Миры Бесконечности - Боумен Акеми Дон - Страница 63

– Вы хотите, чтобы я сидела здесь? – спрашиваю я, настолько поразившись этому, что даже не пытаюсь говорить спокойным тоном. – Вы уверены, что это возможно?

Он в ответ тихо смеется и кивает, а затем опускается на трон.

Я опускаюсь на стоящий рядом стул и вдруг понимаю, что некоторые Колонисты таращатся на меня, отчего мне становится неуютно. Не важно, готова я к этому миру или нет, судя по всему, у меня нет пути назад.

– Командир Кьяс, – внезапно произносит Келан.

И я тут же удивленно вскидываю голову.

Перед нами стоит командир Легиона герцогства Победы. Его темно-рыжие волосы зачесаны назад, подбородок скрывает небольшая борода, а форма такая же свежая, как вечерний воздух.

– Ваше Высочество, – кланяясь, говорит он. – Прошу прощения за опоздание.

– Надеюсь, новые гвардейцы устроились?

Келан поднимает свой кубок, коротко приветствуя Колонистку, которая присела в реверансе перед нами, прежде чем отправиться к своему столу.

– Да, – кивнув, отвечает командир Кьяс.

Он не смотрит на меня, но я этому рада. А вдруг, взглянув в мои глаза, он поймет, что я не только знаю о его предательстве, но и сама предатель.

Принц Келан взмахивает рукой, отпуская командира Гвардейцев, который тут же направляется к своему месту в конце нашего стола. По соседству от него сидит Валлис и неловко ерзает на стуле, морщась намного сильнее, чем обычно. Он что-то тихо говорит командиру Кьясу, судя по всему, что-то неприятное, потому что Гвардеец хмурится в ответ. Но тут на террасе начинает играть арфа, и я отворачиваюсь от них, отвлекаясь на музыку.

В то же мгновение в саду появляются слуги. Они накладывают еду в тарелки, наполняют кубки и вежливо улыбаются, хотя их глаза остаются совершенно пустыми. Я старательно подавляю желание сказать «спасибо», когда один из слуг кладет мне мясо, но все же бросаю на него взгляд. И тут понимаю, что это девушка из дворца.

Сердце пускается вскачь, отчего приходится сжать губы, а она скользит к другому столу, чтобы обслужить Колонистов.

– Ты слышала историю о Кровавой луне? – прерывает мои мысли принц Келан.

И я оказываюсь перед выбором: продолжить следить за девушкой или играть с герцогом Победы.

– Не от вас, Ваше Высочество, – улыбнувшись, отвечаю я.

Вокруг его глаз собираются морщинки, выдающие озорство:

– Говорят, после Первого Рассвета, когда королева Офелия прибыла в Бесконечность, луна исчезла на двадцать три дня. Все это время она бродила по миру, пытаясь отыскать в нем свое место. Но люди не приняли ее. Они считали, что ее появление повлияло на мир. Что из-за нее пропала луна. Не желая проводить жизнь в одиночестве, она создала и принесла в этот мир четырех сыновей. В ту же ночь, когда родились принцы, на небо вернулась луна. Только оранжево-красного цвета, как хвост феникса, рожденного из огня. Так что, как понимаешь, Кровавая луна – праздник жизни.

Приподняв бровь, я наклоняюсь к нему:

– Звучит так, словно это еще и ваш день рождения.

– Верно. По идее они должны бы были уделить больше внимания этому, – говорит принц Келан и подносит бокал ко рту.

Не в силах сдержаться, я смеюсь. А когда осознаю, где и с кем нахожусь, тут же засовываю в рот кусок пирога и принимаюсь жевать его, чтобы отвлечься.

Принц Келан опускает свой бокал, и уголки его губ подрагивают от сдерживаемой улыбки.

Трапеза длится гораздо дольше, чем я ожидала, учитывая, что еда здесь только для того, чтобы отдать дань традициям, а не необходимость. Так что проходит довольно много времени, прежде чем слуги возвращаются, чтобы убрать тарелки, а большинство Колонистов отваживаются вернуться в зал, чтобы потанцевать и выпить.

Я поднимаюсь из-за стола вслед за принцем и с волнением обвожу взглядом сад в поисках девушки из дворца. Но ее нигде не видно.

