Между делами (ЛП) - Джинджелл Вэнди - Страница 25

— Ты же знаешь, что я веду с ними переговоры о своём контракте, верно? — указала я. — У них на руках не все карты.

Она уставилась на меня.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что ведёшь переговоры? Ты не можешь вести переговоры с ними.

— Всё подлежит обсуждению. Они дают, я даю. Они берут, я беру. Хотя, не буду врать: ты должна убедиться, что у тебя есть хорошие козыри, и ты должна убедиться, что они хотя бы наполовину порядочные фейри.

— Такого не существует, — решительно заявила она.

— Я не веду переговоров, — сказал Джин Ён прямо Эбигейл, и его голос звучал слишком довольным собой. — Я отдаю по доброй воле. Я сам так решил.

— Это то, что должен делать парень, — сказала ему Эбигейл. Судя по голосу, это её не впечатлило, хотя она улыбнулась так, словно ничего не могла с собой поделать. Вампирское колдовство: с этим ничего не попишешь. — Я думала, ты не говоришь по-английски?

— Он просто предпочитает этого не делать, — сказала я, свирепо глядя на Джин Ёна. Он не должен был использовать Между, чтобы объясняться перед людьми.

— Держу пари, она тоже многое терпит от тебя, — сказала ему Эбигейл, как будто прекрасно понимала, насколько он её раздражает.

— То да се, — согласилась я. — Какую услугу вы от меня хотите?

— Я рассказывала тебе о записях, — сказала она, сразу став серьёзной. — Но у нас есть нечто большее. У нас есть вещи, которые пригодится людям, умеющим правильно колдовать. Артефакты, я полагаю, ты бы назвала их кольцами, ожерельями. Нам никогда не удавалось извлечь из них много пользы, но мы не хотим, чтобы кто-то ещё мог ими воспользоваться.

И вот она снова заговорила, сообщив мне конфиденциальную информацию, которую не следует сообщать людям, которым не доверяешь.

— Они у нас есть, — объяснила Кейденс. — Но мы уже говорили, что с такими людьми, как мы, случается всякое.

— И ты уже заметила, что ситуация здесь начинает ухудшаться — цикл начинается снова, а это значит, что есть большая вероятность того, что примерно через год или два мы все умрём.

— Ты хочешь, чтобы я сохранила твои безделушки, чтобы фейри не смогли ими воспользоваться?

Джин Ён издал тихий довольный смешок, который заставил Эбигейл покраснеть, что выглядело как сочетание раздражения и смущения.

— Сегодня очень приятный день, — сказал он только для моих ушей.

— Твоему парню нужно усвоить, что это грубо — намеренно говорить так, чтобы другие не могли понять, — сказала Эбигейл.

Он послал ей свою самую мечтательную, искрящуюся улыбку, и ей потребовалось всего мгновение, чтобы расколоться и печально рассмеяться.

— Он уже в курсе, — сказала я сочувственно. — Он просто ужасен.

— Я прекрасный человек, — сказал Джин Ён, задрав нос. — Я должен быть прощён.

Эбигейл рассматривала его ещё несколько печальных мгновений.

— Похоже, ты такой всегда. Как насчет этого, Пэт? Ты согласна сохранить их для нас?

— Я могу это сделать, — медленно произнесла я. — Но, думаю, я знаю кое-кого, кто подошёл бы лучше — и безопаснее.

— Я не очень люблю, когда меня представляют, — сказала она. — И чем большему количеству людей я представляюсь, тем больше шаблонов мы привносим в мир. Мы выжили, оставаясь маленькими. Твой друг окажется в опасности, если ты познакомишь его с нами — это тот риск, на который он готов пойти?

— Тебе не обязательно с ним встречаться, — сказала я. — Я могла бы передать ему информацию. Возможно, вы его уже знаете: Детектив Туату из полицейского участка Хобарта.

Она уставилась на меня.

— Ты его знаешь? Он знает о нас?

— Он не знает о вас — во всяком случае, пока. Он знает о… ну, почти обо всем остальном. Он старается не слишком вмешиваться, но время от времени дает мне информацию. Он был бы в безопасности, и он… защищён. У него тоже немного меньше связей с другим миром, чем у меня. Ни один фей не сунет пальцы в украшения, к которым не должен прикасаться.

