Изумруды для (не)любимого (СИ) - Иванова Ксюша - Страница 20

Да-а-а, теперь он меня будет любить еще больше.... Ага. Теперь он меня будет считать сумасшедшей. И обходить стороной. И точно отвезет в столицу и бросит там одну-одинешеньку! А перед этим еще и ребенка отберет!

Поставив ступни в тазик с теплой водой, принесенный Пиппой, я горько заплакала...

28 глава

А вот Пиппа оказалась более понятливой, чем Дэймон.

После моей пламенной речи в сарае, она свято уверовала в то, что я явилась к ним из другого мира. Потому что "госпожа Эсми была хоть и хорошей госпожой, но ей далеко до вас". А еще потому "что магия камней дается от рождения, а не появляется откуда-то в середине жизни".

Правда, к сожалению, Пиппа не знала, как и почему со мной это произошло. И о других подобных случаях ей ничего известно не было.

Тем не менее, в ее лице теперь я получила отличный источник информации об устройстве мира. И этот "источник" был мне предан, всячески старался помочь, и вообще, мы с ней нашли общий язык и по-настоящему подружились. И я была этому очень рада, потому что в моей настоящей жизни как-то не очень получалось сходиться с людьми, и за исключением одной подруги, по совместительству соседки, можно сказать, друзей Дарья Снегова не имела.

Целый день мы собирались в дорогу. Завтра предстоял долгий, как предупреждали меня все, и трудный, как твердила Пиппа, путь в столицу.

Пиппа и Пэрис, вместе с кухаркой и ее поварятами, готовили съестные припасы. Дэймон пропадал с мужчинами в конюшне. Как я понимала, нужно было подобрать лошадей, починить кареты...

А я возилась с камнями.

Меня тянуло к ним. Хотелось посидеть в тишине кабинета за большим столом, разглядывая и перебирая драгоценные минералы. Эх, как бы мне сейчас не помешал интернет! А еще какой-нибудь минералогический определитель. Я, к сожалению, знала далеко не все из имеющихся камней. И уж тем более, я почти ничего не знала о свойствах даже известных мне.

Когда я сказала Пиппе, что хочу взять немного камней с собой, она сбегала за разрешением к Дэймону и, получив его, принесла мне маленький саквояжик со множеством кармашков. И теперь я благоговением я сортировала камни, заворачивала их в тряпочки и рассовывала по карманам саквояжа.

Мысли мои совершенно не желали фокусироваться на предстоящей поездке. Они, как надоедливые осы над гниющими грушами, настойчиво крутились возле моего мужа. Я то расстраивалась из-за его слов о том, что останусь в столице, что значило только одно — ему я не нужна. То начинала злиться — нет, ну, надо же, он даже ночевать не явился! Где был? С кем? То начинала ненавидеть Пэрис — потому что, вдруг он был с нею.

То вдруг неожиданно уколом в сердце в моей памяти возникала картинка того, как вчера над моими словами смеялся Дэймон. Как искрились его глаза... Он казался совсем-совсем молодым в тот недолгий момент! И пусть, пусть он смеялся надо мной, но... Это ведь значит, что в то мгновение ему было со мной хорошо. Так? Или нет?

Осторожный стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

А Пиппа, не дождавшись ответа, вошла в комнату и встала у двери, опустив голову, как будто в чем-то провинилась.

Я подождала некоторое время а потом, не выдержав, все-таки спросила сама:

— Пиппа, что-то случилось?

— Нет-нет, госпожа, просто тут... дело такое, — начала робко мямлить она.

— Говори уже, как есть! Не тяни резину! — терпение никогда не было главным моим качеством.

— Резину? — удивленно повторила она. — Это что-то из вашего мира?

Я тяжело вздохнула. Да-а-а-а! Были и минусы того, что Пиппа мне поверила! И заключались они в том, что теперь она прислушивалась к каждому моему слову и с диким любопытством выясняла всё, что могла о моем мире.

— Давай про резину потом... в качестве сказки на ночь расскажу? Сначала объясни мне, зачем ты пришла. Тебя Дэймон прислал?

