Сделай выбор (СИ) - Долматова Александра - Страница 3

«Кабинетом» назывался небольшой закуток, отделенный от гостиной стеной, и в котором впритык к друг другу стояли рабочий стол, шкаф и пара тумбочек с бумагами. Чтобы найти тут хоть какую-нибудь зацепку, предстояло перепотрошить всю комнатушку, чем я и поспешила заняться. И настолько увлеклась, что не услышала звук проворачивающегося в замке ключа...

— Ника!? — Очередная папка с документами выпала из моих рук, когда над ухом раздался полный ужаса вскрик. Я резко развернулась к двери и наткнулась на испуганный взгляд голубых глаз.

— Николетта, — с паникой в голосе проговорила мама. — Ты что тут делаешь?! Тебе нельзя здесь находиться!

Глава 2. Разговоры о былом, или Сказка не со счастливым концом

— Мама? — Я растеряно смотрела на замершую в проеме дверей фигуру, и понимала, что не узнаю в этой женщине собственную мать. Светлые волосы были неаккуратно собраны в хвост, обычно расправленные плечи сейчас сутулились, а под глазами залегли темные круги. За все то время, что мы с ней не виделись, мама осунулась и будто постарела лет на двадцать. Я неловко переступила с ноги на ногу.

— Мам, а ты разве не на островах должна быть?

— Николетта, — проигнорировав мой вопрос, женщина затравленно покосилась на входную дверь. — Тебе лучше уйти. Сейчас же.

— Но...

— Никаких «но»! — истерически взвизгнула она, подскочила ко мне и больно схватила за запястье. — Уходи! Убирайся!

Меня с силой потянули в сторону прихожей.

— Пошла вон!

От растерянности я подчинилась и послушно вышла из кабинета. За всю жизнь эта высокомерная красавица ни разу не повышала голоса. Она могла приказать, оскорбить, даже ударить, но все это подкреплялось лишь уничижительным взглядом и плотно сжатыми губами. А тут вдруг столько эмоций.

Когда мы оказались в коридоре, с меня наконец спал первый ступор. Я выдернула руку из цепких пальцев, сделала шаг назад и пристально вгляделась в бледное лицо.

— Мам, что происходит? Можешь нормально объяснить?

В голубых глазах промелькнуло замешательство. Еще бы, непослушание дочери было ей в новинку.

— Ты что, оглохла!? — закричала она. — Убирайся!

— Я не уйду, пока мы не поговорим. И это не обсуждается.

— Николетта, ты не понимаешь! — в отчаянии воскликнула родительница. Она попыталась схватить меня за край футболки, но вдруг пораженно застыла на месте. Цвет ее лица из бледного стал зеленым, а затем красным.

— К-к-как... Откуда... Где ты его нашла?

Женщина со смесью растерянности и. надежды взирала на кулон, который выглядывал из кармана моих шорт.

— Это? — Я продемонстрировала артефакт родительнице. — Да так, магистр Рокл подарил...

Сама не знаю, зачем назвала имя ректора. Наверное, надеялась увидеть какую-то реакцию, заметить признаки узнавания на лице женщины. Однако результат превысил все ожидания.

— Значит, магистр Рокл... — после непродолжительного молчания выдохнула мать. Точеные плечики вдруг расправились, из голубых глаз исчезла паника, а на впалых щеках расцвел румянец. Теперь я наконец узнала в этой усталой, доведенной до края женщине свою некогда высокомерную родственницу. Мама еще раз — теперь уже цепким взглядом изучила меня с головы до ног, слегка задержалась на неровно подстриженных волосах и ухмыльнулась:

— Смотрю, эти два года стали для тебя насыщенными, Николетта. А я уж думала, ты просто сбежала. Что ж, похоже, пришло время поговорить по душам. Может тогда тебе больше не захочется появляться в этом доме.

Родительница последний раз посмотрела на кулон и, не произнеся больше ни слова, направилась в сторону кухни. Мне же ничего не оставалось, кроме как озадаченно посеменить следом.

