Преследующая Призрака (ЛП) - Кент Рина - Страница 28

— Может, хватит нервничать? — спрашивает он, и его глубокий голос гулко отдается в моем ухе.

— Я так не делаю, — признаюсь я. Не уверена, для него или для себя.

— Что именно?

— Это, — я поднимаю руку вверх. — Ты. Вся эта близость.

— Почему бы и нет? — он говорит так, будто ему искренне интересно со мной.

Может, поэтому я ему и говорю:

— Потому что я родилась на улицах. Там можно убить или быть убитым. Близость означает слабость.

— Согласен.

Мои глаза расширяются, а челюсть едва не падает на пол.

— Ты... ты согласен?

Он кивает в ответ, прижавшись к моим волосам.

— Тогда почему обнимаешь меня, чтобы уснуть?

На мгновение воцаряется тишина. Я затаила дыхание в ожидании ответа.

— Я не знаю, — он снова делает паузу. — Пока.

Приятно знать, что я не единственная, кто сбит с толку.

Я смело поворачиваюсь к нему лицом. Его рука не отрывается от моего тела и теперь обхватывает мою спину. Мое лицо в нескольких дюймах от его лица. Небольшое движение, и я бы поцеловала эти губы.

Черт бы тебя побрал, Эль.

Вместо этого я смотрю в глаза Джулиана, и это не лучшая альтернатива, учитывая, сколько в них свирепости.

Я прочищаю горло.

— Почему ты сказал Кайлу, что я твоя?

— Слишком много вопросов, Светлячок, — его голос понижается до хрипа. Между ног у меня пробегает дрожь.

— Это нечестно, — бормочу я. — Почему ты знаешь обо мне все, а я о тебе – ничего?

— Что ты хочешь знать? — его выражение лица абсолютно серьезно.

Мои губы дрогнули. Я никогда не думала, что он откроется. По крайней мере, не по своей воле.

Сегодня он столько раз заставал меня врасплох. У меня уже начинается нервная дрожь.

Бесчисленные вопросы переполняют мой рот, но я задаю самый важный из всех.

— Как ты попал в этот мир?

Его хватка слегка сжимается вокруг моей талии.

— Не по своей воле.

— У каждого есть выбор.

— Иногда свободу выбора отнимают, Светлячок.

Это из-за наркотиков? Мое сердце болит за него. Но если он сам надел на себя наручники, значит, ему это тоже не нравится, верно?

— Как насчет твоей семьи? — спрашиваю я.

— У меня ее нет, — его рука падает с моей талии. Я проклинаю себя. Возможно, это было слишком.

Полагаю, время общения закончилось, но Джулиан говорит отстраненным голосом:

— У меня была мать. Я не помню ее лица. Она была просто матерью. Когда мне было лет девять, она взяла меня в парк аттракционов, посадила на скамейку и сказала: «Оставайся здесь, Джулиан. Мама сейчас вернется». И так и не вернулась.

Боль в моем сердце перерастает в ужас. Желание обнять его переполняет меня. Я держу свои руки при себе. Уверена, Джулиан не захочет жалости. Не могу поверить, что его мать бросила его в парке развлечений. Моя мама была не так уж хороша, но она защищала меня. Она давала мне почувствовать, что меня любят и лелеют – когда не была высоко, словно воздушный змей.

Поэтому вместо того, чтобы жалеть, я делюсь частью себя. Впервые я позволяю кому-то, кроме Зои и Лиама, услышать это:

— Я тоже потеряла маму, когда была маленькой. Мне было шесть лет, и я вернулась из школы, счастливая, что стала первой в классе. Я знала, что она, должно быть, под кайфом, потому что, когда его не было, она всегда забирала меня из школы. Она даже хвасталась всем остальным родителям, что я самая умная. В борделе ее не оказалось, и я потратила несколько часов на ее поиски.

Воспоминания снова нахлынули на меня, и мои губы задрожали.

— Я нашла ее у черного входа, рядом с мусорным баком. Было так темно, что я подумала, будто она спит. Обычно она теряла сознание, находясь под кайфом. Но в тот раз... она не... спала...

Слезы наворачиваются на глаза и грозят пролиться.

Только слабые сучки плачут, Эммануэль.

Я сглатываю слезы. Мамины слова всегда помогали мне оставаться сильной.