Чем дольше он не появлялся в обозримом пространстве, тем больше нервничала я. И это, по всей видимости, отражалось на ребенке — он, словно будущий футболист, не жалея и почти без остановок лупил своими маленькими конечностями внутри меня, отчего к вечеру я чувствовала себя уставшей вдвойне.

— Нет, госпожа, — ответила Пиппа. — Я с просьбой к вам...

Защелкнув саквояж, я посмотрела на нее. Ну! Но, похоже, просьбу нужно было выдирать щипцами!

— Пиппа, говори! Немедленно!

— Помните, в тот день, когда королевские посланники решили уехать, когда ваш дар открылся... В тот вечер к вам приходили Зинга и Ивас. Я прогнала их, потому что видела, что вы... как бы это сказать, немного не в себе. Да и стало понятно про дар, а ведь камнями можно распоряжаться только с разрешения господина. В общем, я тогда их к вам не пустила, но... Зинга — моя тетка. А их с Ивасом единственная дочь, моя кузина Джоди больна.... Они проходу мне не дают. Всё просят и просят! А тут еще вы раненых орков вылечили! В общем, они хотят поговорить с вами. Попросить точнее...

— О чем?

Конечно, я понимала, что будь я в собственном мире и обладай я там возможностью исцелять людей с помощью драгоценных камней, я бы, наверняка, стала миллиардершей! О! Да многие очень богатые люди отдали бы любые деньги, лишь бы я сделала браслет, способный спасти какого-либо их неизлечимо больного родственника! Но... Отчего-то здесь, в чем-то смахивающем на средневековый каменном замке в удивительной стране, населенной не только людьми, но и орками, у меня даже мысли не появлялось требовать плату за свой дар!

Более того, когда вот эта мысль пришла в голову, мне неожиданно стало так гадко на душе, что захотелось плакать!

— Вот если бы вы сами сходили к ним и посмотрели на Джоди...

Пиппа с такой надеждой посмотрела на меня, что я, хоть в глубине души и немного возмутилась необходимостью куда-то идти, все-таки усталость давала о себе знать, отказать единственному человеку, ко мне здесь расположенному, не смогла.

Тяжко выдохнула, поднимаясь из-за стола, и сказала:

— Веди...

29 глава

Для меня стало неожиданностью, что на улице вдруг похолодало!

Когда мы с Пиппой вышли на крыльцо, холодный порыв ветра чуть не сбил с ног, а, мягко говоря, свежий воздух моментально добрался до всех оголенных участков моего тела. Особенно холодно стало обнаженным ногам — и длинное платье не спасало.

Видимо, Пиппа, в отличие от меня, была готова к такой вот перемене погоды — на мои плечи она набросила шерстяную накидку. Мне сначала даже показалось, что это — просто обыкновенное одеяло, но когда шеи коснулись веревки, стало ясно, что можно стянуть и закрепить, превратив накидку в плащ.

Я замерла на крыльце, вглядываясь в темноту.

— Пиппа, почему ты не взяла факел?

— Госпожа, нам нужно спешить! Что как господин вас хватится и узнает, куда я повела на ночь глядя? Мне тогда не сдобровать! — Пиппа явно очень нервничала, а я не понимала причины, потому что во-первых, Дэймон вряд ли бы ее стал наказывать за то, что уговорила меня пойти к своей тетушке, а во-вторых, разве кому-то запрещено по вечерам выходить из замка? Да и вообще, ему, похоже, совершенно безразлично, где и что со мной!

Но спорить на стала, потому что усталость давала о себе знать, и больше всего в тот момент мне хотелось просто вернуться в свою комнату и лечь спать.

Мы достаточно быстро прошли через двор и вышли за стену, опоясывавшую замок со всеми его надворными постройками. Спустившись с небольшого холма (замок располагался на некотором возвышении), повернули направо и уже минут через десять оказались перед бедным маленьким домишкой с темными окнами.

В деревушке почему-то было очень тихо — не бегали по улицам дети (хотя обычно, как мне казалось, во дворе замка до самой кромешной темноты раздавался шум и гам), не мычали коровы (а я знала, что их тут держали, наверное, в каждом дворе — из окон часто наблюдала, как пастухи-орки гоняли мимо стен замка большие стада), ни лаяли собаки. И даже, как мне показалось, на время стих ветер и прекратили стрекотать в траве неумолкаемые по вечерам сверчки.