Таннер (ЛП) - Регнери Кэти - Страница 15

Таннер паркует свою машину перед зданием и выпрыгивает из нее. Я встречаю его на старомодном деревянном настиле и смотрю на фасад здания.

- Вау. Это круто.

Исторический район Скагуэйя, состоящий из девяти кварталов в самом центре Скагуэйя, куда можно дойти пешком от круизного терминала, насчитывает более ста исторически значимых зданий эпохи золотой лихорадки, двадцать из которых находятся в ведении Службы национальных парков. Однако Скагуэй отличается от других тем, что его здания не являются музеями. Большинство из них, как, например, “Пурпурный пастернак”, представляют собой современные и прибыльные предприятия, работающие в исторических зданиях.

Это удивительно.

- Я слышал, как одна дама сказала, что тематика в Скагуэйе лучше, чем в Диснейленде, - говорит Таннер.

Я смотрю на него и улыбаюсь.

- Она была права. Диснейленд копирует детали. Здесь же все по-настоящему.

- Иногда мы устраиваем телевизионные или киносъемки, - рассказывает мне Таннер. - Я здесь вырос, поэтому не всегда вижу в этом “волшебство”, понимаешь? Скагуэй - это просто часть моего дома.

- Уверяю тебя, это место действительно уникально, - говорю я, восхищаясь деталями. Здесь резной деревянный индеец. Там вывеска парикмахерской. Декоративная витрина высотой в три этажа перед одноэтажным магазином. Каждое из зданий окрашено в яркий цвет: желтый, розовый, голубой или фиолетовый. - Единственное в своем роде.

- Пойдем, - говорит Таннер. - Я познакомлю тебя с Брюсом.

Мы входим в вестибюль здания, выкрашенного в сиреневый цвет, и через двери салуна попадаем в главный обеденный зал. Справа от меня бар из темного дерева, занимающий всю длину комнаты, с мутным зеркалом на стене за ним и бутылками со всеми видами алкоголя, которые только можно себе представить, выстроенными в ряд, как солдаты.

В главном зале уже накрыты столы на две и четыре персоны, сервированные фарфором с разномастными бордовыми и белыми узорами и темно-бордовыми салфетками. Доски на полу потертые и старые, настенные светильники выглядят так, словно изначально предназначались для подключения газа, а четыре деревянных потолочных вентилятора лениво вращаются в обрамлении открытого балкона на верхнем этаже. В глубине комнаты стоит старинное пианино, которое, несомненно, создает атмосферу эпохи золотой лихорадки.

Короче говоря, это прекрасно.

- Брюс! - кричит Таннер. - Ты здесь?

- Круизные лайнеры уже начали прибывать? - спрашиваю я Таннера. - Город кажется притихшим.

- Первые корабли начали прибывать на прошлой неделе. Сначала по одному-двум в день. Подожди до следующей недели. Ты глазам своим не поверишь.

Первая волна летнего наплыва туристов. У меня в голове не укладывается.

- Но вы уже забронировали половину мест на турбазе.

- Эти люди приплыли на пароме. Паром курсирует круглый год. Брюс!

- Иду!

- Паромы отправляются из Сиэтла и прибывают сюда?

- Из Беллингема, - уточняет он, кивая. - Из Беллингема, штат Вашингтон, до Скагуэйя можно добраться примерно за шестьдесят часов.

- Шестьдесят часов! Это же два с половиной дня!

- На самом деле это занимает от трех с половиной до четырех дней, в зависимости от того, сколько у тебя остановок, но подумай об этом так: за 500 долларов ты можешь долететь из Сиэтла в Скагуэй за пять часов с остановкой в Анкоридже или Джуно, а можешь совершить живописное и неторопливое путешествие на пароме по той же цене и устроить для себя небольшой отпуск.

- Отпуск? На пароме?

- На самом деле, они неплохие. В некоторых есть отдельные каюты с двухъярусными кроватями и туалетами. Во всех есть гостиные и столовые. К тому же, с палуб можно полюбоваться дикой природой и вдоволь почитать.

- Думаю, звучит не так уж плохо.

- Согласен, - говорит он. - Тебе стоит как-нибудь попробовать.

- Приветствую, усталые путники, и добро пожаловать в “Пурпурный пастернак”! - раздается голос с другого конца барной стойки.

Пред нами предстает мужчина — Брюс Фрэнкс, полагаю я, — в образе великого Натана Лейна, одетый в костюм “старого бармена”: черные брюки, белая рубашка с длинными рукавами и бордовыми подвязками, темно-бордовый, коричневый с черным клетчатый жилет и галстук-бабочка в тон. Он также щеголяет покрученными кверху усами и моноклем.

