Туманы Замка Бро. Трилогия (СИ) - Ветер Морвейн "Lady Morvein" - Страница 81

Спустя пару недель Милдрет решилась попросить, чтобы Грегори отпустил её от себя.

– Как ты это видишь? – с удивлением спросил тот.

Грегори все эти две недели был занят, пытаясь разобраться в делах замка, которые никогда не вёл. Он не доверял Джону и испытывал потребность назначить казначеем кого-то ещё, но никто из его ближайших соратников никогда не занимался хозяйством, потому Грегори приходилось вдумываться во всё происходящее самому. Он тоже плохо спал, но снились ему куда более обыденные вещи – колонки цифр и мешки с мукой. Постепенно ему начинало казаться, что Генрих был прав, и управление замком, в самом деле, не то, чего он хотел, но и вернуться в прошлое, где он был пленником в собственном доме, Грегори не желал.

Просьба Милдрет застала его врасплох и задела, потому что сейчас ему как никогда было нужно, чтобы Милдрет просто была рядом и поддерживала его.

– Ты мой оруженосец, Милдрет. Кто будет помогать мне, если не ты? И разве не будет странным, если ты станешь ночевать с другими рыцарями, а не со мной?

– Грегори… – Милдрет отвела взгляд, – я не хотела бы напоминать, но если ты так ставишь вопрос…

Грегори замер, широко раскрытыми глазами глядя на неё. Пальцы его сами собой сжались в кулаки.

– Не пущу! – выпалил он, шагнув вперёд.

Милдрет искоса посмотрела на него и не удержалась от улыбки, в которой, впрочем, просвечивала грусть.

– Ты смеёшься надо мной?!

– Иногда ты такой ребёнок… Прости, – Милдрет повернулась к нему и, поймав лицо Грегори в ладони, запечатлела на его губах лёгкий поцелуй. – Я, конечно же, никуда не уйду. Я поклялась, что буду служить тебе. Но теперь, когда ты не просто наследник, запертый в башне, а лорд, всё больше внимания привлекает то, что я сплю рядом с тобой.

Грегори отвёл взгляд и уткнулся носом ей в плечо.

– Я устал, Милдрет, – пожаловался он. – Устал, что все чего-то от меня ждут.

– Я ничего не жду, – Милдрет вплела пальцы в его волосы и прижала к себе.

– Я знаю. Поэтому ты и нужна мне, – Грегори вздохнул и отстранился. – Ты права. Я дал тебе слово, что ты станешь рыцарем и моим сенешалем. Мы не будем ждать лета и турнирной поры, полагаю, ты и так это заслужила. Сегодня же обратимся к капеллану. Три ночи ты проведёшь в аббатстве Дандренон, а затем принесёшь мне новую клятву.

– Дандренон? – Милдрет вздрогнула.

– Что-то не так?

– Ничего, – Милдрет качнула головой, и далее всё было так, как и обещал Грегори.

Три ночи Милдрет не спала, а затем Грегори провёл церемонию в большом зале замка. Коснулся клинком её плеча, и оба повторили клятвы, которые были уже произнесены – ровно так, как они звучали и в прошлый раз.

Грегори, как и обещал, назначил Милдрет сенешалем. Хмурых взглядов рыцарей, провожавших это назначение, юный лорд предпочёл не замечать, зато их отлично заметила Милдрет.

«Никто и ничего не даст тебе просто так, – напомнила она самой себе слова Грегори. – То, что тебе нужно, придётся брать. Силой».

Она переехала в башню, которую раньше занимал Тизон, но спать лучше не стала – комната казалась слишком огромной, когда Грегори не было рядом, и всё здесь давило на неё.

С позволения Грегори Милдрет завела себе мальчика-пажа, и такого же завёл сам Грегори, но ни одного, ни другую не радовала эта перемена.

Ещё одной проблемой оказалась Ласе. Всё время боя в лесном лагере она провела в шатре, наблюдая за происходящим через щёлку между пологами, и Грегори вспомнил про неё только наутро, когда приказал собирать шатёр.

Заниматься её судьбой у него времени не было, однако он понимал, что нужно что-то решать. С одной стороны, Ласе следовало немедленно изолировать ото всех, чтобы избежать нового заговора и новых интриг. С другой, отправить девушку в темницу у Грегори не поднималась рука, и он попросту запер её в башне, приказав рыцарям следить, чтобы она никуда.не выходила

Вскоре после того, как Милдрет попросила возможности переехать в отдельную башню, Пина, девушка, которую оставили прислуживать Ласе, принесла письмо от госпожи, в котором та просила о милости – а так же выдавать ей побольше мяса и дров, потому что чрево её полно.

