Преследующая Призрака (ЛП) - Кент Рина - Страница 22

Я пытаюсь позвать ее. Не отвечает.

Она присылает мне сообщение.

Скар: Немного занята, Эли. Поговорим позже.

Черт.

Я бросаю взгляд на часы – прошло тридцать минут, отведенных мне Джулианом.

Мои ноги автоматически ведут к складу. Я думаю только о том, как сильно хочу снова увидеть полные напряжения глаза Джулиана.

Ненавижу роботизированные.

Глава 10

Звуки проникают обратно в мое сознание, громкие и беспорядочные. Мое дыхание.

Я трясу головой, раз, два, прежде чем белая комната оказывается в фокусе. Металлические прутья расплываются, как неправильно подобранные цвета.

Все кончено. Пока что.

Что-то не дает покоя в глубине моего сознания. Не знаю, что именно.

Я проверяю часы. Десять минут. Неплохо. Мы прошли путь от тридцати минут до этого. Если продолжим постепенную детоксикацию, то скоро совсем откажемся от «Омеги».

Эти небольшие дозы облегчают ломку, но и возвращают меня в то бездумное состояние.

Эффект «Омеги» действует на каждого члена «Нулевой команды» по-разному. Тень и остальные обычно не впадают в буйство, даже получив дозу. Они либо засыпают, либо медитируют. Вообще-то Тень так и делает, но только потому, что он обманывает детоксикацию и принимает более сильную дозу, чем нужно. Вот почему я за ним присматриваю.

Мы с Туман страдаем от прямо противоположных эффектов. Когда наркотик попадает в наши вены, мы становимся чертовски бдительными. Поэтому на нас надевают наручники Пламя или Тень.

Кровь пропитывает мою повязку и капает на белый мрамор. Туман качает головой и, спотыкаясь, поднимается на ноги. Ее запястье тоже в крови.

Почему здесь кровь? Если нас держат в полной тишине, мы ничего не делаем.

В голове снова появляется тревога. Есть что-то важное, о чем я не могу вспомнить.

Долбанная «Омега».

Дверь распахивается. Внутрь заходит Пламя, ключи болтаются у него на указательном пальце, а сигарета – в губах. На нем нет капюшона, а его темно-рыжие волосы зачесаны назад. Он выглядит почти как респектабельный джентльмен, если бы не его скучающее выражение лица.

— Что случилось? — прохрипел я, держась свободной рукой за пульсирующий висок.

— Что ты имеешь в виду под «что случилось»? — он расстегивает мои наручники, затем наручники Туман.

— У нас кровотечение, — я кручу рукой, чтобы дать крови циркулировать. — Здесь кто-то был.

— Был, — в его глазах появляется проблеск, после чего они снова становятся стеклянными. — Я пришел проведать тебя.

Уверен, дело не в этом. Один из основных побочных эффектов «Омеги» для нас с Туман – мы забываем, что происходит, когда находимся под ее действием. Даже небольшая доза способна стереть наши воспоминания за то время, пока мы находимся под кайфом. В «Преисподней» мы получали свою дозу только тогда, когда нас отправляли за целью, и эта цель была в зоне досягаемости. Стреляем, убираем и отступаем. Тень, и особенно Кайл, рассказывали мне о том, что происходило потом.

Пламя либо что-то скрывает, либо я схожу с ума, потому что отчетливо помню, как женский голос звал меня по имени.

«Джулиан!»

Может быть, это то самое размытое воспоминание из моего детства?

«Оставайся здесь, Джулиан. Мама сейчас вернется».

Я сжимаю обеими руками свои пульсирующие виски. Нет. Это не тот же голос.

Мы с Туман, спотыкаясь, идем к кабинету. Пламя вальсирует за нами, держа руку в кармане, а другой сжимая сигарету.

— Ты уверен, что здесь никого не было? — спрашиваю я, массируя виски.

— Уверен, — его голос звучит отстраненно, когда он укладывается на диван и закрывает глаза. — Разбуди меня, когда будет что поджечь.

Я сужаю глаза и понимаю, что он чувствует мое пристальное внимание к нему. Пламя не так близок, как Туман или Тень, возможно, потому что он неуловимый ублюдок, о желаниях которого никто не знает. Ему, конечно, наплевать на остальных членов «Нулевой команды», да и всем на него наплевать. Проблемный ребенок или нет, но я всегда считал его членом своей семьи, потому что он несколько раз прикрывал меня. И он решил пойти со мной на эту миссию.

