Сделай выбор (СИ) - Долматова Александра - Страница 4

Я страдальчески возвела глаза к потолку:

— Ты можешь не говорить загадками?

— В общем, — криво усмехнулась мать. — Наша семья снова воссоединилась. Правда, между твоим отцом и мной уже не было прежней теплоты. Да и ничего другого тоже не было. Через несколько лет родилась ты. Ну а дальше сама знаешь...

Женщина замолчала. Я тоже не спешила заговаривать, лишь маленькими глотками пила чай и пыталась переварить полученную информацию. Что ж, хотя в мамином рассказе оказалось полно дыр, ответ на главный вопрос мне получить удалось. Я действительно дочь мага и попаданки. Этим объяснялись и мои способности к магии, и умение видеть сквозь иллюзии (наверняка досталось от отца). Однако один момент до сих пор не давал покоя.

— Мам, — неуверенно позвала я родительницу. — У меня к тебе еще вопрос. За что ты меня так не любила в детстве? Почему не признавала, избегала? Чем я провинилась перед тобой?

Собеседница вздохнула и устремила задумчивый взгляд в окно.

— Не могу сказать, что ты в чем-то виновата, Николетта, — произнесла она, глядя в никуда. — Просто... Тебя не должно было быть. В моих мечтах идеальная семья состояла только из Олега, меня и Артела. Но после всего случившегося Арт не мог даже смотреть на сына, а я. Я должна была родить ему тебя. Это было частью договора.

— Договора?

Но женщина быстро себя одернула:

— Забудь, это уже в прошлом. Наверное, ты жаждешь извинений? Но увы. Я и так сделала больше, нежели хотела. В конце концов, благодаря именно моим стараниям ты еще жива.

Я даже поперхнулась от такого заявления. Откашлявшись, с изумлением воззрилась на мать.

— Да-да, — ухмыльнулась та, довольная такой реакцией. — Знаешь, Ника, из тебя вышел на удивление непоседливый ребенок. То в шкафу застрянет, то под лед провалится. И дабы ты не пострадала, пришлось истратить все зелье удачи, прихваченное из Междумирья. Хороший товар, пусть и контрабандный. С ним даже вывалиться из окна не страшно.

Родительница выжидательно уставилась на меня, видимо, ожидая слов благодарности, но я не спешила радовать ее. Что-то не сходилось. Мне было прекрасно известно, по чьей вине происходили все эти «несчастные» случаи, но вот знала ли об этом мама? В ее искреннее желание помочь (и истратить на нелюбимую дочь драгоценное зелье) как-то не верилось.

— Мам... А ты уверенна, что это были несчастные случаи?

На лице женщины промелькнула тень.

— Ну что ты такое говоришь, Ника? — натянуто улыбнулась она. — Чем же это еще может быть, если не случайностью?

— Например... попыткой убийства? Понимаешь, каждый раз в момент свершения трагедии рядом со мной находился один человек. И ты его прекрасно знаешь.

Кажется, я попала в точку. Лицо собеседницы сначала побледнело, затем стало заливаться нездоровым румянцем. На лбу выступили капельки пота. И вот передо мной вновь сидела испуганная, доведенная до нервного истощения женщина, которая час назад пыталась чуть ли не силой выставить собственную дочь из дома.

— Хорошо, поговорим начистоту… — просипела она неожиданно охрипшим голосом. — Твой брат болен.

— Что? — Я подалась вперед в надежде, что ослышалась.

— Да, — слабо кивнула мама. — У него психическое расстройство. С малых лет единственной целью Олега было завоевание внимания отца. Я видела это, как видела и то, что Артэл напрочь игнорировал ребенка, однако не придавала значения. В конце концов дошло до того, что одержимость моего сына начала перерастать в куда более опасное чувство — ненависть к тебе, Николетта. К той, кому мой муж уделял все свое время. — Я судорожно сглотнула вставший горле ком. Рассказ из обычного биографического становился весьма жутковатым. Тем временем, мама продолжала: — Первая попытка избавления от «препятствия» произошла в твой четвертый день рождения, зимой. Тогда меня отпустили с работы на несколько часов раньше обычного. Артэла в квартире не оказалось. Из спальни раздавался странный звук, будто кто-то скреб по стеклу ногтями. А потом я увидела... Ты стояла на запертом балконе. Босая, в одних только трусиках. Олег же спокойно сидел на кровати и играл в видеоигры. В тот день я узнала о тайных наклонностях моего сына... но мужу не сказала.

