Улей - Фрейм Соня - Страница 71

Ее пальцы ловко трамбовали табак и прилаживали фильтр. Чисто вымытые волосы стекали вниз, отливая в полумраке кухни темной медью.

– Мы тут читаем, что творилось в «Прометее». Не хочешь к нам присоединиться, раз не спишь?

– Да мне положить, что там было, – отмахнулась она. – Все закончилось. И конец всегда один и тот же. Люди умирают. Одних убиваешь ты, иных убивают другие.

– Может, поможешь нам? – предложил Саид. – Подумаем вместе. Все лучше, чем одной тут торчать.

Фидель пожала плечами, не проявляя особого желания. Тем не менее Саид пересказал ей то, что они прочитали. Лицо девушки ничего не выражало, но он понял, что проект Мирры вызвал у нее отвращение.

На кухню неслышно проскользнул Винсент и решил взять дело в свои руки. Он плюхнулся на ближайший табурет, внимательно разглядывая ведьму.

– Скажи-ка, Фидель, – начал Винсент, – какую ты видишь связь между «золотыми детьми» и рунами Королевы? Это, по сути, два разных дела. Зачем Мирре такой затратный проект, как «дети»? Если она хотела получить силу богов, то достаточно было просто изучить Королеву.

– А ты встань на ее место и думай как она, – лишь буркнула Фиделис.

– Я вставал. Понимаю, что такой человек, как Мирра, не успокоится, получив силу. Она захочет ее применить, причем против самих богов.

– Ну вот видишь: все просто. Думаю, она хотела найти среди рун комбинацию уничтожения и нанести на эмбрион, который вживила бы в Королеву. Человек никогда не попадет в Улей: это невозможно. Но боги хотели забрать свою Королеву. Мирра оплодотворила бы ее живой бомбой и отправила бы домой. С рождением «золотых детей» Улей и богов разнесло бы на части. Я поступила бы так, будь я Миррой. Она неспособна сделать оружие уничтожения из самой Королевы, но может спрятать его внутри нее. Тем более что зародыш – это идеальный магический проводник: в нем нет смыслов. Ты волен вложить в него что угодно. Поэтому ритуалы с детскими жертвами были всегда самые могущественные и страшные.

Винсент с Саидом переглянулись. До такого они точно не додумались бы. Звучало нездоро́во и в духе Василакис.

– Ты думаешь как ведьма, – сказал Винсент Фидель. – Наверное, по этой причине ты пришла к ответам быстрее, чем я.

– Если вы колдуны и медиумы, то разве не можете провести какой-нибудь ритуал, чтобы уничтожить Улей? – недоуменно вопросил Саид. – Зачем такие сложности с инкубацией и приживлением?

– Дружок, это тебе не «Золушка», где палочка превращает тыквы во что-то прекрасное, – помотала головой Фидель. – Настоящее колдовство – трансляция энергетических потоков. Ты не можешь по одному желанию взять и перевернуть весь мир. Потому что мир энергетически и физически больше, чем твое желание. Мирра изощрялась как могла, совмещая магию, науку и хитрожопость. Плохая комбинация, на мой вкус. В любом случае… вы уничтожили «золотых детей», Королева разнесла тюрьму, план Мирры провалился.

– План больной, но, надо признать, отдавал искусством, – подал голос Винсент.

Это она никак не прокомментировала. Девушка закурила, глядя в окно, и из ее рта поползла узкая струя сероватого дыма.

Похоже, что с «Прометеем» они все выяснили. Это была война Мирры против богов, а всех остальных она лишь использовала. Саид в этом контексте снова призадумался о недавних словах Фидель, что главный улей зла – здесь, на земле. А боги как были абстракцией, так ею и остались.

– Тогда получается, что осталась еще одна ведьма из троицы, Старуха, – заметил Винсент.

Фидель повернула голову и впечатала в него:

– Она – моя. И этот блондин – тоже. Вы свою часть выполнили, можете больше в это не лезть.

Взгляд Винсента стал слегка голодным.

– И что предлагаешь делать нам, мертвым среди живых?

Она зевнула и бросила:

– Просто умрите уже наконец и не мешайтесь.

Саид наблюдал за ними, и ему казалось, что они имеют еще какие-то тайные планы, о которых он прозаично не знает. Оба были себе на уме.

