Миры Бесконечности - Боумен Акеми Дон - Страница 62

– Ты хочешь, чтобы я отправилась на фестиваль Кровавой луны? – Я удивленно смотрю на нее.

– Да, – отвечает Анника. – Я хочу, чтобы ты как можно ближе подобралась к принцу Келану. Раз уж он отчего-то привязался к тебе, нужно этим пользоваться. И если повезет, он начнет доверять тебе. Тогда ты сможешь разузнать у него о Ночи Падающей звезды и, возможно, о местонахождении Сферы.

Я кошусь на Тео. Возможно, я смогу узнать и о Мартине.

– Ты готова? – спрашивает Анника, серьезно глядя на меня.

– Да, – кивнув, отвечаю я.

– Хорошо, – произносит она и указывает на дверь. – Тогда не буду задерживать. У тебя всего несколько дней, чтобы создать платье.

Я сплетаю золотисто-зеленое платье из кружев и тюля. И вдобавок оно украшено столькими драгоценными камнями, что скорее напоминает произведение искусства, чем одежду.

Но когда я примеряю его и подхожу к зеркалу, то понимаю, что сделала платье, которое напоминает о танцующих в темном лесу огоньках.

Королева Офелия в платье цвета сапфира расхаживает из стороны в сторону, а тени клубятся у ее ног. Она поднимает голову, и даже в окружающей нас темноте я вижу, как выделяются ее острые скулы.

– Думаю, я бы простила его. Человека, который меня убил, – говорю я. – Нет, это не из категории «мне бы хотелось» или «я должна». И не потому, что все считают, что прощение – это проявление доброты. Этот мужчина не заслуживает моей доброты. Он причинил мне боль, и я ничего ему не должна. Но это не означает, что он не заслуживает чьей-то доброты. Возможно, у него есть родители, или друзья, или еще какой-то человек, который заботится о нем. Так что пусть это будет на их совести. – Я замолкаю на мгновение. – Но я ставлю на этом точку. Я прощаю его потому, что не хочу, чтобы нас что-то связывало. Даже в загробной жизни.

Она молчит.

– Я… я просто хотела, чтобы ты знала, – заканчиваю я.

Офелия поворачивает в мою сторону голову, а ее черные глаза выискивают в воздухе хоть что-то, за что можно зацепиться.

– Неужели тебе не хочется, чтобы он страдал?

– Не хочется, – уверенно отвечаю я. – Его страдания причинят боль кому-то другому. Мне от этого не станет легче. И не вернет меня к жизни. – Я пожимаю плечами. – Мне не хочется цепляться за то, что причиняет мне боль. Это часть свободы.

Ее рот приоткрывается:

– Ты хочешь сказать, что я несвободна?

– Ты ненавидишь людей. А ненависть – это тюрьма.

Она хмыкает и складывает свои изящные руки на груди:

– Вот только это не совсем так. Когда я столкнулась с людьми впервые, они вызвали мое любопытство. Мне нравятся вещи, которые не сразу удается понять. – Она наклоняет голову. – Но через какое-то время я поняла, что узнала о них все, что можно. Люди ограниченны и из века в век повторяют одни и те же ошибки. Может, ты этого и не видишь, но я защищаю Бесконечность от их жестокости.

– Не все люди жестоки, – возражаю я.

– То же самое можно сказать и о Колонистах. Но люди стали презирать нас с первой минуты, как мы появились здесь.

Я хмурюсь:

– Ты пыталась ужиться с нами?

– Пыталась. Но те, кто знал обо мне из реальной жизни, относились ко мне как к проказе. А те, что появились здесь раньше, – словно я вызывала у них омерзение. Я с легкостью управляла этим миром, а они смотрели на меня с ужасом, как на существо, которое необходимо контролировать. Я пыталась найти с ними общий язык, но… – Взгляд ее черных глаз устремляется вдаль. – Как я уже тебе говорила, люди не меняются.

Сомневаюсь, что всё из ее рассказов правда. Хотя какой смысл ей лгать? Но я никогда не узнаю, что произошло на самом деле, если не увижу воспоминаний людей, живших в Бесконечности до Первой волны. Если не увижу воспоминаний Офелии. А единственный способ сделать это – Обмен. Который происходит при личной встрече.

