Преследующая Призрака (ЛП) - Кент Рина - Страница 24

Мои пальцы дергаются от желания прикоснуться к ней, и я чувствую, как под пальцами подскакивает пульс, вызывающий привыкание.

Я засовываю руку в карман.

— Пытаешься взлететь, Светлячок?

Она вскрикивает и поскальзывается – вот-вот упадет. Я обхватываю ее за талию и тяну назад. Она поворачивается в моих руках, крепко обхватывая мою спину. Ее ноги даже не касаются пола.

Ее мягкие изгибы вдавливаются в меня. Полные груди, плоский живот и подтянутые ноги плотно обхватывают меня.

Моя эрекция оживает.

Проклятье.

Моя рука неловко остается на боку. Во мне пульсирует желание обнять ее за спину, но если я сделаю это, если обхвачу ее двумя руками, то интуиция подсказывает мне, что я никуда ее не отпущу.

Никуда, черт возьми.

Это не то осложнение, которое мне сейчас нужно.

Словно осознав, что делает, Эль отстраняется. Тепло ее тела резко покидает мое. Желание схватить ее и притянуть к себе становится все труднее игнорировать.

— Может, хватит подкрадываться к людям? — она переходит на твердый тон, но пунцовый оттенок ее щек не совсем от гнева.

— Нет.

Она хмурится. Мои губы дергаются. Не знаю, почему, но мне нравится видеть эти вспыхнувшие эмоции.

— Что... — она глотает воздух, указывая на мою руку. — Что случилось?

— Несчастный случай.

— А разве от несчастного случая у тебя идет кровь из перевязанного запястья? — спрашивает она беззаботным тоном, но я чувствую, как она выпытывает информацию, словно любопытный котенок.

— В нашем мире несчастные случаи происходят постоянно.

Я снимаю промокший бинт и достаю из шкафа аптечку. Присаживаюсь на кровать и открываю коробку. Нахожу чистый бинт и начинаю наматывать его на рану на запястье.

Эль опускается передо мной и выхватывает бинт.

— Что ты делаешь?

— Сначала ты должен был очистить это.

Она лезет в аптечку и берет бутылку со спиртом. Тщательными движениями дезинфицирует рану и накладывает пластырь, а затем обматывает мое запястье бинтом. Она уже делала это раньше.

Мысль о том, что она делала это для другого мужчины, заставляет какую-то чужую часть меня вздрогнуть. Поэтому я предпочитаю верить, что она делала это из-за бокса.

Шелковистые пряди ее волос падают по обе стороны от лица. Моя свободная рука сжимается и разжимается, когда я борюсь с желанием отодвинуть ее волосы и получше рассмотреть ее. Проверить, ровный ли у нее пульс или учащенный, как у меня.

Но она сказала мне не трогать ее, поэтому я держу руки при себе.

Пока что.

Кончики пальцев Эль скользят по моим разбитым костяшкам. Ей нужно прекратить это делать, иначе я подомну ее под себя.

Она говорит низким тоном:

— Это тоже несчастный случай?

— Да.

— А несчастные случаи включают в себя пробивание стены?

— Так много вопросов, Светлячок, — я забираю у нее свою руку и закрепляю повязку.

Она смотрит на меня со странным выражением, близким к сочувствию, но не совсем. Какого черта ей жалеть меня из-за раны?

Я поворачиваюсь, снимаю обувь и ложусь на кровать. На меня наваливается усталость, возможно, из-за таблеток. Нужно несколько часов, чтобы собраться с мыслями. У меня нет времени на путаницу, вызванную Эль.

— Где я должна спать, если ты занимаешь кровать? — спрашивает она, после чего слышится звук засовываемой под кровать аптечки.

— Ты можешь спать и на кровати, — закрываю я глаза. — Она достаточно большая.

— Конечно, нет!

— Тогда спи на полу.

— Я вернусь в свою комнату к Скар.

— Нет.

— Уф.

— Неужели ты не можешь хоть раз сказать «да»?

— Нет.

— Ты просто невыносим, знал об этом?

— Так много вопросов, Светлячок, — в висках снова запульсировала боль. — Мне нужно поспать.

Она ничего не говорит, и я благодарен ей за это, потому что, как и в случае с детоксикацией, мне нужна тишина, чтобы уснуть.

