услышала в мясной лавке! Встретила я там Сармию с Овражного конца и…

Слушать пересказ какого-то подслушанного разговора Кейт не стала, чем вызвала не слишком разочарованный вздох приятельницы.

– Характер у тебя, подруга, портится, – изрекла Маллия без тени обиды. – Всё-то тебе не так. То не скажи, это не делай. Замуж тебе надо. И обязательно выкинуть папашу твоей Тары из головы. И особенно из сердца. Он за три с лишним года и думать о тебе забыл, а ты, дурочка, всё по нему страдаешь!

Кровь бросилась Кейт в лицо.

– Послушай, Лия, это тебя…

– Вот! Даже не отрицаешь, что он жив! Никогда не понимала вашего с Витсентом вранья о твоём вдовстве. Знаешь, здесь живут простые люди, они не стали бы осуждать тебя, кричать о грехе, цепляться за все эти условности.

Кейт так опешила, что не могла найти слов для ответа. Таращилась на Маллию, а та от осознания собственной правоты повыше задирала подбородок.

– И давно ты… вы с Микором поняли, что…

– Что ты не была замужем? Ну, Мик не знаю, а мне сразу как-то не верилось. И Кейт, я же твоя подруга, я тебя не осуждаю. Но ты потому не смотришь ни в чью сторону, что надеешься на новую встречу с этим… а как его зовут?

– Никак, – выдохнула Кейт сквозь зубы. – Я не буду это с тобой обсуждать.

– Вот! Говорю же: характер с каждым днём портится!

У Кейт и для себя не было точного ответа. Хотела бы она спросить у Бретта, что произошло в тот день?

Письмо она написала, когда удалось выпроводить Маллию и уложить дочку на дневной сон. А ночью долго вертелась и то и дело просыпалась, потому что, стоило закрыть глаза, рядом садился Бретт, уверенно тянул её к себе на колени, просил выслушать и шептал, что любит. То, чего ни разу не говорил ей в глаза. Кейт смахивала слёзы, вставала попить воды, наткнулась в тёмном коридоре на Вита и тот отчитал её ворчливым стариковским тоном: нечего, мол, шататься по дому среди ночи и мешать людям спать. Только успокоиться долго не получалось.