Туманы Замка Бро. Трилогия (СИ) - Ветер Морвейн "Lady Morvein" - Страница 82

Ласе вскинула на него взгляд.

– Ты уже всё узнал, – ответила она.

Грегори скрестил руки на груди, будто отгораживаясь от неё, но Ласе, растрепанная, с глубокими тенями, залёгшими под глазами, и потрескавшимися бледными губами, казалось, угрозы уже не представляла.

– Что со мной будет? – после долгого молчания спросила она.

– Я не знаю, – честно признался Грегори, – ещё не решил.

– Если собираешься убить меня – сделай это теперь. Не тяни.

Грегори поджал губы и пару секунд смотрел на неё.

– Ты знаешь, что именно теперь я не могу, – негромко и зло произнёс он.

Ласе вскинулась, и на секунду в глазах её промелькнул прежний огонь.

– Если наш ребёнок имеет для тебя значение, Грегори, то позволь мне нормально выносить его. Можешь мстить мне, но не мсти ему.

– О чём ты говоришь?

– Твоему наследнику нужна хорошая еда, свежий воздух, тепло. Иначе он может родиться слабым и до совершеннолетия не доживёт. Если же тебе всё равно, каким он родиться – убей нас сейчас. Незачем мучить меня и его.

Грегори скрипнул зубами.

– Свежего воздуха тут полно, – заметил он. – Я дышал им три года и не стал слабей.

– Ты взрослый мужчина, Грегори! – Ласе вскочила и сжала кулаки. – Не сравнивай себя и его! А если не веришь мне – спроси у Азэлинды! Всё это она сама сказала мне!

Грегори тоже сжал кулаки и секунду смотрел на неё.

– Я подумаю, – процедил он и, развернувшись, вышел за дверь.

Он думал до вечера, а затем позвал своего нового слугу и приказал передать страже письмо, в котором Ласе дозволялось выходить во двор и каждый день гулять по несколько часов. Выходить за ворота ей было запрещено. Кроме того, на кухню был отправлен приказ передавать леди лучшую еду, а со склада слуга должен был взять ещё одеял и отнести ей вместе с письмом.

Выполнив, таким образом, супружеский долг, Грегори надеялся на какое-то время забыть о Ласе, однако это ему не удалось. Каждый вечер перед ужином к нему приходила Пина с докладом о состоянии госпожи, хотя такого приказа он ни ей, ни кому-то ещё не отдавал. Спустя неделю Грегори сорвался и накричал на служанку, сказав, что у него и без того хватает хозяйственных дел, чтобы ещё думать о Ласе – и на следующее утро, направившись проверять едва собранный налог, он столкнулся во дворе с Ласе.

Она больше не была растрёпана, хотя и утратила заметную долю прежнего лоска и жизненной силы. Щёки её запали, но в глазах всё равно светился знакомый огонёк.

– Простите, что моя служанка отвлекает вас, – произнесла она с поклоном.

– Ничего, – буркнул Грегори, намереваясь пройти мимо неё, – не отвлекай ещё и ты.

– Я просто хотела сказать, – Ласе, преградившая было ему дорогу, отошла в сторону, но тут же направилась следом за ним, а когда Грегори ускорил шаг, чтобы оторваться от неё, демонстративно положила руку на живот, ещё совсем не заметный под бархатным блио, но хода не убавила.

Грегори скрипнул зубами и пошёл медленнее.

– … хотела сказать, – продолжила Ласе, – что я понимаю, как это тяжело – следить за замком одному. Я раньше помогала отцу и помню, какой это тяжёлый труд.

– Помогала отцу? – Грегори остановился и, прищурившись, посмотрел на неё. – Разве не сэр Джон занимался здесь всем?

– Сэр Джон? – Ласе надломила тонкие брови и негромко рассмеялась. – Он только собирал налог – и приворовывал, надо тебе сказать. Так что не доверяй слишком уж ему.

– А ты?

– Ну… я распределяла еду, следила за слугами, – она замолкла, выжидая, когда Грегори сам придёт к верному решению, а тот нахмурился и поджал губы, испытующе глядя на неё.

Заниматься слугами, кухней и всем остальным он не любил. И то, что Джон не смыслит в этом ничего, тоже успел понять.

– Жаль, что ты не можешь делать всё это, сидя взаперти, – сказал наконец он.

– Ещё я проверяла счета, – заметила Ласе. – Я могла бы проверять то, что делает Джон, никуда не выходя.

Грегори молчал.

– Почему я должен тебе доверять? – спросил наконец он.

Ласе склонила голову набок.