Лояльность – не шутка для меня.

Обычно я не подозреваю его, но у меня зуд по поводу того, кто звал меня по имени раньше.

Туман опускается на диван напротив Пламени, опирается головой о кулак и смотрит на свой телефон. Она даже не обращает внимания на кровь, стекающую по ее предплечью.

С тех пор как Аид прислал нам видео с Ястребом, она смотрит его на повторе. В частности, ту часть, где Ястреб лежит на земле без движения.

— Что ты будешь делать с возможной войной с президентом Джо? — спрашивает она, не поднимая глаз.

С тех пор как я вернул Эль из лап Джонни, она то ли спрашивает об этом, то ли отчитывает меня.

— Посмотрим, — я направляюсь к шкафу и наливаю себе выпить.

Запястье жжет, но не сильно. Я привык к этому ощущению после нескольких сеансов абстиненции. Мы больше не травмируем себя, так что это действует мне на нервы. Казалось, мы с Туман добились хороших результатов.

— И что? Ты начнешь войну? — она сверкает глазами, рука слегка дрожит. Последействие «Омеги». — Нам следовало заключить партнерство с президентом Джо и сделать так, чтобы наводка шла от его людей к полиции. Или мы могли бы просто продолжать продавать наркотики. Но тебе пришлось разрушить оба плана из-за этой девчонки.

— Эта девчонка не имеет никакого отношения к нашему миру, — пробурчал я и одним махом выпил все содержимое бокала. Жжение от алкоголя почти не уступает жжению в венах.

— Она ворвалась в наш мир, даже когда мы ее предупреждали. Она должна взять на себя ответственность.

— Ты хочешь, чтобы я смотрел, как на нее нападают и убивают? Именно ты?

Ее глаза расширяются, а руки продолжают дрожать.

— Конечно, нет. Но она никто. А вот этот, — она показывает на застывшее, окровавленное изображение Ястреба на своем телефоне, — он кто-то. Кто знает, через что он проходит? Наши десять минут в зоне не идут ни в какое сравнение с тем адом, который Аид навязывает ему. Каждый. Чертов. День.

— Думаешь, я этого не понимаю? — мой голос повышается. Я не повышаю голос на Туман. Никогда. Но она действует мне на нервы. — Я что-нибудь придумаю. Я уже звонил президенту Джо, чтобы договориться.

— Он не согласится.

— Я заставлю его. Даю слово.

— Если ты...

Я с силой ставлю стакан на стол. Он разлетается на осколки.

— Я сказал. Даю слово. Это окончательно, Туман.

Она поджимает губы.

— Это мы еще посмотрим.

Я выбегаю из кабинета.

— Так шумно... — бормочет Пламя позади меня.

Я пользуюсь черным выходом и иду к складу. Охранники приветствуют меня с уважением, и я киваю в ответ. Я должен казаться спокойным и сдержанным. Хотя на самом деле в ярости.

Почему, черт возьми, Туман думает, будто мне наплевать на «Нулевую команду»? Я начал это. Я хочу, чтобы они все избавились от этого яда. Мы – демоны, но каждый заслуживает второго шанса. По крайней мере, я верю, что они заслуживают. Их заставили ввязаться во все это.

Что касается меня... Я буду только рад, если они пойдут вперед без всяких оков. Это будет мой второй шанс. Неужели она думает, что я рад пыткам Ястреба и остальных?

Одна мысль о том, что этот ублюдок Аид причинит им боль, заставляет мою кровь кипеть. «Нулевая команда» и Кайл стали моей семьей после того, как моя биологическая семья отказалась от меня. Ради них я готов пройти через ад и обратно.

Подозрения Туман подобны тяжести, давящей на грудь.

Я знаю, что она переживает из-за Ястреба, но все же.

Сзади меня раздается шорох. Дерево. Что-то бросается на меня. Хотя мои чувства не так остры, как на «Омеге», я сбиваю фигуру с ног. Мы валимся на землю, и она оказывается сверху. Она пытается вцепиться мне в лицо. Я хватаю ее за руки и переворачиваю так, что она оказывается прижатой к земле.