Падшее царство (ЛП) - Дженнингс Сайрита - Страница 14

— Здесь уютно, — замечаю я, рассматривая потёртые деревянные столы и выцветшие фотографии. — Похоже, я одета соответствующим образом. Не могу сказать того же о тебе, если только не планируешь после обеда провести гей-свадьбу.

Он изображает обиду.

— А что не так с моим костюмом?

— Э-э… немного тесноват, тебе не кажется? Словно прыщ, который только и ждёт своего часа.

Мы разговариваем, слегка игриво подкалывая друг друга, пока не появляется первая порция еды: корзинка с кукурузными оладьями, только что из фритюрницы.

— Они с лангустами, — объясняет Люцифер, когда я разглядываю хрустящие золотистые наггетсы.

— Но мы их не заказывали. — Хотя я серьёзно подумываю оставить их себе.

— Я заказывал.

Я поджимаю губы.

— Ты заказывал за меня? И откуда ты знаешь, что я люблю? Откуда знаешь, что у меня нет аллергии на морепродукты?

Он фыркает от смеха.

— Потому что знаю.

Не в силах больше отрицать голод, я беру и откусываю кусочек, обжигая язык. И, чёрт возьми, оно того стоит.

— Вкусно, правда?

— Боже мой, да, — стону я, прежде чем отправить остаток в рот и взять другой. — Забудь о гей-свадьбе. Я готова выйти за них замуж.

Мы даже не успели опустошить корзину, как принесли ещё еды. Дымящиеся горячие миски с гумбо и этуфи, которые пахнут так, словно их благословил сам Господь, ставятся на наш стол, и, клянусь, я чуть не плачу

— Оставь место. Это ещё не всё. — Люцифер улыбается, когда я принялась за еду.

Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз по-настоящему пробовала еду без кислого привкуса страха, отравляющего язык. И быть здесь? В Новом Орлеане, есть лучшую еду, известную человеку? Даже ужин с дьяволом не сделает этот опыт менее удивительным.

Следующее блюдо — огромная тарелка с жареными морепродуктами. Всё, от креветок до устриц и крабов в мягкой скорлупе, подаётся с картофелем фри и капустным салатом. Я ем, пока чуть не лопаюсь, в то время как Люцифер наблюдает за мной поверх вилки с весёлым блеском в глазах. Я не сомневаюсь в этом, и, честно говоря, плевать. Возможно, если бы он не пытался произвести на меня впечатление претенциозными обедами в Аду, я бы съела больше.

Когда приносят десерт, кажется, я могу упасть в обморок от переедания. Но не раньше, чем позволю себе попробовать самый невероятный пудинг, политый соусом из виски.

— Готова идти? — спрашивает Люцифер, не давая мне заснуть прямо за столом.

— Надо? Я едва могу двигаться, — хнычу я.

— Не волнуйся. У меня для тебя сюрприз.

Он кладёт на стол несколько купюр, которых более чем достаточно для оплаты обеда почти каждому из посетителей кафе. Я слишком сыта, чтобы протестовать, и мне не помешала бы помощь, чтобы вытащить оттуда свою задницу. Я бы сказала, что это просто совпадение, что на выходе нас ждёт велорикша, но знала, что Люцифер никогда ничего не оставляет на волю случая. Мы забираемся внутрь — он грациознее меня — и несёмся по улицам в велорикше, мимо магазинов вуду и туристических ловушек.

Я хлопаю себя ладонью по лбу.

— Чёрт. Я была так поглощена едой, что даже не потрудилась оглядеться в поисках подсказок.

— Я нашёл, не волнуйся.

— И?

— Я ничего не почувствовал. Грех повсюду. Для меня он как воздух. Но есть определённое ощущение — вкус, который излучает сильный грех. Он остаётся на человеке, как клеймо, и его нелегко смыть. Не без искупления.

— Итак, где планируешь найти такой мощный вид греха? — спрашиваю я.

— Место, с которым тебе стоит поближе познакомиться. Пора нанести визит нескольким друзьям. — Он ухмыляется, и я понимаю, что он замышляет что-то недоброе, и что мне конец. — Мы идём на кладбище.

Глава 7

Я не могу сказать, что в восторге от прогулки по кладбищу в одном из самых посещаемых городов мира с Сатаной, но удивлена, обнаружив, что это далеко не так жутко, как представлялось вначале. Во-первых, сейчас день. А во-вторых, мы окружены туристами. Я наполовину человек, наполовину ангел. Если они не напуганы, то и я не должна бояться. Мы сливаемся с толпой экскурсантов, но вскоре Люцифер уводит нас. Не могу сказать, что не благодарна. Чем скорее мы выберемся отсюда, тем лучше.