Я была предельно честной, но, хотя у Туату и не было друзей среди фейри, у него были очень интересные отношения с Северным Ветром. Насколько я могла судить, это просто означало, что он был в большей безопасности, чем большинство людей, которые знали о Запредельных.

— Я слышала о нём, — сказала Эбигейл. — Мы были… то есть его друг был частью нашей группы некоторое время назад. Он умер как раз перед тем, как собирался привлечь к этому делу Туату: мы заставили его следить за местоположением из чьего-то дома.

— Мне всё ещё не удалось заполучить туда кого-то ещё, — добавила Кейденс с кривой улыбкой.

— Это больница, — сказала я им. Так вот чем занимался друг Туату в доме Морганы!

В её голосе слышалось разочарование.

— Что? Больница?

— Ну да. Что-то вроде тюремной больницы: это место, где Запре… фейри содержат заключенных, которым необходимо прийти в себя, прежде чем их можно будет приговорить или посадить в тюрьму. Ничего особенного.

— Какая трата времени! — пробормотала она. — Ресурсы, жизнь — какая причина умереть!

— Это тоже создало некоторые проблемы для детектива. Они пытались повесить смерть на него.

Эбигейл пристально посмотрела на меня.

— И он сбежал?

— Им было немного трудно продолжать обвинять людей из полиции после того, как мы их оттуда вышвырнули, — отметила я. — Они всё ещё время от времени пытаются напасть на него, но теперь за ним довольно хорошо присматривают, и в данный момент они не могут слишком сильно связываться с копами.

— Количество инцидентов в Центральном Деловом Районе значительно снизилось пару месяцев назад, — сказала Эбигейл, как будто не совсем верила в это. — Это была ты?

— Это были мы, — сказала я. — Мы и двое фейри. Они устроили там миленькое крысиное гнездышко, которое нам пришлось расчистить, но как только оно исчезло, им стало труднее пользоваться поддержкой полиции. У них всё ещё есть кое-какие корни в полиции, но ничего подобного раньше не было.

Она глубоко вздохнула, а Кейденс за её спиной удивлённо покачала головой.

— Тебе следует подумать о том, чтобы присоединиться к нам, — сказала Эбигейл. — Если ты пытаешься творить добро здесь и не хочешь ставить под угрозу то добро, которое делаешь, мы — твой вариант.

— Я подумаю об этом, — сказала я, и сказала это абсолютно честно. Мне всё ещё не терпелось узнать, почему Эбигейл решила встретиться со мной снова, почему она вообще решила доверить мне свои артефакты, но время от времени я задавалась вопросом, что произойдёт, когда трое моих психов найдут своего убийцу и уберутся восвояси, оставив меня в покое в моём доме. Я не думала, что смогу вернуться к нормальной жизни, не знала, что меня ждёт нормальная жизнь. Я даже не знала, была ли у меня нормальная жизнь с самого начала. Если Эбигейл вписывается, они могут быть хорошим вариантом для меня.

Эбигейл кивнула в сторону Джин Ёна.

— А что насчёт него?

— Я иду туда же, куда и она, — сказал Джин Ён, пожимая плечами.

— Ясно, — с честностью, которая тронула меня до глубины души, она сказала: — У меня такое чувство, что мы проживем ещё немного, если ты будешь рядом. Мы хороши, но мы хороши настолько, насколько хороши наши таланты и наш опыт. У тебя больше опыта, и ты, так или иначе, сильнее и быстрее.

— Ага, — печально сказала я, — тебе, наверное, на самом деле не нужен наш опыт.

— Скорее всего, нет, — сказала она. — Я свяжусь с тобой по поводу этих файлов, хорошо? И я подумаю о твоём друге тоже: он уже прошёл предварительную проверку, хотя мы бы предпочли, чтобы это была ты.

Поняв, что на этом наша встреча закончилась, я встала и потянула Джин Ёна за рукав, пока он тоже не встал.

— Я подумаю об этом, — сказала я, поскольку она, казалось, ожидала ответа на этот вопрос.

Что-то заскреблось у меня в мозгу, требуя, чтобы меня спросили, и, пока мы стояли в неловкой позе, я добавила:

— Было кое-что ещё.

Может, и стоит попробовать. Я посмотрела на Джин Ёна, и он на мгновение встретился со мной взглядом, прежде чем отвести взгляд, слабо улыбнувшись. Это, конечно, не было обещанием, что он не расскажет Зеро, но это был знак слегка раздраженного смирения.