— Почему? — спросила совсем тихо. Родительница тяжело выдохнула:

— Боялась. Не знаю, чтобы предпринял Артэл, если б узнал о пристрастиях Олега. Единственное, что мне оставалось — периодически поить тебя зельем удачи, да таскать мальчика по психиатрам. Покупались дорогостоящие таблетки, оплачивались сеансы. К счастью, супруг так ни о чем и не узнал. А за то время, пока еще оставалось зелье, мне удалось вылечить бедного ребенка.

— Я бы так не сказала, — не сдержалась и по инерции потянулась к отстриженным волосам. Мама покачала головой:

— Все могло быть хорошо, но с моим отъездом Олег перестал принимать лекарства. Впрочем, Артэл тогда был уже мертв, вы с братом жили раздельно, так что я посчитала это не проблемой. И очень пожалела о своем решении, когда два года назад мне позвонил сын и признался в невыносимом желании прикончить сестру.

— Да за что теперь-то?! — воскликнула я раздраженно. Ну почему? Почему всем так хочется меня убить!?

— За кражу или что-то похожее, — поморщилась мама и безразлично отмахнулась. — Не важно. Главное, теперь ты понимаешь, что должна навсегда исчезнуть из нашей с ним жизни? Только так мы сможем уберечь Олега!

На такое заявление у меня даже не нашлось, что ответить. Выходит, она даже не за меня переживала, а за будущее своего чада? Обреченно усмехнулась. Впрочем, ничего удивительного.

— Уезжай! — Женщина подалась вперед, накрыла мои ладони своими и быстро-быстро зашептала: — Я призналась тебе лишь для того, чтобы у тебя больше не было стимула возвращаться. Теперь ты все знаешь и можешь начать новую жизнь там, в Междумирье. Живи как хочешь и никогда больше не переступай порог этого дома. Да, в свое время я совершила еще одну непростительную ошибку — пошла на поводу у зависти и приказала выкинуть артефакт Артэла. Но ты сама нашла путь на родину! Так что уходи пока есть время. Больше тебя тут ничего не держит.

— Последний вопрос. — Я аккуратно высвободила руки из вспотевших ладоней и положила их на стол. — Из-за чего вы с папой чуть не расстались? И почему он всегда был так холоден с Олегом?

Женщина подняла на меня тяжелый взгляд.

— Хорошо, если тебе неймется, я отвечу. Твой брат. Он...

Неожиданно послышался скрип входной двери.

— Мамуль, я дома!

Мать вздрогнула и судорожно вцепилась в край стола. В ее глазах промелькнула настоящая паника.

— Убегай, — прошептала она одними губами. И в этот раз я была с ней полностью согласна. Вынув из кармана АПП, встала из-за стола и тихо произнесла:

— Междумирье. Астония. — Затем вспомнила о правилах работы артефакта, подошла к холодильнику и настежь распахнула дверь. Из него на меня с сочувствием взглянула палка колбасы. Никаким порталом в холодильнике даже и не пахло. Не поняла...

— Поторопись! — шепнула мать, которая с волнением наблюдала за моими манипуляциями. Я нахмурилась, хлопнула дверью еще пару раз. Бесполезно. И только тогда голову посетила нехорошая догадка. А откуда, собственно, артефакту вообще взять подзарядку в техническом мире? И хотя на лекциях мы проходили, что даже в таких мирах есть магия, чтобы ее скопить придется ждать несколько месяцев, а то и лет...

Ой-ей.

— Ника? — в этот раз услышать свое имя оказалось намного неприятнее. Пока я безрезультатно разглядывала полки с продуктами, брат успешно пересек прихожую, и теперь стоял возле дверей кухни и взирал на меня, как на восьмое чудо света. Постепенно его взгляд стал хищнее, черты лица заострились, а руки сжались в массивные кулаки.

— Нику-у-уля! — Удивительно, и как это у некоторых людей получается так жутко произносить даже ласковое слово? Парень шумно втянул носом воздух и сделал шаг вперед. — Воровка! Верни его сейчас же!

— Что вернуть? — Я на всякий случай отступила поближе к холодильнику. Что ж, Николетта, бои на подушках ты уже освоила, теперь, будь добра, учись колбасному фехтованию. Удивительно, но злющий блондин с бешенным взглядом и большим самомнением меня не сильно пугал. Да и может ли сравниться обычный человек с красноглазыми сгиллами или ИРПИ? И хотя воспоминания о предыдущей стычке с братом оставались еще живы, сейчас все воспринималось по-другому. Пусть без магии, но я все равно была уже не той девочкой, неспособной постоять за себя.