Пациентка по межзвездной переписке (СИ) - Лунёва Мария - Страница 71

На мои глаза навернулись слезы. Я оказалась не готова к таким новостям. Я и учеба.

Академия Искусства.

Словно вернувшись в далекое детство, ощутила тот дикий трепет, представляя себя модельером. Перед глазами мелькали сотни эскизов, которые я рисовала ночами и прятала в стол.

— Нум... Я люблю тебя, — эти слова легко сорвались с моих губ. — Как же я люблю тебя.

Подняв голову, сама нашла его губы. Он быстро перехватил инициативу, укладывая меня на матрас капсулы. Его ладони сжимали мою голову. Хватаясь за ткань его кителя, я притягивала его к себе. Ближе. Старалась выплеснуть эмоции, переполняющие душу.

Тихо застонав, он прикусил мою нижнюю губу и отстранился. Его взгляд блуждал по моему лицу.

— Повтори, — хрипло выдохнул. — Повтори, Лиля.

— Я люблю тебя, — шепнула в его губы. — Безумно, слышишь!

Он сомкнул веки и выдохнул.

— Я люблю тебя, моя девочка. Поверь, ты попадешь в эту академию. Я буду ночами с тобой сидеть над учебниками, но мы со всем справимся. Ты, главное, верь мне...

— Верю, — я просияла. — Это... Это так здорово!

Над нашими головами что-то противно запищало. Нехотя отстранившись, Нум нажал несколько клавиш на маленьком мониторе и нахмурился.

— Что произошло? — мой голос дрогнул.

Он не ответил. Развернувшись, подошел к своему столу и принялся что-то изучать там. На его лбу залегла неглубокая складка. Он хмурился.

— Сегодня боль была, Лиля? — наконец он поднял голову.

— Утром, но быстро исчезла, — не стала скрывать от него.

Он будто заледенел, в его глазах мелькнул испуг. И мне не могло это показаться. Но тут же встрепенувшись, Нум принялся проверять кривые. Радость сменилась настороженностью.

— Что не так? — Я привстала, опираясь на локти.

— Пока ничего критического, — пробормотал он. — Но нужно... Сейчас...

Вернувшись, Нум легко перевернул меня на живот и, не предупреждая, приспустил платье с плеч. Его пальцы прошлись по моему затылку.

— Что ты делаешь? — голос все же дрогнул, выдавая страх.

— Хочу ввести вертроны. Лежи и не двигайся. Это может быть немного неприятно...

Услышав знакомое слово, я просто застыла. Спину пробило холодным потом.

— Ты обманываешь, Нум, я знаю, насколько это больно! — прохрипела, впиваясь ноготками в матрас.

Глава 22

— Успокойся, Лиля, — его голос вдруг стал ледяным. — Расслабься и доверься мне.

Расслабиться? Я прекрасно знала, что он хочет сделать. Маркеры для обнаружения очагов скопления вируса.

Да только, вспоминая об этой адской боли, меня пробивало на дрожь.

Потянувшись, мой орш достал шприц-пистолет, набрал несколько цифр на мониторе, и раздался сигнал с боковой панели. Выдвинулся лоток, и выкатилась такая ненавистная розовая капсула.

— Нум, миленький, не нужно это, — я забилась в его руках. — Пожалуйста, не надо. Не сейчас, я тебя умоляю, не сейчас.

Вместо ответа я ощутила, как он ремнями фиксирует мое тело.

— Нум! — Из глаз брызнули слезы. — Дай мне время! Завтра! Умоляю тебя. Только не сейчас.

— Расслабься, Лиля, — раздалось над моим ухом. — Я должен попасть иглой в точное место, если промахнусь, то да, будет больно. Так что выдохни и успокойся.

Щелчок вставленной в шприц-пистолет капсулы показался мне неминуемым приговором на нестерпимую боль.

— Не нужно, — я снова попыталась столкнуть его с себя.

— Тихо! — Шикнул Нум сверху.

Мгновение, и он вытянул мои руки вперед, фиксируя ремнем положение головы.

Беспомощно уперевшись лбом в матрас, я дрожала всем телом.

— Пожалуйста, не сейчас...

— Лиля, разве я допущу, чтобы ты испытывала сильную боль? — Нум осторожно массировал мой затылок. — Разве стану мучить тебя? Или позволю ночь не спать, дрожа от ужаса под одеялом. Потерпи совсем немного, моя красивая. Сейчас мы все обезболим. — Его пальцы скользили вдоль позвонков. — Я обязательно скажу тебе, когда начну делать укол. Ты сможешь подготовиться. Собраться с духом. Ты же смелая малышка. Клянусь, это будет так быстро, что ты даже ничего не поймешь.

