Стеклянный лес - Суонсон Синтия - Страница 32

С того вечера Силья больше ни разу не видела Дэвида, хотя частенько ловила себя на мысли, что повсюду высматривает его – на железнодорожной станции, в магазинах по выходным, на концертах и представлениях у Руби в школе. Силья прокручивала в голове возможные сценарии их встречи и представляла, как ловит на себе его взгляд на запруженной людьми железнодорожной платформе или на улице.

Силья понимала, что подобная встреча маловероятна, ведь она не знала ни его адреса, ни фамилии – вообще ничего о нем не знала – и все же продолжала мечтать.

В октябре Силья перешла на новую должность – управляющей рестораном в отеле «Ратерфорд», расположенном в центре Манхэттена. Хозяин отеля долго ее обхаживал, и когда его прежний управляющий вышел на пенсию, сразу позвонил и пригласил на собеседование.

Новая должность была более престижной и высокооплачиваемой, но и работать приходилось больше. Теперь Силья редко видела дочь, но та понимала, что мать делает то, что должна. Руби выросла покладистой девочкой. Точно такой же была в ее возрасте и сама Силья.

Примерно в это же время Генри поступил на заочные курсы по криминалистике, по окончании которых он мог бы стать частным детективом, причем работать, как гласила реклама, «по несколько часов в свое свободное время». Эта фраза заставила Силью мрачно улыбнуться. Чего-чего, а свободного времени у ее мужа было хоть отбавляй.

Задания присылали по почте. Курс, рассчитанный на год, состоял из шестидесяти восьми заданий, но Генри потребовалось гораздо больше времени. Он выполнял каждое задание по несколько раз, дабы убедиться, что все сделано идеально. «К чему вообще учиться, если проявляешь в деле небрежность?» – говорил он.

Силья вздыхала, но не спорила, а на вопросы коллег о роде занятий ее мужа отвечала весьма расплывчато и старалась как можно быстрее сменить тему.

Через два месяца снова приехал Пол, и братья опять или возились с техникой, или бездельничали – словом, вели себя скорее как пенсионеры, а не как молодые мужчины в полном расцвете сил. Счастливая Руби повсюду ходила за ними, а Силья задерживалась на работе, стараясь как можно меньше времени проводить дома.

Когда же ей начало казаться, что Пол злоупотребляет гостеприимством, он вдруг заявил, что остается в Стоункилле, но не у них.

– Я… э-э… мне кое-кто предложил крышу над головой, – запинаясь, пояснил он.

Оказалось, что Пол закрутил роман с директором местной средней школы – разведенной дамой тридцати с небольшим лет, с которой познакомился в свой прошлый визит. Сблизившись на почве общих интересов, они продолжали общаться и после отъезда Пола.

Возлюбленную Пола звали миссис Хоук, и эта фамилия приводила Силью в недоумение. Если уж ей досталась такая фамилия от мужа, то почему после развода она не вернула себе девичью? Силья поступила бы именно так.[18]

Невысокая коренастая миссис Хоук обладала весьма заурядной внешностью, и Силья никак не могла взять в толк, что такого необычного увидел в ней Пол. Она не раз встречала директора в городе и знала, что та живет в коттедже на окраине, ездит на темно-зеленом «студебекере», выпущенном до войны, а еще у нее есть золотистый ретривер. Силья видела, как миссис Хоук разгуливала с ним по городу.

Вечером накануне Дня матери Глассы пригласили Пола и миссис Хоук на ужин.

– Прошу вас, зовите меня Кристина, – обратилась директор к Силье, когда Пол представил свою даму.

Силья вскинула брови, но ничего не сказала.

Чуть раньше она попросила мужа приготовить что-нибудь изысканное: например, курицу в вине или камбалу по-французски – с жареными грибами и каперсами. Генри прекрасно справлялся с подобными блюдами, но на этот раз настоял на простом угощении. Ужинали на заднем дворе. Генри установил гриль и приготовил на нем гамбургеры, которые подал с картофельным салатом и печеными овощами. Силья недовольно нахмурилась, но возражать не стала. Вместо этого откупорила бутылку лучшего каберне, наполнила бокалы и поставила их на ржавый металлический стол, который шатался на неровных плитах, несмотря на все попытки Генри придать ему устойчивость.

