Кицур Шулхан Арух - Ганцфрид Шломо - Страница 140

35. Все семь дней траура авель не читает в молитвах те отрывки, в которых говорится о воскурении благовоний в Храме. «Миньян», молящийся в доме авеля, не читает «Таханун», а если авель молится вне дома, то он не читает «Таханун» (хотя «миньян» — читает). Кроме того, в доме авеля не произносят «Биркат коганим».

После молитв «Шахарит» и «Минха» в доме авеля читают 49-ю главу Тегилим, а заканчиваюи каждую молитву, произнося «Кадиш дерабанан» после того, как авель зачитывает последнюю мишну из 7-й главы трактата Микваот. Кроме того, в доме авеля организуют специальные занятия для изучения Мишны и после этих занятий произносят «Кадиш дерабанан».

Авель, не достигший возраста бар мицвы, также учит Мишну и читает «Кадиш».

Авель, соблюдающий траур по отцу или матери, должен стараться чаще исполнять обязанности хазана. Но если он соблюдает траур по другому родственнику, то в течение первых семи дней выступает в роли хазана только в том случае, если нет никого, кто исполнил бы эту обязанность вместо него.

В течение года после смерти близкого родственника авель не становится хазаном во время молитв в те дни, когда молятся «Мусаф» — т. е. в новомесячья, в субботы и в праздники. А если он становится хазаном в Хануку, то для чтения «Галеля» ему следует уступить свое место кому-нибудь другому. (О зажигании ханукальных огней см. выше, 131:23).

Когда авель молится в качестве хазана, перед ним зажигают пять свечей.

Совершая «Гавдалу» на исходе субботы или праздника, авель сразу начинает с благословений, пропуская цитаты из Танаха, предшествующие первому благословению.

36. В течение семидневного траура авеля не вызывают к чтению Торы, даже если он коген, и в синагоге другого когена нет.

37. Авель имеет право произносить благословение «Шегехеяну» во время семидневного траура во всех случаях, когда возникает такая обязанность — например, над плодом нового урожая и перед зажиганием ханукальных огней, — он лишь не должен делать это публично.

38. Авель ни с кем не здоровается. В первые три дня траура он не здоровается первым и не отвечает на приветствия тем, кто не знает о его горе, а сообщает им, что он — авель. В остальные четыре дня он не здоровается первым, но отвечает на приветствие тем, кто не знает о его горе. После семидневного траура и до истечения тридцатидневного он приветствует других, но те не должны здороваться с ним. Однако на приветствие тех, кто не знает, что у него произошло, он отвечает.

После 30-ти дней траура авель ведет себя, как любой другой человек.

39. Авелю запрещено смеяться и веселиться. Поэтому ему надо быть немногословным и говорить только то, что необходимо для выражения уважения к присутствующим. В течение всего семидневного траура, если возможно, авель даже не должен брать на руки маленького ребенка, потому что ребенок может заставить авеля рассмеяться.

Есть места, где в субботу принято приветствовать авеля. Сам авель приветствует всех, поскольку он не должен в субботу воздерживаться от соблюдения тех траурных обычаев, которые могут быть заметны для посторонних.

40. Авель не должен сидеть на обычном стуле или кресле, ему разрешается сидеть лишь на полу или на низенькой скамейке, а если это ему трудно по состоянию здоровья, он имеет право подложить небольшую подушку.

Хотя в разговорном языке для обозначения семидневного траура принято употреблять выражение «сидеть шивъа», на самом деле авель не обязан все время сидеть: он имеет полное право вставать и ходить по дому. Но когда к нему приходят, чтобы исполнить заповедь утешения скорбящих, он обязан сесть.

41. Во все дни семидневного траура, кроме субботы, авель прикрывает глаза головным убором болыле, чем обычно.

42. В течение семидневного траура авель не меняет белья — ни нательного, ни постельного. Ему запрещается даже надеть чистую рубашку. Однако принято, что в честь субботы ему разрешается переодеться, а также застелить стол чистой скатертью.

Если человек вынужден соблюдать несколько семидневных трауров подряд, ему разрешается выстирать свою одежду — но без мыла.

43. Принято, что в течение всех семи дней траура в доме, где находится авель, днем не закрывают входные двери — в знак того, что тот, кто придет утешить авеля, всегда желанен.

