Преследующая Призрака (ЛП) - Кент Рина - Страница 23

Ярко-зеленые – это не настоящий цвет ее глаз – глаза смотрят на меня с лютой ненавистью.

Селеста. Убийца во втором поколении и одна из моих ближайших учениц в «Преисподней».

Эта маленькая засранка всегда пытается застать меня врасплох. И каждый раз ей это не удается. Но она все равно продолжает это делать. Зная Селесту, это должно быть из-за вызова.

— Уф! — она пытается извиваться, но бесполезно. Мои колени почти раздавили ее бедра. — Ладно, отпусти меня.

— Скажи – я проиграла, Наставник.

— Отвали, Наставник, — ворчит она.

— Если ты не скажешь этого, — мои губы дергаются. — Я расскажу об этом Кайлу. Он считает твои промахи, ты же знаешь.

Она сморщила нос. Хотя она и Кайл – мои ближайшие ученики, они вцепляются друг другу в глотки чаще, чем Тень и Туман.

— К черту! — она дышит через нос. — Я проиграла, Наставник.

— Намного лучше, — я отталкиваюсь от нее и, пошатываясь, поднимаюсь на ноги.

Селеста вскакивает и смахивает пыль со своего полного боевого костюма. Весь черный. Даже волосы темные. Когда она пришла в «Преисподнюю» ребенком, ее натуральные волосы были настолько светлыми, что казались белыми. С тех пор она никогда не носила их такого цвета.

— Ой, да ладно! — она показывает на мою промокшую повязку. — Ты истекаешь кровью, а я даже не смогла тебя взять? Я должна была целиться в твою рану, — она сужает глаза. — Ты на «Омеге»?

— Если бы я был на «Омеге», у тебя не было бы и половины шанса.

— Пф-ф. Неважно, — она кладет руку на бедро. — Так что? Зачем ты мне позвонил?

Я оглядываюсь по сторонам, затем подхожу к ней.

— Ты все еще ходишь в «Преисподнюю», верно?

— Да. Аид предпочитает меня с тех пор, как сбежали три мальчика Родоса.

Родосы – представители второго поколения, как и Селеста с Кайлом. В отличие от Селесты и Кайла, они имеют знатное происхождение. До сих пор непонятно, как Аиду удалось похитить их, несмотря на их фамилии. А потом, десять лет спустя, они сбежали. Это натолкнуло большинство ассасинов второго поколения на мысль о дезертирстве.

Аид чертовски зол из-за потери своей власти. Наверное, поэтому он держит нас на привязи – свое первое поколение и тех, кого может контролировать через Омегу.

— У тебя есть доступ к подземельям? — спрашиваю я.

Ее глаза снова сужаются.

— Я не могу освободить «Нулевую команду». Мне важна моя жизнь, спасибо тебе большое.

— Я знаю, что ты не можешь. Аид без колебаний убьет тебя. Но мне нужна внутренняя информация.

Ее хитрый взгляд падает на меня.

— Ты заплатишь мне?

— Конечно.

Не то чтобы мне было что делать со всеми деньгами, которые я собрал за эти годы.

— Этот мерзавец Ворон заставил меня искать что-то для него, не заплатив мне, сказав, что это услуга за спасение моей жизни сто лет назад. Этот придурок оказался там случайно, — она усмехается. — Тебе лучше не думать о том, чтобы сделать то же самое.

Мои губы дергаются. Я рад, что ему удалось вырваться от Аида живым и невредимым. Единственный член «Нулевой команды», который смог это сделать. Ради этой свободы ему пришлось инсценировать свою смерть перед Аидом и всем миром. По словам Ворона, «оно того стоило», раз он живет простой жизнью в уединенном особняке на юге Франции со своей медсестрой.

— Я заплачу, — говорю я Селесте.

— Аид держит вокруг себя безумную охрану, знаешь ли, — она задумывается, делая резко озадаченное лицо. — Туда будет так трудно проникнуть.

— Сколько угодно денег, Селеста.

Ее глаза загораются.

— У меня есть твое слово?

— Да.

— Мило! — она потирает руки, потом смотрит вверх, за мою спину, и выражение ее лица становится раздраженным. — О, черт возьми. А вот и придурок Кайл.

— Почему ты его так ненавидишь?

— А почему он тебе так нравится? — она отвечает. — Ты никогда не задумывался, почему все твои ученики прекращают с тобой связь, если только ты лично не позвонишь?