Матрас прогибается. Я приоткрываю один глаз. Эль осторожно опускается на край кровати.

Только посмотрите. А ведь раньше я проверял ее на блеф. Думал, она предпочтет спать на ковре, чем делить со мной постель.

Моя грудь наполняется чем-то похожим на... благодарность? Облегчение? Понятия не имею, что это такое, но в голове шумит.

Она поворачивается так, что ее полуобнаженная спина оказывается передо мной. Ее платье задралось до середины бледных бедер, а шея выставлена напоказ. На этот раз желание переполняет меня.

К черту.

Я придвигаюсь ближе и обхватываю ее талию сзади. Мой живот прилип к ее теплой спине. Там, где я твердый, она мягкая и... правильная.

Эль задыхается и пытается высвободиться. Я крепче прижимаю ее к себе, чтобы удержать на месте.

Она поворачивает голову и смотрит на меня. В глубине ее глаз – удивление, но и что-то необъяснимое, как и то, что я чувствую.

Когда она заговаривает, ее голос едва слышно шепчет:

— Что ты делаешь?

Я не знаю.

Уверен лишь в том, что она нужна мне рядом, и я не в настроении сопротивляться.

Эль снова пытается высвободиться, но у нее не получается. Она даже не прилагает усилий.

— Отпусти меня.

— Нет.

— Джулиан! — шепчет она.

Мой подбородок упирается в ее плечо, и я вдыхаю фруктовый аромат. Она замирает, когда я говорю:

— Это просто мера предосторожности. Кто знает, что ты будешь делать, когда я буду спать.

— Я ничего не сделаю. Обещаю.

— Все равно нет, — шепчу я ей на ухо. — Моя кровать. Мои правила.

Ее руки перестают двигаться против моих, и она резко вдыхает. Пульс на ее шее едва не выскакивает наружу. Мои пальцы чешутся от желания обхватить ее горло и почувствовать его под большим пальцем. Но если я это сделаю, то не смогу остановиться в этот раз.

Эль не полностью расслабляется, но обмякает в моих руках. Вскоре ее глаза закрываются.

Я тянусь, чтобы выключить лампу, но она сжимает мою руку и, не открывая глаз, бормочет:

— Оставь ее включенной.

Она боится темноты? Я хочу спросить почему, но ее дыхание уже выровнялось. У меня нет другого выбора, кроме как последовать за ней.

Я знаю, что это будет лучший сон за всю мою жизнь.

Глава 11

Зои смотрит на меня пустым взглядом. Ее некогда мягкие черты лица теперь мрачны. С боку ее головы стекает струйка крови. За ней следует другая. И еще одна. И так до тех пор, пока все ее лицо не заливается кровью.

— Беги, Эль!

Я задыхаюсь, просыпаясь. Моя спина мокрая от пота, а руки дрожат.

Кошмар. Просто кошмар.

С Зои все в порядке. Она должна быть в порядке.

Даже когда я говорю себе это, мои губы дрожат, и слезы грозят пролиться. Я сдерживаю их и бросаю быстрый взгляд на свое серое окружение. Часы показывают чуть больше пяти утра.

Сторона кровати Джулиана холодна и пуста. Я хмурюсь, потому что... Мне это чертовски не нравится.

Я чувствую его запах, когда он прижимал меня к себе прошлой ночью, и позапрошлой, и поза-позапрошлой.

Три ночи он обнимал меня, чтобы я уснула, и три ночи я спала как младенец, но просыпалась от этой отвратительной пустоты.

После того как он обнял меня в первый раз, я даже не сопротивлялась. Какой в этом был смысл? Если Джулиан решает что-то сделать, он просто делает это. Кроме того, мне нужно было шпионить за ним, так что находиться рядом было вполне логично.

Так я говорила себе, погружаясь в его объятия.

От одного воспоминания о том, как его твердая грудь прижимается к моей спине, его крепкие руки обхватывают меня за талию, а его ноги лежат поверх моих, у меня пульсирует между бедер.

По странной причине близость к нему, когда тепло его тела переполняло мое, вызывала чувство безопасности. Что глупо. Мне никто не нужен, чтобы чувствовать себя в безопасности.