— Обещаешь? — жалобно выдохнула я.

— Конечно, любимая, — шепнул он.

И тут же сознание ослепила вспышка боли. Перед глазами расплылись бордовые круги. Я открыла рот, чтобы закричать, но все закончилось. Мгновение. Я услышала, как падает на пол шприц-пистолет. Зрение прояснилось, и остались лишь ноющие ощущения в затылочной зоне. Неприятные, но все же терпимые.

Отстегнув ремни, Нум перевернул меня на спину и бережно прижал к себе. Хлопая глазами, я судорожно соображала, что сейчас произошло.

Обманул... Я улыбнулась через слезы и... всхлипнув, обняла его, комкая ткань кителя.

Злости не было, лишь благодарность.

— Нум...

— Все, — пробормотал он, целуя мои волосы. — Я не промахнулся. Все, Лиля.

— Спасибо, — прохрипела, понимая, что боль окончательно отступает.

Всхлипнув, я расплакалась как ребенок, ища защиты в его объятиях. И как ни странно, но это были слезы дикого облегчения.

В тот единственный раз, когда мне делали эту процедуру, я сознание потеряла от длительной боли. Отец вынес меня из кабинета всю потную с обмоченными штанами. Его руки долго тряслись, и целый месяц после этого он не приходил домой без сладости для меня. Словно этим вымаливал прощение.

Я же до сих пор помнила, как врач очень медленно заводил иглу. Паническое ощущение, словно просверливают мозг на живую. Это было настолько нестерпимо, что когда он впрыснул вещество, я искренне верила - голова просто взорвется и живой кабинет я не покину.

Помнила и момент своего позора, когда подо мной появилась лужа и сочувствующий взгляд медсестры, которая молча ее вытирала, поглаживая меня по руке.

Я даже плакать тогда не могла. Любое движение пронзало раскаленными иглами мозг. А за дверями меня ждал побелевший от страха папа.

После этого наступил длительный процесс восстановления. Явных очагов заразы тогда выявлено не было. Зрение восстанавливалось несколько дней. Шея отекла, и глотать было невозможно. Про мигрень, которая не позволяла ни на секунду сомкнуть глаза, и вспоминать страшно.

— Лиля...

Я обняла Нума крепче.

— В будущем обманывай меня так, — прошептала, все еще трясясь от ужаса, который так и не случился. — Я позволяю тебе это, Нум. Уж лучше кратковременная вспышка боли, чем минуты ожидания агонии.

Он пригладил мои растрепавшиеся волосы.

— Не буду сейчас спрашивать ни о чем, Лиля. Я видел результат прошлого исследования с вертронами и то, как был проведен этот анализ. Но прости меня. Я поступил так, потому что понимал: чем дольше тяну, тем больше вероятность, что ты впадешь в истерику. Там бы любой не сдержался.

— Не надо объясняться, — я медленно подняла голову, отмечая, что осталось лишь легкое головокружение. — Спасибо.

Обхватив его за затылок, вынудила нагнуться ниже и поцеловала в благодарность.

Он легонько скользнул по моим губам и отстранился.

— Будем надеяться, что очаги не поднялись выше коленных суставов, — он заглянул в мои глаза. — Не хочу тебе врать еще больше, Лиля. Но если это так, то у нас проблемы, и решение их может тебе не понравиться.

— Ампутация? — шепнула я.

— Как один из вариантов, — он нехотя кивнул. — Отвратительный момент.

Подхватив под колени, он уложил меня снова в капсулу и сел рядом. Его ладонь нашла мою и сжала.

Поджав губы, я зажмурилась. Всего несколько минут назад я была так счастлива. Передо мной развернулось будущее, о котором я и мечтать не смела. И стоило поверить в эту сказку, как болезнь мгновенно дала о себе знать. Чтобы не забывалась. Чтобы мучилась дальше.

— Я не хочу этого, — пробормотала сдавленно. — Протезы и прочее. Нет. Я... Я хочу быть как все. Ходить на своих ногах в красивых нарядах. Нум... Скажи, что вероятность ампутации мала. Умоляю.

— Скажу, что я перепробую все, чтобы спасти твои ножки, Лиля, — он лег и снова стиснул меня в своих объятиях. — Я не сдамся. Должно быть решение.