Обсуждать стало нечего, и Винсент ушел в комнату, а он снова остался с Фидель наедине. После того как все кусочки мозаики собрались воедино, его отношение к ней чуть выровнялось. Доверять ей по-прежнему представлялось сложным, но и ненависти Саид не испытывал. Фидель была не злой, скорее – дезориентированной и одинокой. Но на ее месте он вообще ни за что не сражался бы. Она справлялась как могла.

– Будешь мстить дальше? – поинтересовался Саид.

– Не то слово – месть, – помотала головой она. – Месть – как кожная болячка. Чешешь в одном месте, потом начинает чесаться в другом, и в итоге весь сидишь в какой-то гадости… Я хочу знать, что бабка задумала. Зачем ей было освобождать Королеву? – Взгляд девушки сверкнул легкой вспышкой недоверия. – Ей годами не было дела до нее. Знаешь… наш ведьмин мир – это такое место, где у всех свои интересы.

– Уверен, что ты разберешься.

– Да уж конечно.

Фидель слегка призадумалась и спросила Саида, к его удивлению:

– Ну а ты что?

Она ведь никогда не интересовалась им. Он пожал плечами, искренне не зная, что ему делать после всех этих злоключений. Из них всех он был просто человеком, который влез в очень странное дело и толком нигде не пригодился.

– Вернусь к своей жизни. Восстановлюсь в университете. Попытаюсь хотя бы. Но знаешь…

Их глаза встретились и разошлись, как будто случайно.

– Мне не хотелось бы жить, зная, что параллельно с моей обычной жизнью существует другой мир, живущий по законам кровавых жертвоприношений.

– Ну, память ты себе не сотрешь, – риторически заметила она. – Хотя могу навести иллюзию, если хочешь. Нервная система будет целее.

– Но тогда я и тебя забуду, – выдал он с легким промедлением.

– А ты не хочешь?

– Нет. Хотя ты походишь на страшный сон, – серьезно сказал Саид. – Но я хотел бы тебя помнить и видеть. Может, время от времени, ведь ты – птица вольная. Я не очень понимаю тебя и те пути, которые ты выбираешь, но… был бы рад как-нибудь разобраться в этом. Правда, без Пчел и Ос.

Показалось, что на ее губах мелькнула улыбка. Но она отвернулась к окну, и наверняка сказать было нельзя. Момент был тихий. Что-то зависло в воздухе или между ними.

– Ты всегда можешь зайти и рассказать, как у тебя дела, – со смешком добавил Саид. – Вильгельмштрассе, двадцать восемь. Недалеко от Остерберга. Тюбинген. Белый домик, из которого постоянно что-то выкидывают. Приходи в гости, просто так.

Она улыбалась, теперь это было видно явно.

– Хорошо, как-нибудь, когда не будешь меня ждать.

Но они оба знали, что Саид будет ждать даже спустя много времени. Некоторые гости всегда желанны.

Хаблов решил временно присвоить себе арендованную для поездки в «Прометей» машину. Кларисса брала ее на свое имя, а он нигде не значился. Соответственно, пока она лежит мертвая, у него есть время уехать на этой тачке куда подальше.

Для начала он планировал заглянуть домой и забрать валяющуюся в жестяной банке кредитку с небольшой суммой на черный день. Можно сказать, он настал. Далее… надо купить билет куда-нибудь и отдохнуть. Испания или Португалия. Морепродукты, вино, пляж и женщины. Он заслужил.

То, что люди стали его видеть, он заметил почти сразу, как вышел из дома Клариссы. Несмотря на то что стояла глубокая ночь, какой-то ошивающийся у дома алкаш стал просить впустить его.

– Я забыл ключи, – несвязно бормотал он, облокачиваясь о мусорный бак. – Я тут живу-у-у!

– Да мне по барабану, входи, – бросил Данила, оставив дверь подъезда открытой.

Он сел в машину и выехал из переулка. По венам неслась забытая радость. Свободен! Сам себе хозяин! Да и к тому же знающий колдовское дело. Ох как он заживет… То ли еще будет. Может, и не плохо все вышло в его жизни… Каждый раз, когда фортуна поворачивалась к нему задом, он обходил ее и снова попадал под ее дары.

Из груди вырвался легкий смех.

До дома он добрался в два счета, забрал кроме кредитки еще кое-какие вещи и снова оказался в дороге.