– Потому что мне нет смысла тебя предавать, Грегори. В отличие от дяди Джона, я не могу отсюда сбежать. Я просто хочу быть тебе полезной.

– И ты согласился? – Милдрет как бешеная металась по комнате из конца в конец.

Грегори развёл руками.

– Я сказал, что она может начать со счетов.

– Грегори! – простонала Милдрет и ударила по сундуку кулаком. – Неужели ты не видишь, как шаг за шагом она возвращает своё?

Грегори молчал. Он сидел за столом и барабанил пальцами по дубовой поверхности.

– Ещё немного – и она станет хозяйкой замка… – продолжила Милдрет, и тут Грегори проняло.

– А я не хочу заниматься этим сам! – рявкнул он. – Это женское дело, и пусть женщина его делает! – он тоже врезал кулаком по столу, но заметно сильней.

Милдрет стиснула кулаки и замерла, глядя на него.

– Я снова для чего-то не гожусь? – спросила она тихо.

– Прекрати! – Грегори вышел из-за стола и, шагнув к ней, остановился почти вплотную. – Ты сама не хочешь женской доли, и знаешь это не хуже меня. Если бы я женился на тебе – тебе пришлось бы отказаться от звания, от должности и от меча. Хочешь ты этого, Милдрет? – Милдрет отвела взгляд. – Скажи, что хочешь этого, Милдрет. И я отправлю Ласе на казнь. Иначе – не жди, что я стану приказывать тебе. Я люблю тебя. Если чего-то я сейчас и хочу, то только чтобы ты снова была рядом со мной целыми днями, как прежде. Чтобы делила со мной всё.

Милдрет вздохнула и, обняв Грегори, прижала его к себе.

– Прости меня, – прошептала она. – Я тоже этого хочу.

Грегори обнял её в ответ, и какое-то время они стояли просто так, не двигаясь, думая каждый о своём.

– Как только потеплеет, – сказал Грегори, – будем устраивать охоты каждую неделю. И там мы снова будем вдвоём.

Милдрет напряглась.

– Что? – спросил Грегори, чуть отстраняясь и вглядываясь ей в глаза.

– Не уверена, что это нам удастся, Грегори. Разведчики докладывают, что войско Элиотов готовится к войне. Они уверены, что земли, принадлежавшие Армстронгам, должны принадлежать и им.

Глава 46

И всё же Грегори выполнил своё обещание. Едва Ласе взяла на себя часть обязанностей по ведению хозяйства, он приказал трубить начало охоты.

Милдрет выезжала из замка рядом с ним, но уже не как оруженосец, а как предводительница рыцарей, сопровождавших кавалькаду. Лицо её, впрочем, оставалось столь же замкнутым и напряжённым, как и раньше, когда она была в замке Бро всего лишь пленницей.

Заметив это, Грегори подвёл коня поближе и накрыл её руку, лежавшую на поводьях, своей рукой.

Ощутив прикосновение, Милдрет быстро подняла на него взгляд и улыбнулась, но улыбка эта так и не коснулась глаз.

– Тебе не нравится то, чем ты занимаешься теперь? – спросил Грегори.

Милдрет снова помрачнела и покачала головой. Место сенешаля замка Бро было не для неё – и она это знала. Однако рыцари по-прежнему считали её чужой, и казалось, никакие её поступки не смогут этого изменить.

Сейчас, когда Ласе снова стремительно отвоёвывала позиции в замке, должность сенешаля оставалась единственной возможностью быть к Грегори ближе неё.

На охоту Ласе Грегори не взял, однако, оставаясь в замке, та всё равно была его супругой, и момент, когда что-то можно было переменить, уже миновал. Никто, включая Грегори, не заметил, как башня Ласе снова наполнилась служанками, а когда Грегори обратил на это внимание, Ласе легко объяснила размер своей свиты необходимостью раздавать множество поручений для ведения дел. Оставалось только махнуть рукой, хотя Грегори и понимал отлично, что для ведения хозяйства новые блио из алой ткани и сеточки для волос не нужны – в конце концов, в его жизни было не так уж много благородных дам, и он привык относиться к ним как к сказочным созданиям из рыцарских баллад.

Ласе, впрочем, не злоупотребляла положением настолько, чтобы вызвать у кого-нибудь раздражение. Дела она вела хорошо и никому из рыцарей не уделяла особого внимания, даже избегала мужчин, ссылаясь на недомогание. Грегори понимал почему – сейчас происхождение наследника, которого она носила, было для неё первостепенной заботой, а Генрих и так поставил к этому происхождению немалый вопрос.