Грегори, читавший письмо за завтраком, едва не поперхнулся вином.

– Как это понимать? – уточнил он у Пины, скромно стоявшей в стороне.

– Госпожа просила на словах поздравить вас с тем, как удачно прошла ваша первая брачная ночь, – Пина потупила взгляд.

Грегори несколько секунд в недоумении смотрел на неё.

– Вам лучше спросить всё лично у неё.

Грегори сделал глоток, чтобы выиграть секунду на размышления. Он не испытывал ни малейшего желания снова видеться с Ласе.

– Пусть Азэлинда сначала посмотрит её, а потом доложится мне.

Пина с поклоном удалилась, а Грегори вернулся к повседневным делам. Милдрет навестила его за обедом, но Грегори не решился ничего ей сказать, а вечером аудиенции попросила Азэлинда и на вопрос Грегори: «Ну?», ответила:

– Всё верно, молодой господин. Ваша супруга понесла.

Грегори покатал на языке вино. Азэлинда испытующе смотрела на него. На языке у Грегори вертелся вопрос, возможно ли беременность прекратить, но он так и не задал его.

– Можешь идти, – сказал он и, оставшись в одиночестве, долго сидел, потягивая вино и размышляя о том, что делать теперь.

После ужина он снова позвал Милдрет к себе, но когда та подошла вплотную и попыталась запечатлеть на губах Грегори поцелуй, остался холоден и, ответив лёгким касанием губ, отстранился от неё.

– Нам нужно поговорить, – сказал Грегори, – налей себе вина.

Милдрет выполнила приказ и, поднеся кубок к губам, спросила:

– О чём?

– О Ласе.

Пальцы Милдрет дрогнули, и кубок едва не выпал из её рук.

– Что теперь?

Грегори поджал губы и огляделся в поисках окна, к которому он подходил в подобных случаях, чтобы не смотреть Милдрет в глаза, но взгляд его наткнулся на проклятый руанский витраж и замер. Грегори вдруг стало душно, будто только теперь он оказался в настоящей тюрьме.

– Грегори, не тяни, – Милдрет опустила кубок на стол и, подойдя к нему, обняла со спины. Грегори накрыл ладонью ладонь Милдрет, оказавшуюся у него на груди.

– Милдрет, она ждёт ребёнка. У меня будет сын.

Милдрет молчала несколько секунд.

– Или дочь, – зло поправила она.

– Или дочь, – согласился Грегори и повернулся лицом к ней. – Но мы не узнаем этого, пока она не родит.

– Это точно? – спросила Милдрет.

Грегори кивнул.

– Азэлинда подтвердила. Не думаю, что она стала бы врать и выгораживать Ласе.

Милдрет поджала губы.

– И что будет теперь? – спросила она, пристально глядя на Грегори.

– Я не знаю, – Грегори лишь покачал головой. Поймал её ладонь и, не замечая сопротивления, прижал слева к своей груди. – Моё сердце бьётся для тебя, Милдрет. Я люблю тебя. Но мне нужен наследник, и…

– И я никогда не смогу дать его тебе. У меня слишком… шотландская кровь.

Грегори кивнул и отвёл взгляд.

– Ничего не поменялось, – Милдрет вздохнула и тоже отвернулась.

Грегори молчал.

– Ты уже принял решение, – произнесла Милдрет, высвобождая ладонь. – Зачем я тебе?

Грегори вскинулся, почти просительно заглядывая ей в глаза.

– Ты нужна мне, – сказал он тихо и, помешкав, добавил, – я хотел бы, чтобы ты сегодня осталась со мной.

– А она тоже будет спать в этой кровати? – резко спросила Милдрет.

– Милдрет! – Грегори шагнул к ней и, поймав за плечи, встряхнул, но Милдрет только молча смотрела на него, не отводя глаз. – В конце концов, – продолжил Грегори, отпуская её и отступая назад. – Я не стану тебя принуждать. Если не хочешь – можешь идти.

Милдрет поджала губы, затем шагнула к нему и порывисто обняла.

– Я буду с тобой. Я же обещала.

На следующее утро, отложив дела, Грегори поднялся в башню к Ласе – та была бледна и сидела на сундуке, кутаясь в потрёпанную шаль – будто специально его ждала.

– Ты что-то хотела мне сказать? – поинтересовался Грегори, когда за спиной у него закрылась дверь.