44. В течение всего семидневного траура в доме авеля должна гореть свеча (нер нешама).

45. Все семь дней траура авель не выходит из дома. Тем не менее, он даже в первый день траура принимает участие в похоронах другого родственника или даже чужого человека, если некому дополнить «миньян». Если авелю нужно выйти по требованию властей или для того, чтобы принять срочные меры для предотвращения грозящего ему материального убытка, он должен насыпать в обувь немного земли.

Даже в синагогу авель имеет право пойти только в субботу. Но если он не может собрать «миньян» у себя дома, то, чтобы молиться в «миньяне» и читать «Кадиш», ему разрешается ходить в синагогу в будни.

Если авель —могель, многое зависит от того, есть ли другой могель в городе. Если нет, то для совершения обрезания младенцу авель имеет право выйти из дома даже в первый день своего траура. Если в городе есть другой могель, то в первые три дня траура авель не должен выходить из дома для совершения обрезания, а в последующие дни он молится дома и приходит в синагогу только к самому началу церемонии, когда туда уже принесли младенца.

Если авель должен сделать обрезание своему новорожденному сыну, то ради этого ему разрешается идти в синагогу даже в один из первых трех дней траура.

Не принято предлагать авелю быть сандаком на обрезании.

46. Тот, кто потерял близкого родственника, не должен выражать свое горе слишком эмоционально. Пророк говорит: «Не плачьте по умершему и не скорбите о нем» (Ирмеягу, 22:10). Как можно сказать эти слова?! — изумляются наши мудрецы и отвечают так: имеется в виду «не плачьте по умершему» слишком много «и не скорбите о нем» больше, чем полагается. А именно: первые три дня — для плача, семь дней шивъа — для траура, тридцать дней — для соблюдения запрета стричься и надевать глаженую одежду. А затем Всевышний словно говорит: ты не имеешь права жалеть о покойнике больше Меня.

И еще говорят наши мудрецы, что каждый, кто горюет об умершем сверх меры, может навлечь на себя еще одну такую же беду.

Тем не менее, скорбь ученика по умершему учителю может выходить за эти рамки. Но не следует оплакивать его больше тридцати дней, потому что как бы ни был велик умерший, он не превосходит Моше-рабейну, о котором сказано в Торе: «И оплакивали сыны Израиля Моше… тридцать дней» (Дварим, 34:8).

47. Наши мудрецы говорят, что когда в семье кто-нибудь умирает, вся семья должна беспокоиться. Можно привести такое сравнение: если расшатывается один камень в каменном своде, расшатывается весь свод. Иначе говоря, гнев Б-га грозит всей семье (и, кстати, именно поэтому в доме авеля не читают «Таханун»: чтобы не напоминать о совершенных грехах). Мудрецы приводят еще одно сравнение: все семь дней траура над семьей словно висит обнаженный меч. После 30-ти дней он отдаляется и опасность становится менее грозной, но меч не возвращается в ножны до окончания 12-ти месяцев. Поэтому первые три дня авель должен себе представлять, что лезвие меча касается его шеи, следующие четыре дня — что меч отступил, но сверкает в углу комнаты, в течение последующих дней до 30-го дня — что меч проходит возле дома по улице, а затем, до окончания 12-ти месяцев со дня смерти близкого человека авель обязан постоянно думать о том, что угроза гнева Всевышнего все еще висит над семьей. Только если в семье в это время рождается мальчик, вся семья может облегченно воздохнуть, ибо Всевышний сменил Свой гнев на благоволение: «мальчик пришел в мир — спокойствие пришло в мир».

И то же самое относится к любому многолетнему кругу близких друзей: если кто-то из них умирает, все остальные обязаны встревожиться.

48. Каждый, кто не соблюдает траур так, как установили мудрецы Торы, проявляет жестокосердие, не свойственное сынам Израиля. И чтобы избежать наказания за это, ему следует, едва пробудившись ото сна, задуматься о своем поведении, преисполниться трепетом и совершить настоящую тшуву. «Б-г… Ты бил их — а они словно не чувствуют», — сокрушается пророк (Ирмеягу, 5:3). Отсюда следует, что необходимо сердцем почувствовать наказания Всевышнего и расценивать их как предупреждение за совершенные ошибки и побуждение к тшуве.