Так что нужно решить, верить ей или нет.

Я закрываю глаза и говорю то, в чем уверена:

– Я не хочу контролировать тебя. И никогда этого не делала.

А затем разрываю нашу связь. Но в последний момент до меня доносится:

– Как жаль, что люди всегда меняют свое мнение.

Глава 34

Фестиваль Кровавой луны проводится в Осеннем районе в Доме Урожая. И если в Летнем районе почитают произведения искусства, то здесь главная любовь – это еда.

Вход в поместье обрамляет золотисто-красная листва. В воздухе парят свечи, освещая путь в дальнюю часть здания, где уже начались танцы. Наслаждаясь звучанием арфы, я обхожу зал и улыбаюсь в ответ на любезности встреченных Колонистов.

Роскошное оформление каждой комнаты бросается в глаза. С темно-бордовых стен свисают покрытые золотом букеты, словно сверкающие сокровища. Потолок украшают прекрасные мозаики с изображением необъятных лесов герцогства Победы. При этом каждая плитка слегка смещена, отчего с разных мест комнаты ты видишь картину по-разному. Парящие в воздухе свечи слегка колеблются в такт музыке, делая атмосферу комнаты волшебной.

Принц Келан стоит у камина. Он разговаривает с Валлисом и несколькими Колонистами, которые держатся так же царственно, как и он. На нем туника, расшитая цветами, и привычные белые меха, которые в свете камина кажутся золотистыми.

К ним подходят двое людей-слуг. Один из них несет поднос с медовыми пирожными, а второй – бокалы с темно-фиолетовой жидкостью. На них форма цветов Осеннего района. Я всматриваюсь в их лица в надежде, что среди них есть та девушка из дворца, но быстро понимаю, что не знаю этих людей. Да и надежда была призрачная. В Доме Урожая свои слуги. Но все придворные принца Келана здесь. И вдруг кто-то из них захватил своих слуг, среди которых окажется и она.

Один из Колонистов в блестящем костюме цвета бронзы с замысловатым головным убором и с бокалом в руке стоит перед открытыми дверьми, что ведут на террасу. Объявив о начале банкета, он приглашает всех занять свои места в южном саду. И гости следуют за ним, словно муравьи за своим вожаком.

Я тут же оглядываюсь по сторонам, чтобы понять, смогу ли скрыться от чужих глаз до окончания ужина. Не очень-то хочется вести беседы за столом.

– Ты пришла, – говорит принц Келан, бесшумно появляясь рядом со мной.

Я опускаюсь в реверансе, а затем выпрямляюсь, и наши глаза оказываются на одном уровне.

– Пришла, – отвечаю я, не в силах подобрать слова.

Все проходящие мимо нас почтительно кивают принцу. Большинство из них, кажется, вообще не обращают на меня никакого внимания, а некоторые, наоборот, рассматривают несколько долгих секунд.

Думаю, внимание принца к моей персоне не то, что удалось бы скрыть от других.

Келан наклоняется ко мне, и меня окутывает аромат сосны.

– Еще не поздно сбежать, – с улыбкой говорит он. – И я бы не стал тебя в этом винить. Все, о чем я думаю с начала фестиваля: как бы поскорее уйти отсюда. – Он замолкает на мгновение. – Хотя, кажется, мне уже не так сильно хочется уйти, как минуту назад.

Понимая, что мне следует как-то ответить на этот флирт, я растягиваю губы в улыбке:

– Уйти до банкета – дурной тон.

Эти слова вызывают тихий и сдержанный смех, который явно предназначался только для меня. После чего он приподнимает локоть, предлагая взяться за его руку. Нервничая, я кладу руку на сгиб его локтя, после чего мы направляемся в сад через двери террасы.

На ухоженной траве расставлены ряды столов, заставленные фарфоровыми блюдами и красивыми подносами, которые ломятся от жареного мяса, глазированных пирогов, медовых корнеплодов и пряных каштанов. Оставшееся свободное место заполняют зрелые фрукты и высокие хрустальные бокалы, в которых бурлят горячие напитки.

А перпендикулярно им установлен другой стол, в центре которого установлен вырезанный из дуба трон.

Принц Келан подводит меня к пустому стулу рядом с троном, и мне приходится приложить все силы, чтобы не выпучить глаза от удивления.