– А вы готовите, Силья? – поинтересовалась Кристина.

Было только шесть часов вечера, но под двумя раскидистыми дубами царил полумрак. Чтобы прогнать москитов, Генри зажег свечу.

Силья покачала головой.

– Я работаю в сфере общественного питания, но сама готовлю нечасто. В нашей семье шеф-повар Генри.

– Действительно очень вкусно, – кивнула Кристина.

И все же это было не лучшее блюдо Генри. Очевидно, посторонний человек за столом отвлек его настолько, что он перепутал время приготовления еды. Мясо в гамбургерах оказалось пережаренным, а овощи, наоборот, почти сырыми. И все же никто даже пальцем не пошевелил, чтобы ему помочь, что, по мнению Сильи, было не очень красиво со стороны присутствующих.

Силья задумалась: с каких это пор она стала столь критичной по отношению к мужу? Неужели теперь, оставив надежду на то, что Генри когда-нибудь займется чем-то стоящим, она вознамерилась сделать из него идеального домохозяина?

За ужином Силья пила больше, чем когда бы то ни было. Кристина от нее не отставала. Когда у женщин развязались языки, директор выложила о себе все. Она закончила колледж Барнард (в который Силья так мечтала поступить, но не могла себе позволить), во время войны вышла замуж, а после возвращения мистера Хоука из Европы они прожили вместе еще несколько лет, а потом решили разойтись, тем более что детей так и не нажили.

Кристина пожала плечами:

– Мы вовсе не собирались разводиться, но, наверное, я просто ждала, когда в моей жизни появится вот этот красавчик. – И она с обожанием посмотрела на Пола.

Силье показалось это забавным, но виной тому было скорее всего количество выпитого вина, а вовсе не комичность ситуации. Силья вдруг ощутила себя более великодушной в суждениях. В конце концов, может, и неплохо, что Пол останется в Стоункилле.

Женщины обсудили любимые фильмы и актеров – Кристина была ярой поклонницей Гэри Купера, в то время как Силья обожала Кэри Гранта, – и договорились, что в один из уикендов сходят вместе в кино.

Вечер закончился довольно поздно. Проводив гостей, Генри и Силья молча поднялись на второй этаж. Силья устала, к тому же у нее так кружилась голова, что она упала в постель, даже не пожелав мужу спокойной ночи.

– Не понимаю я этого праздника, Дня матери. Зачем он вообще нужен? – сказал Генри, принимаясь мыть оставшиеся после завтрака тарелки. – Особенно таким женщинам, как ты, Силья. Тебя и так каждый вечер ждет вкусный ужин и по выходным ты отдыхаешь. Каждый день – День матери, верно?

Вздохнув, Силья взяла с кухонного стола воскресный выпуск «Таймс» и молча направилась в гостиную.

Во всяком случае Руби сделала в школе поздравительную открытку, которую Силья поставила на каминную полку и которой любовалась целый день. «Счастливого Дня матери самой лучшей маме в мире». Интересно, Руби сама придумала эту фразу или ее продиктовала всем ученикам учительница?

Вспоминая об ужине в компании Кристины Хоук, Силья испытывала смешанные чувства. Тогда ей было весело, но теперь она испытывала смущение от того, что подружилась с разведенной школьной директрисой, живущей во грехе с ее легкомысленным деверем. Разве подобные отношения не ниже достоинства Сильи? Она наверняка могла бы найти подругу получше. Только вот где? Силья вспомнила знакомых ей женщин, начиная от работающих соседок и заканчивая гордыми представительницами местного высшего общества, и поняла, что не имеет ничего общего ни с одной из них. Кристина же по крайней мере любила кино.

В июне они с Кристиной наконец-то сходили в кино, на фильм «Вор» с Ван Хефлином и Эвелин Кейс в главных ролях. Это была мрачная история о полицейском, влюбившемся в замужнюю женщину и убившем ее мужа под видом самообороны. Пара поженилась, но потом героиня Эвелин Кейс узнала, что возлюбленный убил ее первого мужа. К тому же дело осложняла ее беременность. Закончилось все довольно печально. Влюбленные расстались, а полицейского застрелил при попытке к бегству помощник шерифа.