— Кто все эти люди? — спрашиваю я, указывая на различные могилы, помеченные фамилиями.

— Мёртвые ведьмы, — откровенно отвечает Люцифер. Он идёт с определённой целью, как будто точно знает, кого и что мы ищем.

— И ты думаешь, кучка мёртвых ведьм знает, как найти Легиона?

— Ведьмы знают всё. Особенно в этом городе.

— Ну… не удалось найти ни одну живую?

Он начинает замедляться, показывая, что нашёл то, что искал.

— Мёртвые самые могущественные. Они обеспечивают магию, которую практикуют современные ведьмы, которая, честно говоря, на самом деле вовсе не магия. Но этот ковен не боялся запачкать руки. Мне особенно нравилась один из ведьм.

Мы останавливаемся, и я смотрю на массивное бетонное сооружение, которое вырисовывается перед нами, и у меня перехватывает дыхание. На мемориальной доске гробницы написано знакомое мне имя. Имя, которое я слышала раньше.

Лаво.

Родовая фамилия потерянной любви Нико, Амели. Человеческая ведьма, которая передала ему свою магию, чтобы он мог жить.

— И-и-и-и-и… — неловко начинаю я, оглядываясь на прохожих, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. — Что ты планируешь делать? Выкапывать труп средь бела дня?

— Не будь такой смешной.

— Тогда как ты собираешься разговаривать с мёртвой ведьмой?

— Смотри и учись, кузнечик.

Он кладёт руку на гробницу и закрывает глаза, привлекая немало любопытных взглядов. Ничего не происходит. Я ничего не вижу и ничего не слышу. Честно говоря, я чувствую себя глупо, просто стоя и наблюдая, как он молча общается с цементной плитой. После нескольких минут неловкого молчания я начинаю немного беспокоиться.

— Что означают все эти крестики? — спрашиваю я.

— Туристы верят, что креста, нарисованные на могиле, как и куча другой бессмысленной ерунды, исполнят их желание. Слух, пущенный ведьмами, чтобы скрыть правду о том, как на самом деле торговаться с Мари Лаво, потому что вскрытие вены на публике плохо скажется на бизнесе.

Мари Лаво. Мне знакомо это имя. Не знаю, почему я не сложила два и два, когда Нико упоминал её раньше.

— Так здесь похоронена Мари Лаво?

— Конечно, нет. Во всяком случае, не вся она.

Я дрожу.

— В смысле… части её тела разбросаны по всему миру?

Люцифер качает головой.

— Я бы надеялся, что нет. Ей, скорее всего, это покажется довольно неудобным.

Я округлила глаза.

— Здесь в брошюре написано, что она родилась в 1700-х годах. Хочешь сказать, что Мари ещё жива?

Он по-дьявольски кривит губы.

— Убить королеву Вуду Нового Орлеана довольно сложно. Поверь. — Он замолкает ещё на несколько мгновений, прежде чем начинает тихо бормотать. Почти нараспев. Затем он улыбается, всё ещё прижимая руку к могиле. — Рад, что ты присоединилась к нам, подруга.

Я оглядываюсь и понимаю, что никого нет.

— С кем ты разговариваешь?

Люцифер игнорирует мой вопрос, напряжённый от сосредоточенности.

— Ты знаешь, зачем я пришёл. — Пауза, как будто он прислушивается. — Ты ждёшь, что я поверю, будто ты ничего не слышала? И учитывая, что ты всё ещё у меня в долгу, я предлагаю начать говорить.

Я с благоговением слушаю, как Люцифер ведёт обстоятельный разговор с предполагаемой мёртвой ведьмой. Никто не задаёт вопросов; очевидно, это не самое странное, что происходит на кладбище. Всё выглядит почти так, будто он молится ей.

— Хм, интересно. И где я могу её найти? Ок. Спасибо. И да, я скажу ей.

Он опускает руку и поворачивается ко мне.

— Готова? Или хочешь, чтобы я продолжил тур?

Я всё ещё стою, разинув рот.

— Эм, что это было?

Люцифер пожимает плечами.

— Просто двое старых друзей навёрстывают упущенное.

— Ментально? Не проще ли было позвонить ей по телефону?