Чай был заварен, упаковка печенья изъята из стратегических запасов, а мы с матерью сидели за деревянным столом, молчали и взирали друг на друга, словно видели в первый раз. Теперь, когда меня не пытались выставить из собственной квартиры, я могла спокойно рассмотреть женщину, которую когда-то звала мамочкой. Она действительно изменилась. Постарела, исхудала. В висках проступила седина. Даже всегда сияющие голубые глаза, и те поблекли, и теперь смотрели на мир с усталостью.

— Что ж, задавай свои вопросы, — спустя время нарушила тишину собеседница. — Наверняка их у тебя немало.

— Это точно, — слабо улыбнулась я и сжала в руках кружку. Вопросов и впрямь было предостаточно. Начиная от маминого с отцом прошлого, и заканчивая ее знакомством с магистром Роклом. или правильнее говорить, с Ривом? Вот последний вопрос я и решила озвучить вслух. Для начала.

— Его полное имя — Рокливион, — не стала хитрить родительница. — Но Артем и Данир предпочитали звать своего друга Ривом.

— Отец с королем? Ты знала Его Величество?

Женщина одарила меня насмешливым взглядом:

— Дорогая, в те времена «Его Величество» был обычным мальчишкой. Скромным, милым, но до отвращения простым.

— Получается... — я покрутила в руках обжигающе-горячую кружку и озвучила напрашивающийся вывод: — Ты тоже была в Междумирье.

— Именно. И чтобы долго не мусолить эту тему, скажу сразу, попала туда по чистой случайности. Возвращалась поздно вечером с дискотеки и угодила в открывшийся портал. Артем потом рассказывал, что произвольные разломы в пространстве очень редки, но случаются.

Я отрывисто кивнула. Кажется, на первом курсе ректор нам что-то такое говорил.

— А отец? Он тоже провалился в тот портал?

— О нет, — довольно грубо рассмеялась собеседница. — Артем… или, как его раньше звали, Артэл, родился и вырос в Междумирье. Там он выучился, получил диплом, а я практически свалилась ему на голову во время какой-то особо важной миссии. Неправда ли знакомая ситуация? Ты же именно о таких историях читаешь в своих книгах?

— В моих книгах всегда счастливый конец, — пробормотала хмуро.

— Просто авторы никогда не дописывают рассказы до конца, — усмехнулась мать. — Как там было? И жили они долго и счастливо? Ну-ну. Только в моем случае несчастливы остались и принц, и принцесса.

— Так, подожди... — Что б хоть как-то успокоить нервы я взяла из миски имбирное печенье и откусила кусочек. — Давай по порядку. Вы с папой познакомились в Междумирье, правильно? Потом влюбились друг в друга, стали встречаться и зажили в свое удовольствие.

— Не совсем. Скажем так, «влюбились» — неподходящее слово для описания наших отношений.

— То есть?

Блондинка грациозным движением заправила за ухо седую прядь.

— Артэл любил меня — это правда. За все время, пока мы встречались, мне удалось воспитать в нем то нежное чувство, которое воспевается великими писателями. Я же... — она криво улыбнулась. — Арт был симпатичным, перспективным и весьма небедным магом с высоким положением в обществе. Грех было не воспользоваться таким шансом на безбедную жизнь. И очень жаль, что все вдруг пошло не по плану.

От маминых слов я непроизвольно поморщилась. Да, в наше время брак по расчету — не редкость, но услышать об этом от собственной матери оказалось весьма неприятно.

— И... что же случилось дальше? — поинтересовалась сухо.

— А дальше возникли непредвиденные обстоятельства, — пожала плечами женщина, а затем слегка прикрыла глаза, словно заново проматывала в голове события многолетней давности. — Я допустила ошибку. Из-за нее пришлось срочно все переигрывать. Мне удалось уговорить Арта продать его имущество и переехать в мой мир. Правда, и с этой частью плана вышла осечка, так что на Землю мы вернулись без единого золотого в кармане. Ну а потом он все-таки узнал о моей ошибке, очень расстроился... — Мама криво ухмыльнулась. — Говоря «очень», я имею в виду полностью выгоревшее помещение, двух перепуганных медсестер и наш с ним окончательный разрыв.

— То есть вы расстались? — озадачено нахмурилась я.

— Ненадолго. Знаешь, Николетта, за всю жизнь мне не раз пришлось пожалеть о своих решениях. И следующее наше воссоединение было вынужденной платой за ошибки.