- Как дела, Таннер Стю?

- Привет, Брюс.

- А это, должно быть, Великолепная Мисс МакКенна! - восклицает Брюс, резко хватая меня за руку и громко причмокивая, целует тыльную сторону ладони.

Я смотрю на него, разинув рот от удивления. Я не рассчитывала на актерскую игру и старинные костюмы, когда соглашалась работать барменом. Во что, черт возьми, я вляпалась?

Брюс засовывает монокль в нагрудный карман и прислоняется к стойке.

- Мы делаем это для туристов, - заговорщически шепчет он.

- Мне придется...?

- Надеть костюм? Обдумать характер своего персонажа? Готовить напитки, как барменша эпохи золотой лихорадки? - Он подкручивает кончик своего уса и хитро смотрит на меня. - Все вышеперечисленое, милая.

- Сбавь обороты, а, Брюс?

- Я просто пытаюсь быть честным, Тан.

- В любом случае, убавь пыл.

Брюс окидывает меня оценивающим взглядом, задумчиво покручивая кончик своего уса.

- Ты маленькая и стройная. Мне нужно посмотреть, что мы имеем сзади. Может быть, шортики и бюстье?

- Как насчет брюк и рубашки? - предлагает Таннер, обнимая меня за талию.

- Брюки и рубашка. Мне нравится. Остается добавить к этому фуражку, и мы получим что-то вроде беспризорного газетчика.

- Она не мальчик, - произносит Таннер стальным тоном, прожигая ледяным взглядом.

Брюс, похоже, понимает, что крепыш Таннер начинает раздражаться, и быстро пытается его успокоить.

- Конечно, нет! Разумеется, нет! С такими-то глазами, - частит Брюс. - Но если ты хочешь, чтобы я ее прикрыл...

- Джентльмены! - перебиваю я, наконец обретя дар речи в этой необычайно странной ситуации. Я поворачиваюсь к Таннеру и протягиваю руку, чтобы погладить его по щеке. - Малыш, тебе не нужно так меня опекать. Я взрослая женщина. - Затем я поворачиваюсь к Брюсу. - Найди мне юбку с самой узкой талией, которая у тебя есть, Брюс. Я подошью ее под себя.

- А что насчет верха?... - спрашивает он, многозначительно поглядывая на мою скромного размера грудь.

- Может блузка в крестьянском стиле? Что-нибудь воздушное и удобное? Я надену ее поверх юбки, не заправляя.

- Ооо! Что-то вроде комбинации прачки, золотоискательницы и барменши! Да! О, моя дорогая! - восклицает он, обхватывая мои щеки ладонями. - У тебя, наверное, талант к этому!

Когда он убегает за моим костюмом, я поднимаю взгляд на Таннера, чтобы посмеяться над выходками Брюса, но выражение его глаз останавливает меня.

- Что?

- Малыш, - говорит он хриплым и низким голосом.

- Хм?

- Ты назвала меня “малышом”.

- Ох, - выдыхаю я, чувствуя, как в животе порхают бабочки, а щеки заливает румянец. - Да.

Его глаза более темно-синие, чем обычно, изучают мои настолько пристально, что у меня перехватывает дыхание.

- Мне... понравилось.

Мне тоже.

- Хорошо. Так будет более правдоподобно.

Брюс возвращается в комнату с перекинутой через руку темно-коричневой юбкой, кремовой блузкой и широким кожаным ремнем и протягивает их мне. На другой руке у него болтаются ботинки.

- Вот, держи! Ты сможешь с этим работать?

- Конечно, - отзываюсь я, отходя от Таннера, чтобы взять одежду и ботинки. - У тебя случайно нет иголки с нитками?

- Мы зайдем в хозяйственный магазин, - говорит Таннер у меня за спиной.

- Что еще мне нужно знать об этой работе? - спрашиваю я Брюса.

- У тебя есть сертификат бармена?

- Да.

- Отлично. Слушай внимательно. Вот твой ускоренный ознакомительный курс. - Он скрещивает руки на груди, принимает деловой вид. - Большинство судов причаливает между пятью и семью часами утра, мы открываемся в одиннадцать. К одиннадцати часам все столики заняты, и так на протяжении всего дня. Мы закрываемся в десять вечера, но поскольку большинство судов отходят от пристани в восемь, последние два часа дня проходят спокойно, и нам не требуется дополнительный бармен. Ты будешь работать с двенадцати до восьми. Ну как тебе, походит?