Джулиан смотрит на меня со смягчившимся выражением лица, но, к счастью, держит свои руки при себе. Если он дотронется до меня, я могу не сдержаться.

Я улыбаюсь, пытаясь разрядить обстановку.

— Кстати, ма была такой красивой и знаменитой. Перед борделем к ней выстраивались очереди из мужчин. Так что я даже не знаю, кто, черт возьми, мой отец, — я издаю горький смешок. — Сомневаюсь, что ма тоже знала. Когда бы я ее ни спрашивала, она говорила, что мой отец – это улица. Он был жестоким, грубым отцом, и мне нужно было быть сильной, чтобы выжить. И я стала такой.

— Тогда что ты здесь делаешь, Светлячок? — его тон не обвиняющий, а просто любопытный. — За что борешься?

Боже, как бы я хотела рассказать ему о Зои, но, зная о его связях с Туман – и, возможно, с Призраком, – он может причинить мне боль или выгнать меня. Возможно, меня необъяснимо тянет к Джулиану, но я ни разу не игнорировала опасность, которую он излучает, и его роботизированный взгляд.

Так что я стараюсь действовать осторожно.

— Я сражаюсь за свою семью. У меня есть долги, помнишь?

Он слегка сужает глаза.

— У тебя есть семья?

— Подруга, — шепчу я. — Она стала моей семьей после смерти мамы.

Что-то неузнаваемое мелькает на его лице. Как будто он читает все – от моего выражения до смысла моих слов.

— Почему она никогда не навещает тебя?

— Она путешествует, — пролепетала я, а затем быстро добавила: —Я не хочу, чтобы она приближалась к этому месту.

— Тебе тоже не стоило приближаться к этому месту, Светлячок, — в его голосе и на лице необычная мягкость. Я чуть не растаяла.

— Ты причинишь мне боль? — мой собственный голос едва слышен. — Если я облажаюсь, ты убьешь меня?

Его глаза темнеют.

— Ты намерена облажаться?

Я неловко улыбаюсь.

— Я спрашиваю, что «если».

— Я не прощаю предательства, но...

— Но?

Напряженность в его глазах почти поглощает меня.

— Я хочу доверять тебе, Светлячок.

— Но ты не можешь.

— Потому что ты не позволяешь мне этого.

— Я просто боюсь.

Я удивляюсь собственным словам. Потому что я боюсь. За него. За корни, которые пускаю в этом мире из-за него. Предполагалось, что я приду только ради Зои, но теперь есть Джулиан, и я понятия не имею, как с этим справиться.

Границы становятся размытыми.

Я пытаюсь сменить тему.

— Я имею в виду, до меня дошли слухи о том, что девочки могут пострадать, если... ну, ты понимаешь...

— Мы не обижаем девочек.

— Никогда?

— Никогда.

Ни малейшего сомнения или колебания. Он говорит правду.

Долгий вздох, который я и не подозревала, что сдерживала, покидает меня. По крайней мере, Джулиан не причинил вреда Зои. Не знаю, почему я этому необъяснимо рада.

Именно из-за этого глупого счастья я закрываю глаза и прижимаюсь ближе к его груди.

— Ты должна бояться, Светлячок, — рука Джулиана обвивает меня в стальном захвате. — Теперь, когда ты в моем мире, у меня есть соблазн никогда не отпускать тебя.

Это должно привести меня в ужас, заставить бежать за холмы, но какая-то маленькая, глупая часть думает: «Тогда не надо».

Глава 13

Тень рассказывает мне о производстве на новой фабрике, но я слушаю лишь наполовину. Обои в коридоре, ведущие к кабинету Туман, превращаются в размытое пятно.

В кои-то веки это не из-за синдрома отмены «Омеги».

Это все из-за женщины, которую я оставил спать в своей постели. Раньше эта кровать была местом, куда я бросал свое тело всякий раз, когда усталость брала вверх над моими нервами. Просто необходимость перестроиться после детоксикации «Омеги».

С тех пор как Эль стала спать у меня в руках, эта кровать стала моим любимым местом.

Прошло всего две недели, но обнимать ее во сне уже стало естественным. Хотя самым естественным было бы подмять ее под себя и погрузиться в нее, но обычно она уже спит, когда я возвращаюсь, и пребывает в глубокой дреме, когда ухожу. Поэтому я просто обнимаю ее.