— И что это значит?

— О, это Тень? — выражение ее лица меняется на расчетливое. — Он должен мне денег!

А потом бежит в противоположную сторону.

Я качаю головой. Она безнадежна. Но ей нужны эти деньги, чтобы найти свою семью, так что вполне справедливо, что она одержима ими.

— Какого черта она здесь делала? — язвительный тон Кайла доносится до меня, прежде чем он останавливается передо мной.

— Я позвал ее.

Он прищуривается. От его обычной игривости не осталось и следа.

— Зачем?

— Я расскажу тебе, если все получится.

— Почему ты не можешь сказать мне сейчас? — спрашивает он нетерпеливым тоном. — Почему я не могу делать все, что она, черт возьми, делает?

Потому что я эгоист и не хочу, чтобы он исчезал из поля моего зрения. Селеста провела много лет с Аидом и справится. Кайл моложе и не так хорошо знаком с Аидом. Риск велик.

Его брови сошлись.

— Ты все еще считаешь меня слабым?

— Конечно, нет.

— Отлично. Тогда дай мне задание Селесты.

— Ты ведешь себя как ребенок, Кайл.

— Не буду, если дашь мне ее задание.

— Кайл, — я дышу через рот. — Мне нужно, чтобы ты был рядом со мной.

— Поскольку Селеста все время передвигается, значит, я подходящая замена? — он вздыхает, плечи сгорблены. — Прости, крестный.

Я сжимаю его плечо.

— Впереди еще много миссий, которые можешь выполнить только ты.

Его взгляд устремляется в мою сторону.

— Да?

— Да. Кроме того, я не взял с собой Селесту, когда выполнял те задания для русской мафии, не так ли?

Он улыбается, глаза блестят.

— Чертовски верно. Нам было так весело с этими русскими. Мы должны вернуться, крестный отец.

Призраку было весело. Это уже не я.

Взгляд Кайла падает на мое запястье.

— У тебя кровь идет.

— Она высохла.

Кайл сморщивает нос.

— Я вытру ее для тебя. Потом выпьем?

Я качаю головой.

— Мне нужно поспать. Это помогает от звона в голове.

Он снова улыбается, но на этот раз как-то вынужденно.

— Спокойной ночи, крестный.

Помахав рукой, я направляюсь на склад и поднимаюсь по лестнице, натягивая теперь уже красную повязку. Я достаю из кармана три таблетки и глотаю их на сухую. Парацетамол помогает справиться с пульсацией в голове, если принять его перед сном.

Мои движения замирают на пороге моей комнаты. Эль сидит на краю окна и смотрит вдаль.

Удивлен, что она вернулась в срок, который я ей дал. Я полагал, она будет тянуть до последней минуты, и мне придется перекидывать ее через плечо и тащить обратно, пинающую и кричащую.

Мой взгляд скользит по ее телу. Она все еще в коротком платье, открывающем половину спины и самые прекрасные, подтянутые ноги. Она босиком. Она сняла туфли, и они остались лежать у окна. Одна из ее ног свисает с края.

Не знаю, что она видит среди деревьев, окружающих безопасное место, но она полностью поглощена своим делом и не замечает моего присутствия.

А может, я слишком тихий.

Вместо того чтобы заявить о себе, я продолжаю наблюдать за ней.

В последнее время я часто так делаю. Наблюдаю издалека. Каждая ее улыбка и каждое движение запечатлелись в моей памяти. Я говорил себе, что это потому, что я не доверяю ей и должен следить за ней, но эта причина начинает исчезать. Особенно после того, как я убедился, что она не работает на президента Джо.

Я не слежу за женщинами.

Особенно за огненным шаром, который боксирует и привлекает больше внимания, чем мне нравится.

Она не должна меня касаться, но как только Кайл или Тень дотрагиваются до нее, у меня возникает желание порвать им вены. Я не должен думать о том, чтобы причинить боль своему лучшему другу или крестнику из-за женщины.

Никому, как сказала Туман.

Потому что именно такой и является Эль – гребаным ничтожеством.

Если бы только она оставалась в этой категории.

Я иду к ней, пока меня не настигает ее сладкий вишневый аромат и еще какая-то цветочная ерунда, которой Скар заставляет ее использовать. Волосы Эль откинуты в сторону, шея выставлена напоказ. Бледная кожа кажется нежной и еще более светлой в лунном свете.