Валлис стоит в нескольких метрах от нас, не сводя взгляда с командира Кьяса, который разговаривает с несколькими Колонистами на другой стороне сада. А затем, словно у него закончилось терпение, он подходит к командиру и что-то шепчет ему на ухо. Кьяс кланяется и извиняется перед собеседниками, после чего эта парочка исчезает за живой изгородью.

Но Келан не спешит за ними, чтобы узнать, что задумали Валлис и командир Легиона Победы, а слушает, как я притворно восхищаюсь декором зала.

Принц Келан открывает рот, чтобы что-то сказать мне, но его внимание отвлекает Колонист с тщательно уложенными волосами песочного цвета. Он выглядит немного неуместно среди остальных гостей, потому что на нем простой наряд из зеленого шелка, а украшением можно назвать лишь золотистую посыпку на щеках.

– Ваше Высочество. – Колонист кланяется, прижимая руку к сердцу. – Принц Лисандр шлет вам свои поздравления.

Лисандр. Неужели это Колонист из герцогства Смерти?

– Не ожидал увидеть тебя здесь, – признается Келан. – Обычно брат отправляет сообщения дирижаблем, чтобы не посылать кого-то из дворца.

– В честь фестиваля Кровавой луны Его Высочество сделал исключение. – Голос Колониста подобен бархату. – Чтобы я мог передать вам подарок от герцогства Смерти.

– Хорошо, – с совершенно нечитаемым выражением на лице говорит Келан. – Простите, я отойду на минутку, – повернувшись ко мне, добавляет он, а затем шагает по ухоженной траве вместе с Колонистом в зеленом наряде, а потом исчезает в саду.

Наверное, Аннике хотелось бы, чтобы я подслушала их разговор – чтобы узнать побольше об экспериментах в герцогстве Смерти, – но у меня появилась скорее всего единственная возможность отыскать служанку.

В последний раз, когда я пыталась найти ее, все пошло не так. Я разнервничалась, не подготовилась заранее и испугалась увиденного в подвале. Мне не хватило смелости, и шанс оказался упущен.

Так что нельзя допустить, чтобы это повторилось.

Я направляюсь к дверям террасы и вновь вхожу в Дом Урожая. Мне не составляет труда затеряться среди множества пар, кружащихся под музыку. Я иду вдоль стены и, улучив момент, выхожу в ближайшие двери в коридор. А затем пробираюсь вперед, старательно избегая случайных встреч с кем-либо.

Спустя несколько минут я спускаюсь на этаж ниже, где мне тут же попадается слуга с пустым взглядом.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – не выражая ни единой эмоции, спрашивает он.

Я прохожу мимо и спускаюсь по следующей лестнице, пока не оказываюсь в гостиной с камином, в котором потрескивает огонь. И вижу у стены трех человек-водителей с серебристыми браслетами с черными камнями в центре. Их пустые взгляды тут же устремляются ко мне.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – спрашивают они в унисон.

От этой картины по позвоночнику пробегают мурашки. Я иду из комнаты в комнату, стараясь подавить отчаяние, пока один за другим слуги с совершенно ничего не выражающими взглядами задают мне один и тот же вопрос.

Их слова звучат у меня в голове, пока не сливаются в хор. А меня не затапливает тревога.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – звучит вновь и вновь, пока я не устремляюсь обратно вверх по лестнице, а потом и по коридору к бальной зале.

Кто-то хватает меня за запястье и тянет к одной из стен. Я оборачиваюсь и вижу девушку из дворца, которая испуганно смотрит на меня, моля о чем-то. Наверное, о помощи.

Она обхватывает мою руку и сжимает ее, выпучив глаза, хотя на ее лице все так же не отражается ни единой эмоции.

Она явно осознает происходящее.

– Что? – поспешно спрашиваю я. – Что ты пытаешься мне сказать?

Девушка вновь сжимает мою руку.

– Я не понимаю, – сжимая ее в ответ, говорю я. И, понимая, что у меня нет в запасе времени, чтобы расспросить ее, все же интересуюсь: – Ты что-нибудь знаешь о заключенных в Зимней Крепости? Можешь передать сообщение кое-кому… человеку по имени Мартин?

Девушка резко поворачивает голову в сторону, а затем убегает, оставляя меня одну.

Стоит мне раскрыть ладонь, как сердце пускается вскачь: я вижу смятый клочок бумаги, который девушка сунула мне в руку.